Добро пожаловать

Глава идет под девизом "Позитив в массы!" Небольшая, зато постаралась побыстрее. Приятного чтения ) _______________________________ ______________________ Просыпаться было странно. Пить совсем не хотелось, но неведомый двухголовый «кто-то» упрямо пытался влить ему в горло терпкую вязкую гадость, отдающую травами. Ичиго фыркал и отплевывался, но проклятая нечисть твердо стояла на своем, продолжая черное дело. От гадости щипало во рту и светлело в глазах. Сквозь темную пелену, раскрашенную яркими кругами, расплывавшимися, подобно следам от брошенного в воду камня, постепенно проступали смутные очертания, а гулкий раскатистый шум в ушах стал дробиться на отдельные звуки, становившиеся все четче и четче. «Кто-то» настойчиво его расталкивал, говорил, что нужно куда-то идти. Зачем? Куда? Ему так хорошо и тепло лежалось на полу, в сладкой дреме, покачиваясь на волнах умиротворенности. А если действительно так уж надо, неужели обязательно вставать? Вот крокодилы так вообще ходят лежа – чем Куросаки хуже них, в конце концов? С этой мыслью Ичиго старательно цеплялся за пол руками, мешая попыткам чьих-то настырных конечностей заставить его принять вертикальное положение. - Я кррр… кроко… дильчик… - промямлил Куросаки, сгибаясь пополам, чтобы дотянуться ладонями до пола. Увы, неведомое двухглавое чудище не прониклось и нагло проигнорировало его мнение. А потом одна из голов отделилась и улетела куда-то в стену. Или рядом?.. Или все-таки в стену… Другая голова осталась и с укоризной и раздражением смотрела на него тремя глазами. Или двумя? Нет, кажется, все-таки тремя… Вот идти, когда пол уплывает из-под ног – совсем не круто. О чем Ичиго не преминул сообщить голове, что так активно куда-то его вела – скорее волокла, потому что сам Куросаки ноги переставлять толком не мог, да и не хотел. - Идет бычок, кача-ается… - нараспев протянул Ичиго заплетающимся языком. – Пририве-е-ет! – широко улыбнулся он кому-то, проплывавшему мимо. Он хотел было задержаться и рассказать, как классно оказывается плавать в желудке деревянного червя, но тот, кто его будил, почему-то стал на него ругаться и утащил дальше. Злой он какой-то. Наверно, потому от него и ушла другая голова. Об этом Куросаки ему тоже сказал. - Божедурье тартыгное!.. – шипели у него над ухом. – Выпороток блудяшный! Я тебе устрою, моркотник лободырный!.. - Кырмашек расстегнулся и птички бряк-бряк… - грустно ответил ему Ичиго. – А застегнуть никак? – с надеждой спросил он у опешившего «проводника». - Сей же час. Вот ноне же застегну, - в голосе проступили рычащие нотки. Деревянные панели коридора поплыли в два раза быстрее, чем прежде. – И застегну, и отстегаю, несмысел бредливый… Качать стало сильнее, и в голове снова начало шуметь. Глаза выдавали четкую картинку только на маленьком пятачке, строго в точке зрения, к краям размывая изображение в бесформенную цветовую массу. Ичиго это не нравилось. - Лодочка, не плыви… - жалобно выдохнул он, попытавшись схватиться за проплывавшее мимо бревно. На деле оказавшееся очередным ранним студентом, некстати встретившемся на пути. Попытка с треском провалилась – «лодочка» с чувством огрела незадачливого «морячка» по рукам. - А я тебя зна-аю… - довольно сообщил Ичиго, мгновенно забыв мелькнувшую обиду. - Исполать тебе и на том… - буркнула «лодочка». - Ты черепрундель, за котромыр… которымр чокнутый гонялся, когда на оленей смтрел! – кивнул Куросаки, словно внезапно осознал, что дважды два равно пяти. – Поэтму погода была хорррошая… Поток ругательств прервался – видимо, «грузчик» утомился тащить Ичиго и одновременно вслушиваться в его бред в попытке вычленить из него хоть какой-то смысл. Куросаки обвис, сосредоточенно о чем-то раздумывая, потом извернулся, глянул искоса на него и убийственно серьезным тоном спросил: - А ты тоже олень? - Еще какой… - с непередаваемой гаммой эмоций вздохнула голова, перехватывая свою говорливую ношу поудобнее. Ее шевелящийся рот почему-то при особо сильных покачиваниях то и дело раздваивался и уползал вверх по лицу. Куросаки посоветовал ей перестать жевать свой нос – смотрится не эс-те-тичнен…но! – Вот угораздило же… - вздохнула в ответ голова, снова куснув себя за нос. На очередном повороте Ичиго вдруг с невнятными криками «Полундра!» принялся цепляться за все, что попадалось под руку. А еще он, наконец, обнаружил у себя на голове цветастую повязку, скрывавшую волосы, и то и дело порывался ее снять. А когда это все же удалось, он понял, что за этим увлекательным занятием пропустил момент, когда общий шум вокруг как-то стих, а звуки шагов сделались звонче и отчетливее. И свет стал каким-то тусклым. Потом Куросаки зачем-то поставили на ноги и прислонили к холодной кафельной стенке, по которой он стал медленно сползать, стоило рукам чудища его отпустить. - Стоять, - коротко сказало чудище, вновь вздергивая Ичиго на ватные ноги. - Вжжжжу-у… - с хихиканьем повторил Куросаки маневр. - Стоять, я сказал! – с радражением проворчали в ответ, пресекая эту «текучую» попытку усесться на пол. Ичиго чувствовал себя забавной многосегментной башенкой, которая может стоять только при условии, что играющий с ней сможет поймать ту единственную точку равновесия, при которой она не будет заваливаться в какую-либо сторону. Спустя какое-то время упрямое чудище нашло эту точку. А потом сверху обрушился поток холодной воды. Уйти от него Куросаки не позволили, схватив за плечи и удерживая под ледяными струями. Ичиго дернулся и замотал головой. - Не хочу, тут мокро… - простонал Куросаки, дернувшись в очередной раз. Ненавязчивый шум в голове окончательно сходил на нет, тело слушалось все лучше: вода делала свое дело, вымывая обманчиво-приятную вялость и легкость из мышц. – Замерзяка… - Ничего-ничего, очухивайся давай. Раньше думать надо было, когда глотал всякую дрянь, - безжалостно ответил ему Бенджиро - теперь Ичиго видел, что это он. - Ак-кира… - Ну, наконец-то, - мрачно констатировал прогресс тот. - Я больше так н-не буду… - умоляюще взглянул Куросаки в глаза своего мучителя, снова попытавшись увернуться от льющейся сверху воды. - Сколько ж ты выпил, олух… - вздохнул Бенджиро, и не подумав ослабить хватку. Контраст нынешнего Ичиго с тем самоуверенным, нахальным, мрачным парнем, которого знал Акира, был колоссальным. Даже в некоторой степени шокирующим. И зрелище это определенно было в своем роде забавно, но все же малоприятно. Благо в душевых никого не было: время утренних водных процедур уже прошло, и студенты занимались или готовились к предстоящему экзамену. - Я не… немножечко… Всего десятнадцать… стопочек… - пробормотал Куросаки, смирившись с тем, что выпускать его пока не собираются, уныло потер ладонью лицо и поставил руки домиком над головой, попытавшись отгородиться от душа. Мысли все еще несколько путались, но язык заплетался уже значительно меньше. – Они сказали, зверушек больше не будет… - Я не буду разбираться, что ты хотел этим сказать, - закатил глаза Акира, с усилием возвращая его в прежнее положение. Руки у него уже стали неметь от напряжения и холода. – Где этого Монтаро носит… - буркнул он себе под нос, разглядывая постепенно приходящего в себя Ичиго, который уже начал стучать зубами. Его дрожащие губы медленно бледнели, приобретая голубоватый оттенок. – Ладно, хватит с тебя, - сжалился Бенджиро, выпуская этого горе-пьяницу. Куросаки обхватил себя руками в попытке согреться и пошатнулся, но устоял. Акира с подозрением за ним следил, готовый подхватить в любой момент, чтобы тот не разбил себе ненароком голову при падении. Тем более, что мокрый гладкий пол был довольно скользким. - Снимай, - буркнул Бенджиро, слегка дернув Ичиго за рукав. На кафельные плитки с веселым перестуком падали капли, стекавшие с одежды. – Сейчас Монтаро принесет сменную форму – переоденешься. Куросаки кивнул и послушно принялся стягивать с себя насквозь мокрое косоде, что было довольно непросто – ткань липла к телу, руки тряслись и не слушались, то и дело Ичиго покачивался и переключал внимание на сохранение равновесия. Нецуса появился, когда Куросаки уже закончил раздеваться, и Акира со сдержанными чертыханиями грубо растирал его полотенцем. - Как ты в таком виде на экзамен пойдешь, бестолочь, а? – со злостью спрашивал Бенджиро, с силой водя ворсистой тканью Ичиго по волосам так, что тот шатался, с трудом оставаясь на ногах. Впрочем, Куросаки хватало сознания не возмущаться такой бесцеремонностью. – Ты зачем добивался, чтобы тебя до него допустили, а? - Я сдаду… - прикусил губу Куросаки, пристыжено опустив голову. - Да ты говорить нормально не можешь, не то, что заклинание произнести! – почти срываясь на крик, попытался вразумить его Акира. - Я с… сдам, - упрямо повторил Ичиго, исправившись. И поднял решительный взгляд на Бенджиро. Тому даже на мгновение показалось, что Куросаки окончательно протрезвел, но впечатление мгновенно испарилось, стоило ему попытаться почесать скулу и случайно стукнуть себя в бровь. Монтаро неловко переступал с ноги на ногу и молча наблюдал за этой картиной в ожидании, когда понадобится принесенная им одежда. В дверном проеме показалась чья-то физиономия, но Нецуса загородил проход, внушительно глянув на незнакомого студента с высоты своего немаленького роста. - Занято, - убедительно сообщил он. Парень сглотнул и поспешно ретировался, не дожидаясь объяснений. Разглядеть других посетителей душевой ему не удалось, да и не особо хотелось – Монтаро был довольно весомым аргументом. - Я справлюсь, - кивнул Ичиго, качнувшись от этого черезчур резкого для него движения. - Акира, - подал голос Нецуса. – Я, это, еще отвара принес. Может, это, ему полегче станет? - Давай сюда, - вздохнул Бенджиро, скептически глянув на Куросаки. Минут двадцать спустя тот стоял одетый, вымытый и относительно здравомыслящий. Помимо протрезвляющего отвара и сменной формы Монтаро принес также какой-то травяной настой, перебивавший запах алкоголя. Бенджиро заставил Ичиго дотронуться до кончика носа указательным пальцем (со второй попытки получилось), пройтись по прямой (немного пошатывало, но Куросаки в первые дни частенько так передвигался из-за большого количества реацу). И пришлось признать, что в целом состояние Ичиго было вполне приемлемым. Пока он не начинал говорить – увы, ароматное амбре изо рта перебить было нечем. Да и язык все еще немного заплетался, но с этим пришлось смириться. Куросаки продолжал стоять на своем, упорно желая присутствовать на экзамене, так что Акира с Монтаро с тяжелым сердцем вынуждены были ему уступить. Ну не запирать же его, в самом деле – никаких гарантий, что не выберется, и тогда может стать только хуже. Тем более, что координацию они ему восстановили, а значит Ичиго, пусть и не так хорошо, как прежде, но все же может надавать тумаков. Лучше уж держать его на виду. Даже если провалится (скорее всего) – ничего страшного, у него особый случай, главное, чтобы никто из комиссии не понял его состояния. Запихав мокрую одежду вместе с пестрой косынкой в грязное белье, которое забирали работники каждый вечер, все трое отправились к тренировочной площадке кидо, моля неведомые высшие силы помочь им пережить этот день. Вернее, молились Акира и Монтаро, Ичиго же был убийственно спокоен и уверен в себе. Сначала они заскочили на этаж выше - к Нецусе, забывшему что-то из вещей, и после неспеша отправились к выходу. К тому моменту как они добрались до первого этажа, Куросаки уже освоился даже со ступеньками и по ровному полу мог идти, не вызывая никаких подозрений. На выходе из общежития стояли дежурный смотритель и двое студентов, один из которых что-то активно втолковывал шинигами. По мере приближения к ним Бенджиро и Монтаро покрывались холодным потом. - Да точно говорю, на втором этаже пьяный вусмерть студент! – заверял молодой мужчина с длинными светлыми волосами, собранными в хвост на затылке. Стоявшая рядом девушка согласно поддакивала. – Он даже стоять не мог – его приятель тащил! - Мы с вами только что были там, осмотрели весь коридор, заглянули в душевые и даже по комнатам прошлись, - терпеливо, но уже с долей раздражения отвечал тому дежурный. – Вы даже описать их толком не можете – чего вы от меня хотите? - Что попало вообще! – возмутился парень. - Как это не можем - я же вам все сказал! - Яркая повязка на голове и полная невменяемость – это описание? Ни роста толком, ни лица, - хмыкнул шинигами, подвинувшись в сторону, пропуская Монтаро, заслонившего собой Акиру и Ичиго, прошмыгнувших вместе с ним. – Имен само собой тоже нет. Вы бы хоть цвет волос запомнили, идиоты. - Да их не видно было под этой тряпкой! - А у второго? – скучающим тоном чисто для проформы продолжал разговор дежурный. - Ну… темные… Вроде… - стушевался доносчик, мельком глянув на проходивших мимо первокурсников. - Но надо же что-то!.. Оказавшись на улице, Бенджиро с Нецусой пропустили Куросаки вперед, вздохнули с облегчением, переглянулись и, не сговариваясь, синхронно показали друг другу большие пальцы. Расслабляться рано, но начало положено. Как знать, может, обойдется. Они успели впритык. Место перед площадкой было забито под завязку – собрали весь поток разом, а это человек шестьдесят. Злополучная троица примостилась в самом углу рядом с выходом. Справа от площадки расположилась комиссия в лице Кийоши Ринрафу, Мейдзе Тсубаки и сухонького старичка, преподававшего правоведение, имени которого никто из студентов не мог запомнить. Самими студентами руководил Нодзуне Кокавагане, прохаживавшийся вдоль мишеней, похлопывая себя по плечу папкой и разглядывая молодняк со странной смесью насмешки и ностальгии на лице. - Слушать сюда, салаги! – гаркнул Нодзуне, получив от Кийоши отмашку. – Я зачитываю по пять имен из списка, вы выходите, по команде произносите заклинание шаккахо. Для особо одаренных повторяю – шаккахо, а не какое-либо другое! Стреляете в направлении мишеней, это туда! – указал себе за спину Кокавагане. – Запомните, не влево, не вправо, не вверх, а туда! – сопровождая слова взмахами свободной руки, инструктировал он. – Бабы, специально для вас, мишени – красные кружочки на белых квадратиках на палочках! – как он умудрился так громко проорать тоненьким голоском, оставалось загадкой. - Для остальных – разнесите эти хреновины с загогулинами на палках! – прежним басом продолжил он. - Неплохо было бы по ним попасть, но чудес от вас никто не ждет, сопляки! Вышли, дождались сигнала, выстрелили, сели обратно! Надеюсь, я доступно объясняю? - Так точно! – дружно гаркнули студенты. - Приступаем, - кивнул Нодзуне, уставившись в папку, и отошел с линии огня поближе к комиссии. – Акуми Мидори, Акиэн Кири, Асахана Камеко, Асахана Харука, Асахана Хитоми! Дамы вперед! – усмехнулся он, глянув на подборку из четырех студенток и одного щуплого мальчишки, покрасневшего после слов преподавателя. – Готовьсь, цельсь… Пли! Одновременно с сигналом Нодзуне к одной из мишеней устремился огромный пылающий шар - без бормотания формулы, без заминки. Половина мишени разлетелась в щепки, вторая покачалась, немного поразмыслив, и присоединилась к ней спустя секунду. Мидори встряхнула кистью и встретилась глазами с Кокавагане, одобрительно приподнявшем брови. Оставшиеся четверо студентов принялись поспешно бормотать под нос формулу, напряженно выставив ладонь вперед. Одна за другой огненно-красные сферы последовали вслед за первой. Две из них попали в цель, одна едва задела уголок, а одна ушла в «молоко». Харука поджала губы, покраснев от досады, Камеко с трудом удержалась от того, чтобы победно вскинуть кулак. Далее неспешно потянулась вереница вызываемых студентов, справлявшихся с испытанием с переменным успехом. Ичиго самозабвенно разглядывал облака, полностью отстранившись от происходящего, лишь покачивался время от времени от особо сильных вспышек, но в целом не испытывая дискомфорта от общего давления. - … Китанакучи Аме, Кирибата Яэн, Куросаки Ичиго, - озвучил Кокавагане очередную группу. Акира торопливо потормошил Куросаки, выводя его из задумчивости, и с коротким тихим напутствием, чтобы расслышал только он да пара ближайших соседей, подтолкнул вперед. Тот спустя пару секунд все же понял, чего от него хотят, и послушно направился к мишеням. Лицо Бенджиро пылало жгучей смесью сомнения и надежды – от переполнявших эмоций он прикусил себя за большой палец. Выходя на площадку, Ичиго миновал Акуми, которая проводила его взглядом и, скривившись, прижала уши и дернула носиком, непонимающе принюхиваясь. В следующее мгновение ее глаза широко распахнулись в удивлении. Напряженно нахмурившись, она резко обернулась, подозрительно-обеспокоенно уставившись на Монтаро и Акиру, сидевших в дальнем ряду. Она слышала, когда они пришли втроем вместе – неужели все залились?.. Но нет, не похоже. Бенджиро следил за нетвердой походкой Куросаки и не заметил ее внимания, а вот Нецуса сразу понял, в чем дело – тонкое обоняние звероподобной девушки едва ли могли обмануть какие-то травы. Он коротко растянул губы в вымученной улыбке и приложил к ним палец, безмолвно прося Мидори сохранить их маленькую тайну. Акуми с застывшим нечитаемым выражением лица медленно повернулась обратно. Сидевший рядом Харукадзе вопросительно ткнул ее локтем в бок, но та рассеянно отмахнулась, сосредоточившись на происходящем перед ней. Студенты, до сих пор тихонько перешептывавшиеся, смолкли в ожидании: Ичиго был единственным, не допущенным до занятий, это решение было нонсенсом, а потому мгновенно облетело всю Академию, как только стало известно широкой публике. Как и то, что экзамен Куросаки все же будет сдавать. Его попытку многие желали увидеть. Особенно после экзамена у Кийоши: получить от сурового профессора столь высокую оценку было так же реально, как один на один справиться с меносом на первом курсе. Впрочем, откуда им было знать, что Ичиго в свое время менос дался легче Ринрафу… В любом случае, от Куросаки ждали многого – громкой победы или же не менее громкого провала. Пока новая группа выходила на позицию, рабочие заканчивали устанавливать новые мишени. Ичиго подошел последним, встав крайним справа – ближе всех к комиссии, чем вызвал новый прилив нервозности у своих друзей. Расставил ноги пошире, вытянул вперед руку и сосредоточенно нахмурился, пытаясь сфокусировать взгляд. «Неплохо держится, - размышлял Нодзуне, наблюдая за покачивающейся фигурой. – Хреново ему сейчас. Главное, чтобы не отключился во время формирования заклинания…» Когда Нодзуне Кокавагане скомандовал приступать, Куросаки понял, что не помнит ни словечка из формулы. Ну, как «ни словечка»… Что-то там про господина, того, что носит имя человек с крыльями. Или как-то так. В общем – ничего, что могло бы помочь. Вслушиваться в бормотание соседей по сдаче было откровенно лень. Зато он помнил положение узлов духовной силы, а потому, решив, что это лучше, чем ничего, Ичиго принялся переплетать потоки реацу, благоразумно стягивая узлы потуже. Узор был довольно затейливый, хоть и немногосложный, но скептически изучив его, Куросаки нашел одну ошибку, расплел часть «паутины», перевязал снова, обнаружил, что пара «ниток» перекрутилась между собой, тогда как должны были идти параллельно. «Да и черт с ними, так сойдет…» - подумал Ичиго и, выкрикнув для порядка «Шаккахо!», выпустил снаряд в цель. Поток, вырвавшийся с его ладони, едва не сбил его с ног. Пылающая алая сфера, сжатая до размера крупного яблока, мелькнула так быстро, что некоторые из студентов не успели ее толком разглядеть. Воздушная подушка, окружавшая эту поистине демоническую магию, оставила на земле длинный спиралевидный след взрытой земли и снесла мишень до того, как сфера ее коснулась. Сам же шар с легкостью пробил каменную кладку, исправно служившую не одну сотню лет, и, искрясь, остановился, встретившись с барьером. Облако пыли медленно, даже как-то торжественно, рассеивалось, открывая живописный вид на парковую рощу, залитую теплыми солнечными лучами приближавшегося полудня. - Вот это я жахнул, - весело хмыкнул Ичиго в гробовой тишине. И огляделся. Стол комиссии немного съехал в сторону - видимо, сдвинуло порывом ветра. Учитель Мейдзё стояла, протянув руки в сторону прорехи, и напряженно дышала. По всей видимости, кеккай, остановивший снаряд, успела поставить именно она. Притом, что все произошло меньше, чем за секунду – скорость реакции потрясающая. Кийоши сидел с каменным лицом и неестественно прямой спиной, выдававшей его напряжение. А старичок, доселе демонстрировавший только одну эмоцию – скуку, едва ли не хлопал в ладоши, глядя вокруг сияющими глазами. Посмотреть на студентов, сидевших притихшими деревянными истуканчиками, Ичиго не успел. - Куросаки, мать твою!!! – разнесся над площадкой громоподобный рык Кокавагане, заставивший того встать прямо, слегка пошатнувшись и вопросительно вскинув брови. - Что в словах «используем шаккахо» тебе не понятно?! - Нодзуне-сан, постойте, - остановила его Тсубаки, немного оправившись от произошедшего. – Нарушения правил не было. - Это был… - недоверчиво произнес инструктор, поочередно глянув на прореху, взрытую дорожку и на источник всего этого. – Шаккахо?.. – не скрывая степени своего сомнения, договорил он. - Именно, - кивнула Мейдзё, окончательно возвращая самообладание. - Но немного… видоизмененный. - Нда… Немного… - несколько растерянно повторил Нодзуне, поправляя листы в своей папке. Акира сидел, схватившись за голову двумя руками – самый говорливый человек в академии не мог подобрать ни одного подходящего слова. Монтаро вздохнул и утешительно похлопал его по плечу, наблюдая за происходящим с флегматичным спокойствием. Дескать - ну, это же Ичиго, чего от него ожидать, в конце концов. Сенрецу скосил глаза на Мидори, поднял руку и с тихим клацаньем закрыл ей рот. Акуми даже не шевельнулась, продолжая не мигая таращиться на Куросаки. Благородного Кучики Горо явственно перекосило от переполнявших эмоций, его компания же просто онемела. - Вот это наш мальчик! – радостно провозгласили сестрицы Асахана, выполнив замысловатую вариацию победных ладушек на троих. Медленно, но верно нарастал гомон обсуждавших неслыханное событие зрителей. - Студент Куросаки, - подал голос Кийоши, восстанавливая порядок. - Возвращайтесь на место, задержитесь после окончания экзамена для дальнейшего обсуждения вашего… выступления. Ичиго кивнул и опасно пошатнулся, но был подхвачен под локоть мгновенно оказавшимся рядом Нодзуне: - По-пластунски будешь ползать на марш-броске, а сейчас взял себя в руки и топай на галерку. - Так точно, - выдохнул Куросаки. Прямо в лицо преподавателя. Секунда. Вторая. Пальцы на локте сжались сильнее, оставляя синяки. - Когда все закончится, ты будешь вздрагивать при одной мысли о том, чтобы выпить, засранец, - доверительно сообщил Кокавагане полушепотом на ухо Ичиго, внешне даже бровью не поведя. – Пошел на место и не отсвечивай, пока не позовут. - Нодзуне-сан, что у вас там? – осведомился Кийоши, заметив заминку. - Да потянуло что-то поболтать с подрастающим поколением, - развел руками Кокавагане, отправив Куросаки восвояси и повернувшись к коллегам. – Знаете, в воздухе что-то такое витает… - многозначительно закончил он. - Будьте так любезны, придержите свои порывы до конца экзамена, - холодно ответил Ринрафу, подвинув стол на место. - Не вопрос! – кивнул тот, возвращая внимание четверке студентов, попавших в группу с Ичиго. – А вы чего встали? Отстрелялся только Куросаки! Руки в ноги и на позицию, живо! Те поспешно встряхнулись и зашевелились, нервно поглядывая на оставшуюся после однокурсника колею. Если по дороге туда Ичиго приходилось лавировать между сидевшими студентами, то сейчас с его пути поспешно расползались, так что он без происшествий добрался до Монтаро с Акирой и плюхнулся между ними. - Понял? – деловито спросил Нецуса, покосившись на него. - Угу. - Ты труп, - констатировал Бенджиро, провожая вглядом давшего отмашку Нодзуне. - Угу… Клонило в сон.