Впереди - вечность

Как только Хизэши покинул слабоосвещенную комнату, сразу же воцарилась напряжённая тишина. Она плотно окутывала сознание оставшихся в ней братьев неизвестностью. Итачи всё ещё стоял на проходе с полуоткрытым ртом на незаконченной фразе, а его брат старательно пытался скрыть свои мысли, которые, обгоняя одна другую, тревожно метались словно белки в колесе. И как бы он ни старался, всё равно они не могли не отражаться на лице Саске. Однако из-за собственного волнения Итачи не мог разглядеть, о чём думал младший брат. Он уже начал шевелить губами, будто порываясь что-то сказать, но тут же остановился, ведь Итачи попросту не знал, как брат отреагирует на его попытки поговорить. После его слов в ту роковую ночь, Саске должен был его ненавидеть и желать убить, как в день той последней битвы. Но сейчас он не кидается на него с криками «Я ненавижу тебя! Я уже вижу твою смерть!», а лишь сидит, сосредоточив взгляд на вошедшей фигуре брата. Непонятная беззвучная пауза казалась вечностью. Но Саске решил нарушить тишину первым: — Знаешь… — он посмотрел в темные, словно бездна, глаза брата, безуспешно пытаясь найти там продолжение своей реплики, но мысль уже давно бесследно растворилась. Снова собрав волю в кулак, Саске продолжил говорить голосом сильно обиженного ребёнка. — А ведь ты всю жизнь мне сломал, Итачи! Ради чего?! Ты врал мне! Врал! — захлёбываясь в собственных криках, Саске и не заметил, как по его раскрасневшимся щекам начинают литься слёзы. Он резко замолк с застывшей на лице гримасой боли, сжимая руками простынь, будто держась за неё и желая облегчить своё горе и отчаяние. До чего же острую боль испытывал младший Учиха… Впервые за столько лет, Саске наконец-таки дал всем скопившимся эмоциям вылиться наружу. Он никогда не позволял ни одной черте лица содрогнуться под тяжестью мыслей, действий или слов других людей. А сейчас перед ним стоял виновник тех руин, среди которых жил Саске всё это время. Итачи очень хорошо понимал его чувства, но не знал, что сказать. Он даже не мог сдвинуться с места, чтобы утешить маленького несчастного брата, взять его на руки и пожалеть, как в детстве… Какой-то невидимый барьер сковал всё тело Итачи, не давая пошевелиться. В голове крутилась одна ужасная мысль: «Что же я сделал с ним?… превратил... в машину для мести. Я всего лишь хотел сделать тебя сильным, мой маленький глупый брат... Прости меня…» Внезапно ноги Итачи стали будто ватными, и, больше не в силах стоять, он рухнул на колени и опустил голову. Его тело будто само пыталось показать, насколько сильно он сожалеет о прошлом. Сил больше не было, эта боль и вина уничтожали его изнутри долгие годы. Безысходность, вот что он чувствовал. Нужны были поистине адские силы, чтобы превозмочь это состояние. Умом понимая, что именно сейчас, в этот момент, Саске нуждается в нём, как никогда, Итачи смог подняться на ноги. Шатаясь из стороны в сторону, он неуверенно подошёл к кровати брата, удивление которого было сейчас чётко написано прямо у него на лице. Старший Учиха сел на кровать рядом с младшим братом и отвёл взгляд куда-то в пустоту. Больше не в силах терпеть, Итачи, прежде всегда контролирующий свои эмоции, неожиданно повернулся к Саске и начал говорить в какой-то степени растерянно, но не останавливаясь, о той печальной истории, что так интересовала маленького брата. Сначала Саске, казалось, не мог поверить во всё сказанное братом. Его глаза то удивлённо расширялись, то бегали из стороны в сторону, пытаясь хоть за что-то зацепиться, то останавливались на одной точке, не выражая ничего, а лишь излучая всепоглощающую пустоту, то показывали неутолимый интерес. Он то нервно теребил одеяло, то вовсе бессильно опускал руки. И всё это время молчал. Итачи по ходу рассказа видел, как реагирует на его слова брат, и поэтому ему становилось всё легче. Он знал, что если бы Саске не хотел его слушать, то уже давно бы просто встал и ушёл. Или попросил ничего не говорить. А сейчас он явно заинтересован узнать то, что произошло на самом деле. Итачи так же нерешительно замолчал, как и начал. Сейчас он с надеждой взглянул в бездонные и опустошённые глаза Саске и неожиданно для себя взял его за руку. В эту минуту хотелось быть для любимого брата поддержкой, дать ему высказать всё, как есть и что накопилось. И, в конце концов, он давно уже понял для себя, что Саске для него что-то значит не только как брат. Долго выслушивая Итачи, Саске наконец начал вникать. И он понял, что чувства не обманывали его, что всё это время брат думал о Конохе и заботился о нём самом, даже не находясь рядом. Любимый брат... Как только Итачи взял его за руку, он словно вышел из состояния ступора и ухватился за неё, словно утопающий за соломинку, и слёзы начали литься из глаз одна за другой, постепенно превращаясь в ручей на щеках Саске. Он хотел выплеснуть все накопившиеся эмоции, которые так долго и старательно прятал в себе без малейшей возможности их выражения… Итачи, чувствуя нахлынувшую боль Саске, прижал его к груди. Он нежно гладил его по спине и целовал в макушку, и у него самого сжималось сердце от происходящего… Так не хотелось отпускать маленького братишку, его хотелось вот так обнимать и защищать его всегда. — И… Итачи нии-сан… Я знал… — всхлипывая, проговорил младший Учиха, — Я чувствовал, что ты не мог… не мог так жестоко поступить просто так… — утирая последние слёзы, он поднял на брата взгляд, полный горечи и тоски, который постепенно сменился прежней верой и, в какой-то мере счастьем, что он снова рядом с самым родным человеком на земле. В груди Саске теплился огонёк, согревающий и даже немного обжигающий изнутри своим светом. Что-то неизвестное, что немного пугало, но явно было неизбежным. Это чувство было обращено к Итачи, и Саске казалось, что оно будто бы долго просыпалось и, наконец, проявило всю свою силу. — Саске… Мой маленький брат… Прости меня. Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь это сделать, — Итачи уткнулся носом в висок Саске и договорил: — Ты нужен мне, Саске. Теперь я всегда буду рядом. Саске ничего не ответил, он просто наслаждался моментом. И, конечно же, он знал, что слишком сильно любит брата для того, чтобы не простить. Но зачем что-то говорить? Слова не нужны. Теперь Итачи всегда будет с ним, ну а цель всей его жизни… Он итак силён. Силён достаточно, чтобы выжить. Главное, что брат теперь рядом...