"Я всегда буду рядом..."

Светлана выпустила последнее облако дыма. Оно было почти прозрачным, чем-то напоминая пар. Потушив окурок о край ступени, она лёгким движением отправила его куда-то на газон. Чуть оправив юбку, Светлана выдохнула и начала рассказывать. «Чуть больше месяца назад Микки из тюрьмы попал в больницу. Если ты и правда ходил к нему, то видел, что с ним произошло.» — Йен напряжённо кивнул — «так вот» — Света сцепила руки в замок и перевела взгляд прямо на лицо Йена. Их глаза встретились.  — «оказалось, что Терри сидит в соседнем блоке.» — щёки Йена побелели, а сам же он тщетно пытался ровно дышать, так как сердцебиение учащалось, а глаза наполнялись слезами. Девушка опустила голову и спокойно продолжила. — «За всю свою насыщенную жизнь Терри завёл много знакомых. Он постоянный клиент в местной тюряжке, поэтому до него быстро дошли слухи, что в блоке С сидит его ненаглядный, голубой как небо, сын, к которому Терри питал лютую ненависть. Также просто ему было организовать стайку заключённых, которые как бы невзначай заметили что-то странное в Микки, когда тот спокойно курил на прогулке, и как бы случайно избили его до полусмерти. Сам же Терри оказался не при делах, мол, кто этот человек? Жив? Странно… Плохо пинали значит.» — Света на минуту замолчала. Её и саму от этого рассказа немного коробило. Как никак он отец Евгения, поэтому она была связана с ним родством. Набрав полную грудь воздуха девушка решила закончить рассказ. — «А что ты думаешь этим мужланам? Ничего. Пришили по паре лет сверх срока и заставили отрабатывать. Им это повредило? Нет. Они итак всю жизнь от убийства до убийства. Это их жизнь. Им даже дубинками от надзирателей не досталось, потому что те их боялись. Они уж когда сами вдоволь налюбовались на это месиво, которое осталось от Микки, развернулись и просто ушли. Ушли. А он остался лежать, захлёбываясь собственной кровью.» — тут её голос начал чуть дрожать. — «Уже в больнице мне медсестра рассказала, что санитары, забиравшие Микки, слышали, как он что-то шептал, тихо-тихо. Она тогда удивилась, как с переломанными рёбрами можно вообще дышать, а он ещё и говорил.» — Света ухмыльнулась. — «Микки вообще живучий гад. Даже это его не убило, а изрядно потрепало.» — в момент её лицо сделалось серьёзным и она продолжила. — «Потом я наткнулась на знакомого в больнице, как оказалось это он и забирал Микки. Он-то мне и рассказал, что еле живой парень шептал чьё-то имя, короткое, но разобрать он его смог только с третьего раза » Йен… шептал этот парень, теряя сознание. Я подумал, какое-то странное имя, но потом увидел на груди татуировку, воспалённую до ужаса, и точно — Йен. Фамилия правда тоже странная была. Галогер или Галлагир, что-то такое.« — парнишка-санитар в недоумении пожал плечами и поспешил удалиться, а я осталась стоять там ещё минут двадцать, не зная что делать. Не помня себя я пришла домой. Самым разумным посчитала позвонить тебе, но вспомни, что ты тогда мне сказал. Я хотела тебе сразу рассказать, но это был не телефонный разговор. Видишь, теперь ты хотя бы знаешь всю правду. Только не знаю, лучше или хуже тебе от этого» — Светлана заканчивала рассказ на выдохе, одновременно поднимая плечи и чуть мотая головой. Она повернулась и вздрогнула. Перед ней был словно живой труп. Йен весь побелел и начал дрожать. Большими ладонями он обхватил локти. Глаза опухли и покраснели. Он дышал глубоко, редко, но очень шумно, изредка шмыгая заложенным носом. Горячие солёные слёзы обжигали щёки и подбородок. Светлане и самой стало как-то не по себе, в горле начало першить, а выступившую на уголке глаза слезу она поспешно стёрла. — «Я думал, что так будет лучше» — хрипло произнёс Йен. — «Ты ведь обещал его ждать, рыжик. Подумай только, что Микки может думал, что умирает. Думал, что больше не увидит твоей больной рыжей головы, не обнимет тебя.» — по щекам Светланы всё же покатились слёзы. Йену стало тошно. Вновь. Тошно от самого себя. Как он мог быть таким эгоистичным? Как он мог бросить Микки? Убеждать себя в том, что так им будет лучше? Нихрена! Никому не будет лучше от этого. Микки чуть не умер, Йен болен биполярным расстройством. Чёрт, да они созданы друг для друга. Штормовой наплыв мыслей в голове парня, кажется, пошёл на пользу. Защитный барьер к истине, который он так усердно выстраивал ложной правдой рухнул. Он закрыл глаза и опустил голову на колени. Слёзы полились градом. Йен давно всё знал, но понял только сейчас. Просидев около часа на крыльце они вернулись в дом. За столом будто бы и не заметили их отсутствия, только Лип вопросительно посмотрел на пришедших, но решил оставить расспросы до лучших времён. Время близилось к полуночи. Грязные тарелки были красиво поставлены в стопку рядом с пустыми бутылками из-под шампанского. Ничего крепче решили не пить, итак в Алиби хватает клиентов с диким похмельем, а Фионе не очень хотелось производить плохое впечатление на завтрашнем собеседовании. Постепенно все Галлагеры рассосались по своим комнатам. Фи внизу проводила гостей и отправилась готовиться ко сну. Этой ночью Йен не мог заснуть. Он всё вздрагивал от возникающих в голове зычных голосов, которые грубо смеялись, следом же слышались тихие стоны и шёпот, похожий на шелест листьев, которые трепал лёгкий ветерок. Он уснул почти под утро. Последнее, что он услышал в своей голове перед падением в тяжёлый сон — три буквы, составленные в одно короткое слово, произнесённые знакомым прокуренным голосом, правда очень тихо, словно тот, кто шепчет это вот-вот умрёт…