Врач, исцели себя

На следующее утро доктор уже был готов к переезду. В транспортаторной были только Кирк и Спок – желающих проводить МакКоя оказалось так много, что все просто не поместились бы в таком относительно небольшом помещении, так что оказалось проще ограничиться лишь узким кругом командующего состава, чем разбираться, кто имеет больше прав на данную почетную привилегию. - У меня для вас последнее распоряжение – и дружеское пожелание, - сказал Кирк. МакКой фыркнул. - Ну что ж, давай начнем с официальной части. - Я хотел бы напомнить вам, что в эту миссию вы отправляетесь не просто как Леонард Г. МакКой, единственный человек на вулканском судне, но и как представитель Энтерпрайз. Не сомневаюсь, вы проявите себя с лучшей стороны – я говорю не только о ваших исследовательских талантах, но и о дипломатических способностях, - взгляд Кирка стал более серьезным. – Про слово «гоблин» лучше забыть до возвращения на Энтерпрайз. И фразу «ходячий компьютер», кстати, тоже, а слово «зеленокровный» должно встречаться только в контексте заболеваний крови, - слегка улыбнувшись, закончил он. – В общем, я уверен, что мы все будем вами гордиться, Боунс. С каждым словом МакКой все больше мрачнел. - С какой стати я должен под них подлаживаться? Я-то не вулканец! Спок поднял бровь. - Однако вы регулярно требуете от меня соответствия человеческим традициям и обычаям, на том основании, что люди составляют подавляющее большинство экипажа Энтерпрайз, доктор, - вулканец склонил голову набок. – Я всегда считал, что одной из самых ярких особенностей вашего характера является нелогичность – но никак не лицемерие. МакКой сглотнул. - Я… ну, если посмотреть с такой точки зрения… - он обернулся к Кирку. – Я попытаюсь, Джим. Обещаю. Капитан только улыбнулся в ответ. - О большем я и не могу просить. Уверен, вы сделаете все, что только сможете. МакКой, секунду поколебавшись, утвердительно кивнул. - Что ж, теперь переходим к дружескому пожеланию, - Кирк положил руку ему на плечо. – Надеюсь, вы там хорошо проведете время, разбираясь с головоломками Фабрини, и найдете новых друзей. Мне будет не хватать вас, Боунс. Вы даже себе не представляете, как сильно. МакКой кивнул. – Мне тоже. Похоже, это будут очень долгие шесть месяцев. Спок поднял бровь. – Полагаю, доктор, если вы столкнетесь с такими затруднениями, как ностальгия и чувство одиночества, то сможете найти утешение в работе. - Хмм… что ж, вам виднее, - пристально посмотрев на него, ответил МакКой. – Буду иметь это в виду. Спок поднял руку в вулканском салюте. – Живите долго и процветайте, доктор. МакКой натянул на руку ленту, что позволило ему скопировать жест. – И вам того же. Затем, введя себе триокс, он поднялся на платформу. Спок запустил транспортатор, и несколько мгновений спустя доктор материализовался на «Салк» В первый момент от неожиданности ему показалось, что горячий поток воздуха сейчас просто придавит его к полу – ну разумеется, это же вполне привычная для любого вулканца температура. Мгновенно вспотев, МакКой уже пожалел, что не надел более облегченный вариант формы с коротким рукавом. Что ж, оставалось только надеяться, что у вулканцев нет аллергии или чего-то подобного на запах человеческого пота, так как им, похоже, в любом случае придется его ощущать в ближайшие шесть месяцев. Его встречало трое вулканцев, и, если бы не предварительный инструктаж Спока, они все, возможно, были бы для него на одно лицо, но после того разговора доктор заодно решил посмотреть базу данных, где имелись изображения членов экипажа Салк, так что теперь он легко мог их идентифицировать. Капитан Яарвик, среднего роста вулканец с темными курчавыми волосами. Лицо совершенно бесстрастное, чего и следовало ожидать, и все же его выражение казалось каким-то более приветливым – ведь Спок упоминал, что он необычайно открыт и доброжелательно настроен в отношении сотрудничества с людьми. Офицер по науке Румек – тот, с кем ему предстоит работать ближайшие полгода, старый знакомый Спока. Хоть они и ровесники, подумал МакКой, Румек более плотно сбит, чем-то слегка напоминает заправского футболиста, хотя доктор и был уверен, что любой вулканец скорее умрет на месте, чем будет играть в столь нелогичную игру. Разумеется, Румек не улыбался – если бы это было так, доктор сразу заподозрил бы неладное – но при этом его лицо выглядело немного более расслабленным, как будто он прилагал все усилия, чтобы выглядеть приветливым. Третьей была Т’Бель, миниатюрная вулканка около пяти футов ростом. Прямые темные волосы были коротко пострижены – простая практичная прическа, не мешающая в работе, но при этом, несмотря на серьезное выражение лица, придававшая девушке некоторое сходство с рождественским эльфом. Все трое подняли руки в вулканском салюте, и капитан Яарвик произнес стандартное «Живите долго и процветайте». МакКой при помощи уже привычных вспомогательных средств отзеркалил жест. – И вам того же, - ответил он. Показалось, или уголки губ Румека еле заметно дрогнули? Показалось, конечно же, просто морщинки возле глаз слегка сместились, как бывает у Спока, когда он улыбается. Да, похоже, вулканец первый раз в жизни слышит такую вольную интерпретацию их традиционного приветствия. Что ж, Леонард МакКой такой, какой он есть, и тут уж ничего не поделаешь. Яарвик шагнул вперед. - Я – капитан Яарвик, а это старший офицер по науке, лейтенант-коммандер Румек, и лейтенант Т’Бель, специалист по заболеваниям крови. МакКой улыбнулся, спускаясь с платформ транспортатора. – Что ж, думаю, вы уже знаете, что я – доктор Леонард МакКой, начмед Энтерпрайз. Насколько я понимаю, ближайшие полгода мне предстоит работать в команде Румека. - Ваше оборудование уже доставлено, - отозвался Румек. – Мы подготовили вашу личную лабораторию – температура и содержание кислорода там соответствуют комфортным значениям для землян. Интересно, это логично, или просто знак вежливости? Кто их разберет, но личная лаборатория с нормальной температурой – это определенно хорошая новость. - Спасибо, Румек. Очень вам благодарен, - искренне улыбнулся МакКой. Лаборатория, это, конечно, замечательно, но надо разобраться и с другими вопросами. Хотя вулканцы, естественно, первым делом заговорят о работе. – А где будет моя каюта? Румек казался удивленным – для вулканца, естественно. – Вы нуждаетесь в отдыхе? Но ведь день еще только начался. - Да нет, спать мне пока еще рановато, - рассмеялся доктор, - просто хочется обустроиться, расставить, так сказать, все точки над «и». Все трое, к удивлению МакКоя, сделали шаг назад. В следующее мгновение он понял – смех. К улыбке они были готовы, а вот смех для них, наверное, это буквально настоящий эмоциональный взрыв. Вздохнув, он в очередной раз подумал, что, похоже, это будут очень долгие шесть месяцев. - Расставить точки? – переспросил Румек, озадаченно склонив голову набок. – Что ж, если таковы человеческие потребности, я провожу вас в вашу каюту. Идемте, - развернувшись, Румек вышел из транспортаторной, и МакКой, кивнув капитану и Т’Бель, поспешил за ним. Показав ему каюту и столовую, вулканец напоследок проводил его до личной лаборатории. – Сейчас у вас есть время распаковать вещи и ознакомиться с обстановкой, а в 1600 в зале совещаний состоится собрание научно-исследовательской группы. Разобравшись, что к чему в лаборатории, МакКой принялся распаковывать свое оборудование. К сожалению, здоровенный контейнер с приборами поставили прямо в углу, что изрядно затрудняло процесс. Доктору, правда, удалось слегка отодвинуть ящик от стены, но до лабораторного стола все равно оставалось порядочное расстояние, так что все равно вынимать оборудование и перетаскивать его на нужное место оказалось очень неудобно. МакКой вовсю костерил неведомых грузчиков, и за этим занятием его и застала Т’Бель, как раз заглянувшая в лабораторию. - Вы столкнулись с какой-то проблемой? – осведомилась она. - Да вот, начал распаковывать, но очень уж неудобно стоит этот треклятый контейнер. - Почему бы не поставить его на стол? – склонив голову набок, спросила ТБель. МакКой возмущенно фыркнул. - И как же я возьму и поставлю на стол контейнер весом в полтора центнера?! Понимающе кивнув, Т'Бель подняла ящик и аккуратно водрузила его на стол. - Почему же вы сразу не сказали об этом? МакКой изумленно воззрился на нее – не верилось, что хрупкая на вид девушка могла запросто поднимать такие тяжести. Т'Бель, в свою очередь, также была озадачена его реакцией. - Данная физическая слабость типична для представителей вашего вида, или вы являетесь исключением? – поинтересовалась она. - Вовсе не обязательно оскорблять человека! - отрезал МакКой. - Не все же рождаются на планетах с повышенной гравитацией! В этот раз удивление уже вполне явственно отразилось на ее лице. - Уверяю вас, у меня не было намерения оскорбить вас, - она внимательно посмотрела на МакКоя. – Однако если вы считаете, что я нанесла вам оскорбление, то я понимаю вашу эмоциональную реакцию. Насколько я знаю, люди довольно часто демонстрируют весьма интенсивные эмоции. МакКой слегка успокоился. - Простите, мне сложно бывает воспринимать вулканскую манеру речи… Если бы что-то подобное спросил меня человек, это было бы явным и намеренным оскорблением, но вы… вы ведь спрашиваете исключительно из академического интереса, так? В лице Т’Бель что-то неуловимо изменилось, она как будто слегка расслабилась. – У вулканцев это является основной причиной для того, чтобы задать вопрос. Кроме того, большинство взрослых вулканцев считают оскорбления нелогичными. Теперь, когда вы знаете, что у меня не было такого намерения, вы можете ответить? – добавила она. МакКой усмехнулся. Почему-то всю эту вулканскую прямолинейность гораздо легче было воспринимать в исполнении симпатичной молодой девушки, чем в исполнении того же Спока. - Что ж, дорогая моя, по человеческим меркам у меня среднее телосложение и физическая сила. Конечно, найдется множество людей посильнее, так же как и послабее, чем я. Т’Бель отступила на шаг назад. - Но я не «ваша дорогая», у меня уже есть жених. - Постойте, постойте! Это, похоже, еще одно культурное недопонимание. Я вовсе не собирался флиртовать с вами, я всегда так разговариваю с женщинами… - Какой любопытный человеческий обычай! На Вулкане я женщина только для моего жениха, для всех остальных я – ученый и лейтенант Звездного флота. Вероятно, будет лучше, если вы тоже станете обращаться ко мне «лейтенант». - Что ж, хорошо, если вам так больше нравится, - вздохнул МакКой, - хотя я действительно не имел в виду ничего такого. Я ведь доктор, а чтобы пациенты чувствовали себя спокойнее, немного дружелюбия никогда не помешает. - Понимаю. Еще один человеческий обычай, - в ее глазах промелькнула улыбка. – Полагаю, нам предстоит многому научиться друг у друга – даже если не брать в расчет нашу исследовательскую деятельность. - Это верно, - улыбнулся МакКой, - и, прошу вас, если я что-то сделаю не так, сразу дайте мне знать. Я ведь не слишком хорошо разбираюсь в вулканских обычаях… Она посмотрела на него со слегка удивленным видом. – Вы уже почти три года служите вместе с коммандером Споком, не так ли? - По большей части, я обучал Спока человеческим традициям, а не наоборот, - вздохнул он, добавив про себя. – Кажется, это была не самая лучшая идея. - Признать ошибку – верный путь к ее исправлению, - отозвалась она машинально, так, как будто это была аксиома. – Теперь мне пора в четвертую лабораторию, - с этими словами она развернулась и ушла, резковато, почти грубо по человеческим меркам, но МакКой решил не обижаться – в конце концов, человеком она не была. Распаковывание оборудования пошло значительно быстрее, так что к 1600 все уже было готово. Придя в зал совещаний за три минуты до назначенного времени, МакКой там никого не обнаружил. Ну разумеется, с их чувством времени они все придут секунда в секунду. МакКой усмехнулся про себя – может быть, он и сможет выдержать эти полгода, в конце концов, даже вулканцы могут быть по-своему забавны. Так и оказалось – все явились одновременно, в 1600 ровно. Непосредственно перед этим Румек, переговорив со Споком, тщательно проинструктировал своих подчиненных относительно обращения с представителями человеческой расы. Предоставленная Споком информация была весьма противоречивой – с одной стороны, из его слов следовало, что доктор способен практически на все (возможно, за исключением исполнения джиги на столе в зале совещаний), с другой – МакКой, несомненно, являлся блестящим ученым и первоклассным исследователем. В общем и целом, Румек был готов к получению массы новых впечатлений. Открыв заседание, вулканец кратко обрисовал основные факты, цели и задачи исследования данных Фабрини и возможности использования их для лечения ксенополицитемии у вулканцев. Также коротко и сжато распределив обязанности своих сотрудников, он повернулся к МакКою. - На «Салк» рабочая смена длится тридцать шесть часов с перерывом на отдых в двенадцать часов, выходной предоставляется каждые десять дней. Насколько я понимаю, люди нуждаются в более длительном периоде отдыха. МакКою показалось, как будто почва уходит у него из-под ног. Естественно, это не от него зависело, сколько часов сна требовал его организм, но эта мысль не особенно помогала подавить осознание своей неполноценности, что несколько раздражало. - Да уж, я все-таки не ходячий компьютер! Людям требуется восемь часов сна в сутки, плюс время на отдых. На кораблях с человеческим экипажем приняты восьмичасовые рабочие смены, и выходной каждые семь дней. Вот проклятье, тут же промелькнула мысль, это ведь только мой первый день здесь, а я уже успел назвать их ходячими компьютерами. Надо прекращать так остро реагировать на преимущества вулканцев перед людьми – похоже, в ближайшее время таких напоминаний ожидается слишком много, никаких нервов не хватит. МакКой провел рукой по лицу, раздумывая, как исправить свою оплошность, однако Румек, похоже, не выглядел особенно шокированным, он только бросил многозначительный взгляд на своих подчиненных и произнес: - У меня не было намерения принизить вас или человеческий род в целом, я просто должен знать, какого расписания вы будете придерживаться. Если для вас предпочтительна восьмичасовая рабочая смена, мы внесем соответствующие записи в рабочее расписание. МакКой откинулся в кресле, чувствую себя слегка задетым – с ним, казалось, обращались, как с непредсказуемым, капризным ребенком. Может, именно это имела в виду Ухура, когда говорила, что его могут принять за сумасшедшего? Надо будет ей цветы подарить, ну или что-то в этом роде, по возвращении на Энтерпрайз. Выпрямившись, МакКой откашлялся и уже спокойнее сказал: - Хорошо, Румек. Благодарю вас за понимание. Тот, казалось, слегка удивился. – Но разве мы все не ученые? Понимание – одна из наших основных целей. Вскоре собрание закончилось. МакКой, успевший изрядно проголодаться, поинтересовался у Румека и Т’Бель, не захотят ли они присоединиться к нему в столовой. Т’Бель посмотрела на него, как ему показалось, с некоторой опаской и сказала, что не нуждается в приеме пищи в данный момент, однако Румек, задумавшись на мгновение, согласился. Доктор задумался, не является ли это еще одним примером потакания человеческим капризам, но тут же задавил мысль в зародыше – если постоянно вот так анализировать каждое слово, то ни на что другое просто времени не останется, так и свихнуться не долго. С другой стороны, это ведь вулканцы, правильно? Самая прямолинейная раса во всей галактике, так что об этом можно было просто спросить в лоб. Во всяком случае, именно к такому логическому заключению пришел МакКой по дороге в столовую. - Послушайте, я не слишком хорошо разбираюсь в разных социокультурных особенностях, так что в случае чего я просто буду задавать вопросы, пока не разберусь во всем. Опять же, на лице Румека не было и следа улыбки, но в глазах как будто промелькнула искорка. – Превосходный план действий, доктор. Весьма разумно с вашей стороны. Если бы он услышал что-то подобное от Спока, то тут же бросился бы в контратаку, но сейчас ему почему-то казалось, что вулканец имеет в виду именно то, что он только что сказал – ни больше, ни меньше. - Спасибо, что согласились составить мне компанию, только вот я все гадаю – делаете ли вы это просто из вежливости, или действительно проголодались, или же хотите присматривать за мной, потому что я кажусь вам буйнопомешанным? - Ваш вопрос основан на ложной предпосылке. - Да? В каком смысле? Румек поднял бровь. - Вы считаете, что причина может быть только одна. МакКой расхохотался. - Знаете, Румек, мне кажется, мы с вами отлично поладим. - Вулканцы редко выражают эмоции при общении с коллегами, - отозвался тот, - однако я считаю, что ваше пребывание на «Салк» окажет весьма… любопытный эффект. Доктор снова рассмеялся. – Вы даже не представляете, насколько. В столовой Румек показал ему репликаторы и, нажав на несколько клавиш, взял тарелку с каким-то овощным блюдом (из знакомых ингредиентов МакКой распознал фасоль и какую-то крупу) в соусе и фрукты на десерт. - Да уж, меню у вас наверняка не такое, как на Энтерпрайз, - вздохнул МакКой. - До вчерашнего дня в программе были только вулканские блюда, но я добавил несколько человеческих незадолго до вашего прибытия. При желании вы можете попробовать что-нибудь из вулканской кухни, однако частое употребление наших продуктов вызовет у вас интоксикацию ионами меди и недостаток железа в организме. - Да уж, тут вы, наверное правы. А ветчины и кукурузного хлеба в программе случайно нет? – не особенно надеясь на успех, спросил МакКой. - В самом деле, Спок вчера уведомил меня, что вы регулярно потребляете данные продукты в пищу. Кроме того, он упоминал традиционное блюдо под названием «кукурузная каша грубого помола», хотя представляется маловероятным, чтобы какая бы то ни было еда могла демонстрировать определенные манеры. МакКой вдруг почувствовал острый приступ ностальгии. Его любимые блюда, плюс те ленты для вулканского салюта, плюс информация об экипаже «Салк»… проклятье, этот остроухий компьютер как будто действительно прилагал все усилия, чтобы помочь ему привыкнуть к незнакомой обстановке. Оставалось только гадать, оказал ли кто-нибудь ему самому подобную услугу в свое время? Крайне маловероятно… А если бы все было наоборот? Уж он бы не упустил случая ткнуть вулканца носом в его незнание человеческих традиций. Хмм, строго говоря, именно этим он и занимался практически с момента их знакомства. Да уж, Спок, похоже, ты все-таки гуманнее, чем я. Что ж, постараемся это исправить. - Не могли бы вы заказать мне то же, что у вас? А вечером я уже подробнее все просмотрю и составлю себе меню так, чтобы не слишком перегружать свой организм медью. Румек нажал на кнопку и взял еще одну тарелку. За обедом они снова заговорили о методах лечения с Фабрини и возможных способах их адаптации для вулканцев. Обсуждая тонкости предстоящего головоломного исследования, МакКой невольно увлекся разговором и наконец-то почувствовал себя вполне уверенно – впервые с тех пор, как прочитал адмиральское распоряжение.