Ты дала мне выбор, помнишь?

      Размеренными шагами правительница семи королевств шла по коридору в сопровождении Безупречных. Тирион все же добился своего, собрав малый совет, и теперь девушке предстояло выслушать новости со всех королевств и решить все мелкие вопросы, которые только могли быть. Но не это являлось тем, что сильнее всего тревожило королеву. Увидеть Серсею Ланнистер, быть с ней в одной комнате, смотреть на нее, возможно даже и слушать — вот что казалось непосильной задачей.       Она старалась успокоить собственное сердцебиение, делая глубокие вдохи. Она пыталась сосредоточиться и подумать о том, какие вопросы могут подняться во время совета, но все что она хотела — лишь бы никто не задавал вопросы о свадьбе королевы.       Проходя последние ступени в башне, где проходили заседания, Дени впервые пожалела, что зал не расположен выше еще ступеней на пятьдесят. Этого расстояния хватило бы, чтобы выбросить из головы посторонние мысли окончательно. Царственно выпрямившись, Дейенерис вздернула подбородок и дождалась того момента, как перед ней откроют двери.       — Ваше Величество, — раздалось сразу с нескольких концов стола, не успела еще королева переступить порог.       — Доброе утро, — Дейенерис опустила ресницы, кивнув. Этот жест она адресовала всем участникам заседания, ни на кого не смотря.       В полной тишине Дейенерис заняла место во главе стола. Стоило ей краем глаза заметить Серсею по правую руку от себя, и самообладание начало трещать по швам.       — Сразу к делу, — быстро проговорила Дени, складывая руки в замок, крепко сжимая пальцы до побеления.       — Ваше Величество, в королевствах крупные беспорядки, бунты и просто забастовки, — выдохнув, начинает Тирион. Взгляд королевы мгновенно меняется, и она удивленно смотрит на бывшего десницу. Она уже хочет открыть рот, чтобы выразить недовольство, но Тирион не даёт ей возможности сказать.       — Я пытался сообщить вам об этом, когда получил письма с севера, — он указывает рукой на леди Сансу, говоря это. — А чуть позже я получил письма с железных островов, — Тирион указывает на Теона Грейджоя, сидящего за столом напротив него.       — Объясните мне ситуацию подробнее, — коротко отвечает Дейенерис, опуская взгляд на свои руки и делая глубокий вдох. Она чувствует на себе взгляд Серсеи, и её тут же одолевает дикое желание покинуть зал.       — Беспорядки также происходят и в Королевской гавани, Ваше Величество, люди недовольны тем, что был принят закон о разрешении однополых браков в королевстве.       — И я с ними совершенно солидарна, Ваше Величество, — последнее Санса произносит как бы с неохотой. — Это не путь развития, а путь упадка. Если такая свобода и дальше пойдет, то что будет следующим шагом, разрешение сношаться с конями? — леди Винтерфелла бросила суровый взгляд на Серсею. — Север никогда этого не одобрит. Люди бунтуют, и у них есть право быть недовольными.       Дейенерис почувствовала, как в ней лесным пожаром разрастается злоба.       — Леди Старк, я вас неправильно поняла или вы сравнили женский, свой пол, с животными? — юная королева вздергивает подбородок. Она старается не замечать Серсею, но чувствует, что та тоже начинает нервничать.       Тирион с недовольством выдыхает.       — Сейчас неважно, как назвать ситуацию, главное — разработать план, как прекратить волнения, — карлик с опаской смотрит на то, какими взглядами обмениваются королева и леди Винтерфелла. Только скандала им не хватало.       «Вы же не хотите разбудить дракона?» — чуть было не произносит Дени, но сдерживается. Тем временем, Санса и не думает сводить зарождающуюся ссору на «нет».       — Как раз это и важно, лорд Тирион. Мне не наплевать на будущее королевства, Севера в частности. Что не скажешь о…       — Вы осмелитесь упрекнуть королеву? Советую трижды подумать, прежде чем озвучивать то, что на языке. Вам всегда не доставало терпимости, голубка, — подает голос Серсея, обращая к Сансе полные холода глаза. Она нарочно употребляет к ней такое обращение, зная, что это обязательно заденет Сансу, но не в силах удержаться от соблазна.       — Дамы, прошу вас, не будем превращать собрание в балаган, — подает голос Варис, спокойно глядя на присутствующих дам по очереди.       — Прошу прощения, моя королева, — сжав зубы, произносит Санса, кивая Дейенерис. — Но мне кажется, что я единственная из женщин тут, которая все еще мыслит здраво. Вы позволили начаться бунтам в стране по своей прихоти и в первую очередь думали о своей выгоде, нежели о благополучии королевств, — спокойным голосом отвечает Санса.       Дейенерис чувствует, как женщина справа от нее уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но Дейенерис прерывает ее одним поднятием руки.       — Леди Санса, жаль, что вам так показалось. Конечно, у меня были и собственные мотивы, но они присутствуют всегда, не так ли? Я «разрушительница оков» и в этот раз так же сняла оковы страха и неравноправия в королевстве. Стоило ожидать бунтов, они есть всегда, леди Санса. Но не смейте усомниться во мне как в правителе семи королевств. Вы слишком рано начали указывать мне на те недостатки, которых и нет. Если мы не сможем подавить восстания, то да, тогда я выслушаю вашу бурную речь еще раз, голубка.       Санса пронзительно смотрит сначала на королеву, потом на Серсею, но больше не произносит ни слова.       — Ваше Величество, — когда молчание затянулось и Тириону удалось вставить слово, он осторожно продолжил, — нужно как-то переубедить народ, но не будете же вы лично общаться с каждым жителем Вестероса. Значит, у вас два пути: запугать, а на это у вас есть драконы…       Дейенерис ударила по столу ладонью так, что сидящая рядом Серсея вздрогнула, снова отвлекая на себя внимание королевы.       — Никогда я не буду запугивать свой народ, — в голосе Дени звучала сталь, но каких трудов ей стоило сохранение такого настроя, когда мысли то и дело возвращались к другой теме. Даже несмотря на заметное отличие в глобальности проблем, Дейенерис не могла перестать думать о том разговоре за ужином.       — Не нужно запугивать или подходить к каждому крестьянину индивидуально. Не к низшим сословиям. Нужно общаться с сюзеренами, какую политику сюзерен ведет, тому и будет верить вассал, — почти что безразлично проговорила Серсея, вызывая теперь недовольство со стороны Тириона, которому она не дала закончить мысль.       — Именно это и было моим вторым предложением, Ваше Величество, — Тирион вздыхает, бросая усталый взгляд на сестру.       — Этого мало, не знаю, будет ли это стоить того, но думаю, что мне стоит поговорить и с простым народом, выйти к нему и… — Дейенерис запинается, обдумывая этот вопрос.       — Это неразумно. Я понимаю, о чем вы, но это ничего не даст. Людей в гавани могут убедить ваши речи, но, опять же, не всех. А что делать с севером? С островами? Не думаю, что леди Санса пойдет на тот же шаг, что и вы, и станет вдохновлять людей речами. Нужно что-то куда более эффективное, Ваше Величество.       Наступает тишина, в которой все погружены в собственные мысли.       — Лорд Тирион прав, Ваше Величество, — подает голос Санса. — Север не поддержит вас в этом вопросе.       — Могу я узнать почему? — Серсея вновь подает голос, слегка наклоняя голову.       — Молодым девушкам, которые вынуждены выйти за лордов, которых они и не знают вовсе, теперь предлагают выйти и за леди. Дети не знают, как им быть, испытывая отвращение, они должны терпеть все это и жить с женщиной. Если женщина, вышедшая замуж за лорда, находила утешение в детях, то теперь даже такой возможности у них не будет, — отвечает Санса, гордо подняв подбородок.       Серсея громко усмехнулась, стуча пальцами по столу.       — Находите мои слова забавными, госпожа Ланнистер. Если раньше…       — Не нужно мне рассказывать, что было раньше. И вы, и я были замужем отнюдь не по великой любви.       Дейенерис с интересом вслушивается в слова и все-таки позволяет себе посмотреть на Серсею.       Леди Санса приподнимается, чтобы взглянуть бывшей королеве в глаза.       — Вы сами мне говорили о любви к детям, что же, теперь, когда ваши кончились, один за другим, оставляя кровавые пятна в истории, ваше мнение изменилось?       Еще свежие воспоминания неприятно обожгли сердце. Ланнистер скопировала жест Сансы, наклоняясь к ней.       — Разница в таком браке, помимо очевидной, в том, что женщина женщину все-таки всегда поймет. И такого зверства, которое приходится сносить в браке по расчету с мужчиной, не будет.       Дейенерис невольно ощутила стыд, вспоминая как по началу обращалась с Серсеей.       — Вы сами себя слышите? Уклоняетесь от темы, пытаясь прикрыть какими-то сомнительными доводами склонность к извращениям, — Санса подняла глаза на остальных участников заседания. — И что, великие лорды, кто додумался вообще допустить эту безумную женщину до этого стола?       Взгляд Серсеи тут же возвращается к королеве в ожидании того, что сейчас эта северянка поплатится за все свои слова, но ничего не происходит.       Дейенерис устало смотрит на мужчин.       — Лорды, полагаю, что вы тоже устали от этого, думаю, дамам пора уединиться и решить все свои личные вопросы между собой, а мы с вами наконец-то решим, что же делать с бунтами.       — Прошу прощения, Ваше Величество, — делая реверанс, произносит Санса, опуская взгляд, в то время как ее руки сильно сжимаются в кулаках. Девушка садится на свое место и бросает еще один взгляд на Серсею, не понимая, почему та еще стоит. Не сказав королеве ни слова, Серсея садится и смотрит на брата.       — Какие есть еще предложения? Мне нужны ваши здравые идеи, а не петушиные бои, — вздыхает королева.       — Ваше Величество, — голос подает Теон. — Думаю, я смогу помочь.       — Прошу, Лорд Грейджой, — одобрительно кивнула Дейенерис, давая Теону слово.       — Острова будут с вами. Мы можем поддержать вас таким браком, — Теон слегка улыбнулся. — Яра и ее «давняя подруга» не искали путей обвенчаться, но давно уже живут как жены и будут только «за», если это приобретет официальный статус перед богами и людьми. Их свадьба, а если еще и в один день с вашей, подтвердит, что острова поддерживают указ и корону в целом.       Тирион приподнял брови. Все же подобная форма союзов до сих пор казалась ему чем-то непостижимым, а тут сразу две пары из высших, готовые открыто заявить о себе.       — Ну, Ваше Величество, думаю, что это будет успех, по крайней мере, такой поворот событий может убедить часть населения. Но не будут же все высокопоставленные лорды с радостью искать себе женихов, а леди — невест ради короны.       Дейенерис пропустила мимо ушей фразу Тириона. Напоминание об расстроившейся свадьбе — то, чего она так боялась. Она молчала и несколько секунд наблюдала, как Серсея нервно крутит на пальце перстень.       — Ваше Величество, все в порядке? — тихо спрашивает Тирион, глядя на королеву.       — Да, Тирион, но боюсь, что не все так гладко, — он натягивает на себя небольшую улыбку. — Наша помолвка с Серсеей Ланнистер была расторгнута, а значит, у нас есть только одна пара, — она оглядывает всех присутствующих и не может не заметить усмешку на губах Сансы.       — Вам смешно? —Дейенерис поднимает подборок, глядя на девушку.       — Я думаю, что все же стоит забрать мои слова о том, что я единственная здравомыслящая женщина в этом зале. Я рада, что вы одумались, Ваше Величество.       — И снова вы ошибаетесь, — с улыбкой отвечает королева.       — В таком случае, это немного портит наши планы, Ваше Величество, — произносит Тирион, глядя на сестру. — Возможно, нам стоит найти вам новую невесту издалека? Заодно заключив и другие союзы между королевствами.       Дейенерис качает головой. Она смотрит на Серсею все с той же грустной улыбкой.       — Это неразумно, Ваше Величество. Если женится королева, то эффект по силе будет равен пяти бракам леди или лордов.       Вздохнув, королева таки переводит взгляд на Тириона.       — Не хочу притворяться и морочить голову какой-нибудь девушке. Мой выбор сделан.       — Не понимаю, о чем вы. Мы найдем вам лучшую невесту из благородного дома, — продолжал настаивать Тирион, но Дейенерис в ответ промолчала.       — Насчет союзников, — снова заговорила Серсея, так отстранено, будто вообще была непричастна ни к чему. — На следующей неделе я отбываю на утес Кастерли, чтобы должным образом похоронить Джейме, и, скорее всего, там и останусь.       Сердце Дейенерис пропустило удар, вопрос сорвался с ее губ раньше, чем она успела подумать:       — Ты уезжаешь?       Присутствующие в зале резко почувствовали неловкость, будто эта фраза была чем-то очень интимным. Серсея продолжила свою мысль все тем же спокойным голосом, не ответив на вопрос Дени.       — В Ланниспорте есть Ланнистеры, которые могли бы с удовольствием составить нужные партии.       — Королева задала вам вопрос, — вставляет Варис, с интересом глядя на Серсею.       Женщина тихо выдыхает и смотрит на мужчину со злостью, а затем переводит взгляд на Дейенерис, смотрящую на нее.       — Да, Ваше Величество, полагаю, у меня есть на это право? — Серсея неотрывно смотрит на Дейенерис, взгляд которой становится жестоким и холодным.       — Разумеется, — Дейенерис кивает и переводит взгляд на Тириона. — Я не буду заключать ни с кем союз, надо придумать что-то иное, — она качает головой.       — Мы еще обсудим это, Ваше Величество.       Санса ухмыляется и хочет вставить едкий комментарий, но Дейенерис не дает ей слова, объявляя заседание закрытым.       — Все свободны, — Серсея опускает голову и спешно встает. Ей еще предстоит отправить ворона на утес, чтобы все подготовили к ее приезду, но королева переводит на нее взгляд и добавляет: — Ланнистеры остаются на своих местах.       Дверь приглушенно закрывается, и в зале воцаряется тишина, которую нарушают только шаги Дейенерис. Она подходит к спинкам стульев Ланнистеров.       — Тирион. Сколько занимает дорога на утес Кастерли?       Бросив быстрый взгляд на спокойную сестру, Тирион отвечает:       — Четыре дня, Ваше Величество.       — Четыре дня, —Дейенерис медленно обходит стол. — Серсея, в стране волнения. Будь благоразумна. Твоему брату некуда торопиться, а тебе стоит подумать о своей безопасности. Неужели это так срочно?       Оперевшись руками о столешницу, королева вглядывается в лицо женщины, но не находит там и намека на эмоции. По телу пробегает мерзкий озноб.       — Со мной будет Роберт Стронг, — от этих слов Дейенерис стискивает кулаки.       — Исключено, — отрезает королева.       — Не вижу причин для вашего отказа, Ваше Величество, — произносит Серсея, поворачиваясь к девушке. — Я думала, что свободна, не так ли? Так почему же мне, по моей свободной воле, не уехать отсюда? Уверена, что на Утесе куда спокойнее, чем может быть тут.       — Мне стоит еще раз повторить то, что я уже сказала? Вы не покинете гавань.       — Ваше Величество, думаю, вы неправы, — вмешивается Тирион, с осторожностью глядя на королеву.       Дейенерис щурит глаза, смотря на карлика, и скрещивает руки на груди.       — И повторюсь в третий раз. Серсея остается и сможет уехать ровно в тот момент, когда ситуация с волнениями стабилизируется.       Не рискнув что-либо еще сказать, Тирион кивает. Если Дейенерис уж встала в позу, то переубеждать ее то же самое, что мертвого лечить. А если уж ей хочется держать Серсею подле себя, то на пути у нее встанет разве что самоубийца.       — Как будет угодно Вашему Величеству, — не дождавшись ответа, Серсея поднимается со своего места и покидает зал.       Дейенерис долго смотрит в след женщине.       — Это для ее же блага.       — Или все-таки вашей прихоти, — Тирион разводит руками. С Дейенерис он практически всегда предельно откровенен.       — Я не держу ее здесь, как вещь, а просто пытаюсь защитить, — юная королева и сама не знает, зачем пытается оправдаться.       — Безусловно, — иронично проговаривает карлик.