Ты дала мне выбор, помнишь?

      Закончив проверять счетные книги, Дейенерис устало потерла веки.       Необходимость в доверенных и смекалистых людях росла с каждым днем, а, так как королева в выборе окружения невероятно разборчива, у нее таких было раз, два и обчелся.       — Дейенерис.       Серсея, как обычно, зашла невероятно тихо. В этот раз на ней было платье нежно-розового цвета, и Дени сначала подумала, что ей почудилось. Она осмотрела Серсею с ног до головы и улыбнулась.       — Добрый вечер. Ты что-то хотела? — юная королева захлопнула книгу и поднялась из-за стола. Ей неудержимо хотелось прикоснуться к легкой ткани платья Серсеи и вообще к самой Серсее.       Женщина стояла неподвижно, сложив руки за спиной. Она заметно нервничала, перед тем как задать вопрос, но мысленно убеждала себя, что королева не должна ей отказать.       — У меня есть к вам просьба. Это очень важно для меня.       Дейенерис приблизилась к служанке и коснулась рукава платья, ведя пальцами вверх, к обнаженной коже шеи.       — Да, конечно. Все что угодно, в пределах разумного, — немного изменив траекторию движения руки, королева коснулась контура выреза, отделанного кружевом.       Серсея почувствовала, как от прикосновений по спине бегут мурашки, но постаралась собрать волю в кулак.       — Я хочу увидеться с братом.       Дейенерис резко отдернула руку, будто обжигаясь, и подняла глаза на лицо Серсеи.       От взгляда королевы у женщины перехватило дыхание. Ее глаза потемнели, и она смотрела так, будто только что ей отвесили пощечину.       — Дейенерис… — прошептала Серсея, сжимаясь от страха, но стараясь не показать этого.       — Зачем? — сжав зубы, спросила королева, все еще продолжая вглядываться в лицо служанки.       — Я… Я не видела его с того дня, когда вы приплыли в королевскую гавань. Он мой брат, и мне его не хватает, — все еще шепотом сказала Серсея, выпрямляясь.       — Что-то ты не рвешься так к Тириону, — со злостью прошептала Дейенерис, отворачиваясь от женщины, и бросила через плечо лишь одно сухое «нет».       Дейенерис вспоминает разговор с Тирионом. «Вы не сможете так просто понять, изменилось ли отношение к вам или она все ещё ненавидит, но делает все, чтобы спасти своего брата… Любовника», — сказал тогда он, и теперь чувство его правоты обволакивало ее, приводя в ярость.       — Разве я недостаточно сделала, чтобы заслужить хотя бы одно свидание? — еле сдерживаясь от того, чтобы не повысить голос, проговорила Серсея. Ей безумно хотелось хоть на секунду оказаться рядом с братом. А отказ как-то уж совсем не вписывался в сложившиеся между королевой и ней вполне теплые отношения.       Дейенерис оперлась на стол, сжимая края руками так, что костяшки пальцев побелели.       — Ты моя служанка, и это твои обязанности. Ты ничего не заслуживаешь и не добиваешься, ты просто делаешь то, что должна, — с жестокостью в голосе проговорила королева. Она резко выпрямилась и сделала вид, что ищет какие-то до жути нужные в данный момент бумаги.       — Вы сами говорили, что я не просто служанка. Вы давали мне выбор. А теперь отказываете в единственной просьбе? — Серсея все-таки повысила голос.       Она сама не заметила, как резко перешла на «вы» из-за волнения и обиды.       — Я делала и то, что за границами обязанностей служанки. Позволяла вам вольности, унижалась, — Серсея в два шага приблизилась к королеве. — Я всего лишь хотела, чтобы Джейме был в порядке.       Дейенерис замерла.       — Ах, вот оно как, — на ее губах появилась усмешка, которая немного напугала Серсею. — Унижалась? Позволяла мне вольности? — она медленно повернулась к Серсее и посмотрела на нее ненавидящим взглядом. Давно его не видела Серсея и уже отвыкла от него. По коже пробежали мурашки, и она уже явно поняла, что встречи с братом ей не видать.       — Ты моя, — прорычала королева, хватая ее за локоть, подводя ближе к себе. — Моя. И я делаю все, что хочу. Ты не должна мне ничего позволять, потому что мне позволено все. Уясни себе, наконец, что ты больше никто. Ты не стала шлюхой Саана лишь потому, что стала моей, — она резко отпустила руку служанки, отталкивая ее от себя.       — Ты увидишь своего брата, — сказала Дейенерис и замолкла на пару секунд.       Глаза Серсеи загорелись надеждой, и слезы, которые она так усиленно старалась подавить, отступили, вместо них на губах Серсеи появилась улыбка. Она сделала шаг навстречу королеве.       — Правда? — прошептала женщина.       — Да, во время его казни, — усмехнулась Дейенерис, отворачиваясь от Серсеи.       Серсея шокировано посмотрела в спину королеве, не в силах воспринять эту информацию. Открывая и закрывая рот, женщина пыталась сказать хоть что-то, но вместо этого по щекам потекли слезы.       — Ваше Величество, — умоляюще прошептала Серсея, падая на колени перед королевой. — Делайте со мной, что хотите, я больше ничему и никогда не буду сопротивляться. Буду тем, кем вы мне скажете быть. Буду молчать и говорить только тогда и то, что вы скажете. Но прошу вас, не убивайте его, — Серсее было плевать на гордость и достоинство, это давно уже перестало иметь значение. По щекам безудержно текли слезы, а произнесенные надрывным голосом слова едва можно было разобрать.       Дейенерис не хотела смотреть на нее. И неизвестно, что ее пугало больше — слезы Серсеи или тот факт, что она сама довела ее до такого состояния. Но одна мысль о том, что все, абсолютно все было только для того, чтобы сохранить жизнь ее чертовому брату, выводила из себя.       — Мне плевать на твои дозволения. Я и до этого могла делать с тобой то, что пожелаю, — отчеканила королева и все-таки набралась сил холодно посмотреть на стоящую перед ней на коленях женщину. Она грубо схватила Серсею за подбородок, смотря в глаза. — Как жаль, что ты не оценила моего великодушия и так по-глупому возомнила, что можешь на что-то повлиять.       — Дени… — прошептала женщина, хватая ее за руку. — Я прошу тебя, я умоляю, пожалуйста, не надо, — она целует ее руку, прижимая ее к своим мокрым от слез щекам, и смотрит на королеву.       — Уходи, Серсея, — произносит королева, глядя на нее, чувствуя, как ком встает в горле, и уже самой хочется плакать. Но она не посмеет. Сейчас ни за что нельзя показать слабость.       — Нет, — Ланнистер покачала головой. — Ты дала мне выбор: уйти или остаться, помнишь? — спрашивает женщина, делая один шаг вперед, все еще стоя на коленях. — Я не уйду, не уйду, никогда и никуда. Мне не нужна с ним встреча, просто, пожалуйста, сохрани ему жизнь.       — Поднимись и вытри слезы. На тебя в таком виде смотреть противно, — без каких-либо ярко выраженных эмоций проговорила Дейенерис, отдергивая руку. Преувеличенно брезгливо вытерев мокрую от слез Серсеи руку о подол, королева опустилась в кресло, закидывая ногу на ногу.       Подавленно опустив взгляд, женщина послушно выполнила приказ. Она вытерла лицо ладонью и расправила складки на платье.       — Отлично, — Дени оценивающе прошлась по всей фигуре Серсеи. — Подними голову и слушай, я приняла решение.       В глазах женщины загорелась надежда. Надежда, что королева смилуется если уж не над ней, то хотя бы над ее братом.       Усмехнувшись такой наивности, Дени намеренно выдержала паузу.       — Я решила, что мне все-таки нужна женитьба, — внимательно наблюдая за изменениями в лице служанки, Дейенерис дождалась, пока Серсея задаст вопрос.       — И кто счастливый кандидат, Ваше Величество? — хрипло спросила женщина, снова испуганно опуская взгляд.       — Ты, Серсея, — Дейенерис с удовлетворением откинулась на спинку кресла.       — Прошу прощения, — на этот раз Серсея не опустила взгляд, а уставилась на королеву, будто видела ее впервые. И правда, такую Дейенерис она видела впервые.       — Не прикидывайся, что ты меня не слышала или не поняла, что я сказала, — Дейенерис закатывает глаза, разглядывая какие-то бумаги на столе.       — Но… Я не хочу. И в королевстве запрещены браки между женщинами. Если вы хотели пошутить, то это не очень хорошая шутка, в Ваше Величество, — произнесла она, слегка хмуря брови.       — Я похожа на того человека, который бы стал о таком шутить? — Дейенерис недовольно переводит на нее взгляд. — А насчет браков между женщинами… Этот вопрос уже почти улажен, ты оказала мне огромную услугу, взорвав септу. Чем меньше религиозных фанатиков — тем лучше.       Дейенерис взяла со стола пергамент, бегло просматривая, и, снова переводя взгляд на Серсею, широко улыбнулась.       — А вот и указ, который откроет нам, да и всему государству дорогу в светлое будущее.       Серсея совершенно растерянно посмотрела на королеву. Знай она наперед, что все так обернется, она бы ни за что не попросила о свидании с Джейме.       — Вы… вы не можете, — прошептала женщина, пятясь назад.       — Только я и могу, дорогая, — Дени поднялась со своего места, подходя к Серсее вплотную, все еще держа пергамент в другой руке. — Только я и могу, — вкрадчиво повторила она ей в лицо.       Дейенерис покровительственно коснулась губами ее лба. В этот момент такой жест смотрелся не как проявление нежности, а как извращение.       — А теперь иди выспись. Нам предстоит так много дел. Тем более, я хочу, чтобы ты хорошо выглядела, а синяки под глазами не красят даму.