Врач, исцели себя

Накануне его отъезда сестринский персонал, возглавляемый Кристиной Чепел, организовал в главном рекреационном зале грандиозную прощальную вечеринку, куда пришел чуть ли не весь корабль. Что и говорить, МакКой невольно чувствовал себя тронутым таким вниманием к своей скромной персоне. Ухура – под аккомпанемент Спока – исполнила песню собственного сочинения, Кристина приготовила отличный торт, и многие принесли самые разные прощальные подарки (в основном спиртосодержащие). Потом, когда вечеринка была уже в самом разгаре, все имели возможность посмотреть комическую любительскую постановку в исполнении двух медсестер и санитара, в ходе которой разыгрывались события на Салк по прибытии МакКоя. Апогеем юморески стал выход Вулкана из Федерации. Не смеялись в конце только двое – сам доктор и Спок, который, конечно, вообще никогда не смеялся; что же касается МакКоя, то ему казалось, что он лучше смог бы оценить пьесу, если бы ему не приходилось уезжать на следующий день. Впрочем, он вполне был готов стать объектом подшучиваний в связи с данной миссией. К чему он оказался совсем не готов – так это к такому обилию дружеских советов. Первым оказался Скотти, протянувший ему очередной бокал со словами: - Что ни говорите, а все-таки шесть месяцев – это не такая уж высокая цена в благодарность за спасение жизни. Вы тогда были совсем плохи, доктор… МакКой передернулся. - При чем тут благодарность? Лекарство мы получили с Фабрини. Скотти слегка посерьезнел. - Так-то оно так, но вы разве не знаете, кто у нас безвылазно сидел в лабораториях три недели подряд, пока не получил вариант, подходящий для человеческого организма? Вам никто не упоминал об этом? МакКой удивленно моргнул. - Хмм, вообще-то нет, не в таких подробностях. Думаете, он все же способен к человеческим чувствам? Скотти неодобрительно покачал головой. - Да, так же, как вы способны логически мыслить. Просто вы оба часто скрываете эти свои способности, - еще раз покачав головой, он направился к бару за новой порцией. Пока МакКой стоял и переваривал полученную информацию, из гудящей толпы вдруг материализовалась Ухура, которая, приветливо улыбнувшись, взяла его под руку, увлекая за собой в более тихую часть зала. После краткой прелюдии, в ходе которой она сказала, как всем будет его не хватать, Ухура тоже принялась наставлять его. - Послушайте, доктор, если вы не против, я бы хотела дать вам пару советов – не только как друг, но и как специалист по коммуникациям. Учитывая, что ей-то не надо было никуда ехать, МакКой был настроен довольно скептически, но отказать, естественно, не мог. - Да, я вас слушаю, - обреченно пробурчал он. - Капитан весьма требователен, но, в то же время, он всегда позволяет своим офицерам гораздо, гораздо больше, чем это считалось бы приемлемым на любом вулканском корабле. У вас иногда бывает достаточно своеобразная … манера речи, и мы все всё прекрасно понимаем, но на «Салк» вряд ли оценят некоторые красочные выражения. Если очень не повезет, могут даже на гауптвахту отправить. МакКой невесело рассмеялся. - Вот и хорошо, там-то, по крайней мере, у меня не будет соблазна кого-нибудь придушить. - Вот, - Ухура наставила на него тонкий пальчик, - вот именно о таких случаях я и говорю. Вулканцы не понимают шуток, у большинства из них нет такого чувства юмора, как у Спока – да и терпения тоже. Если бы вы сказали нечто подобное на «Салк», они решили бы, что вы сошли с ума – не так, как Спок, который просто поднимает бровь с видом «ох уж эти сумасшедшие земляне», а в самом прямом, клиническом смысле слова. МакКой задумчиво посмотрел на нее. - По-вашему, это он проявляет терпение с землянами? - А вы, доктор, смогли бы вы продержаться девятнадцать лет, один, среди вулканцев? - Девятнадцать лет, - пробормотал МакКой, представляя, до какой кондиции он успел бы дойти за столь длительный срок, но тут как раз музыка сменилась на бодрый танцевальный ритм, к нему подошла, предложив потанцевать, сестра Кван, и он позволил себе на несколько минут выкинуть из головы все предстоящие заботы.