Лига неудач : выбор каждого

      В школе Чимин вел себя максимально напряженно. Если Чонгук в самом деле замешан в этом, дело плохо. Пак подозревал, что в таком случае, его поставят перед выбором, что представлялось невозможным. Он не мог выбрать меж Чонгуком и «Справедливостью». Пока поведение друга не отличалось ничем от обычного, разве что меньше уделял внимание телефону, который не загорался ежечасно от оповещений, как это было прежде. Чимин сидел на среднем ряду, смотрел куда-то в окно, отмечая, что погода вовсе непонятная. Ни снега, ни ветра, прям как осенью, но люди всё равно кутаются в шубы. — Пятно, — тихо шепнул Чонгук, пригнувшись к парте. Парень уставился на губы Чимина, а после перевел взгляд на глаза, — ух, какие черные. Тонсэн тихо рассмеялся, когда Пак испуганно прикрыл рот рукой и закрылся книгой. Смех был совсем не весел, а потухший взгляд выдавал Чонгука. — И каково тебе вечно прятаться? — Что? На чиминов вопрос ответа не последовало. Пак взял телефон в руки, наплевав на записи конспекта. Новое сообщение от Юнги, в котором вопросы о Чонгуке, предупреждения вести себя максимально аккуратно, поскольку Мин будет на задании и новые увечья ему не нужны, и в конце приписка, чтобы никому не навредил. Звонок с урока. Чимин пододвигается на стуле к Чонгуку, тот смотрит на него и они оба молчат. Ровно до тех пор, пока младший не начинает улыбаться, а в глазах прям таки горит азарт. — Ладно, сдаюсь, — прохихикал Гук, уставившись на потемневшие глаза хёна, — тебе интересно, почему я так сказал, да? Интересно же? — Не издевайся, — с нетерпением едва не прокричал Чимин, — выкладывай. Как раз расскажешь, какое отношение ты имеешь к крысам. Если ты понимаешь… Чонгук фыркнул, закатил глаза и ухмыльнулся: — Ещё бы, это мои зверушки, да. Хён, я видел всё, что происходило ночью. Как вижу то, что ты влип по полной, — Чон пожал плечами, и только шикнул на очередной щипок со стороны Пака, — айщ, прекрати. Я к тому, что ты с этими тварями загнёшься. Нет, я очень люблю хёнов, типа нет причин их не любить, но серьёзно. Ты разве не чувствуешь, что они просто тебя обременяют? Чимин, ты для них обуза, как и они для тебя. Пак продолжал улыбаться, глядя на тонсэна. Тот впервые обратился к нему как к одногодке. Это почему-то волновало и радовало больше остальной информации. Телефон в очередной раз засветился, уведомляя о сообщении. — И что ты предлагаешь? Уйти из «Справедливости», продолжить жить как прежде? Чонгук, я там лишь из-за укрытия. Домой не вернусь. — Так ты… Тебе плевать на хёнов, будь любое убежище — ты так запросто перейдёшь? — Чонгук моргнул, непонимающе засмотрелся на Чимина, не особо веря в его слова. Стоило Паку ухмыльнуться и коротко кивнуть, как тонсэн весь засиял, взял руку Чимина в свою. — Переходи к нам? — К кумам? Только не говори, что у вас тоже есть своя общага или типа того, — поняв, что попал в точку, Пак стал говорить тише и вкрадчиво, — наверняка, какие-то катакомбы? Или того хуже, психбольница? Там куча трупов, стены покарябаны крысами, да? — Хён, я тебе всё покажу и даже обеспечу комнатой. Только ты должен расторгнуть контракт со своими справедливыми тварями, — Чонгук всё ещё беспокоился насчет подлинности слов Чимина, недоверчиво сверкая своими глазами. — На изи, — пожал плечами Пак. Про себя он ухмылялся, чувствуя смешение недоверия и огромной радости. Не нужно быть каким-то кумом или ещё неизвестной тварью, чтобы всё это прочесть по Чонгуку.       После школы Чимина как обычно ждёт водитель, дабы отвезти на очередную тренировку. Только Пак выходит не один и намеренно делает вид, что никого не замечает. Водитель сигналит, но реакция парней заставляет напрячься. Они срываются на бег, Чон дергает хёна за рукав, утаскивая за собой, где они скрываются меж других учеников. — Зачем мы убегаем? — смеясь, спрашивает Чимин. — Понравилось, да? — Ага, — кивает Пак, чувствуя, как внутри него адреналин плещет. — Что-то типа повседневной жизни кума, — хохочет Гук из-за реакции Чимина, — нет, мы не сбегаем, мы просто вечно в пути. Так сказать, нужно везде успеть. Прекрати на меня так смотреть, мы не трусы, хё-о-он. — Я так и подумал, ага, — прыснул со смеху Пак, взял руку тонсэна в свою удобнее и они сбавили шаг. — Будь уверен, тебе будет по душе жизнь кума. Это я тебе обещаю, — Чонгук подмигнул. — Гукки, куда мы так спешим? У меня нога болит, давай медленнее, — Чимин потянул младшего на себя, посмотрел в глаза. Гук был рад видеть черную склеру, ощущать рядом с собой чистокровного. Чонгук абсолютно ничего не видел, не замечал, кроме одного. — Хён, твой водитель следует за нами, — тихо прошептал тонсэн, — а ещё… Чимин-а, ты ведь не можешь чувствовать боль, какая к черту у тебя нога болит? Пак внутри себя выругался, когда заметил машину. — Нет, Чонгук, стой. Стой. Боль я чувствовать могу, все синяки при мне. А сильные увечья переходят Юнги. Насчет водителя я и сам не в курсе, Чонгук. — Чимин! — Чонгук испугался, когда услышал, что крикнул не один он. За спиной Пака показался Тэхён. Ким был напряжен, он торопливыми шагами направлялся к парням, смотря только на одного чистокровного. — Какого кума тут творится? Чимин, тебе велено было после занятий сразу ехать на тренировку. Свои игры оставьте на потом, ладно? — Тэхён протянул руку к Паку, но тот отшатнулся. — Пак Чимин. Тебя ждут на тренировке. У нас сегодня заданий выше крыши. Чонгук обеспокоенно смотрел то на одного, то на другого. Пальцы сжали ладонь Чимина, словно прося протрезветь и пойти с ним. Гук не видел в этот момент лица хёна, Пак смотрел в пол. — Тэ, в день знакомства ты не особо горел желанием общаться со мной только потому что я кум. Так вот, лишу тебя этой участи. Я в самом деле не особо прижился у вас. Мне тяжело хотя бы от взглядов остальных. — О чем ты, Чимин? Все к тебе относятся… — …толерантно, да? — усмехнулся Чимин, отвернулся обратно к Чонгуку и кивнул идти. — Не хочу ссор, Тэхён. Я не сильно буду дебоширить, обещаю. Ким остался стоять один около машины, наблюдая, как на него оборачивается Гук, смотрит растерянно, даже испуганно, а после спешит увести Чимина. Тэхён ухмыляется. Чимин был прав, для распознавания эмоций не нужно быть чистокровным. Хотя бы насчет Чонгука. — Чимин молодец, смышлёный, но зря вы это, — пробасил водитель, докуривая сигарету, — они с этим кумом словно зеркала. Парнишка либо перетащит на свою сторону, либо. Даже страшно подумать что в противном случает. — Армагеддон, — кивнул парень, смотря вслед удаляющейся паре, — только кто из них кто. — Прекрати уже строить домысли насчет Чимина, — вздохнул водитель, — кумы ещё никогда не убивали человека не смерть. Да, обрекали на смертельный выбор, но не убивали ведь. Тем временем, Чонгук сиял больше всех, а внутри Чимина разливался адреналин. Они дошли до детского сада, где раньше воспитывался Пак. — Оу, только не говори мне, что это ваша штаб-квартира. — «Наша», хён, теперь уже наша, — тепло улыбнулся Чонгук. Чимин сунул руки в карманы школьного пиджака, закусил губу, ему оставалось только ждать, когда тонсэн войдёт в так называемую общагу кумов, где на двери виднелась пчела. Милая такая. Чонгук буквально затолкнул одноклассника в помещение, закрывая за собой дверь. Изнутри всё вовсе было не похоже на детский сад. Светлые стены, в желтом и зеленых тонах. На полу мягкий ковер. Коридор сам по себе длинный, просторный со множеством комнат. — Садика давно нет, — пояснил Чонгук, — точнее как, он-то есть, за дверью. Обычные люди не попадают в общагу, а прямиком в садик. А вот дети, бывает, гоняют по коридору. Мелкие кумы, чтоб их. Чимин улыбнулся, как об этом не зло отзывается Гук. Из комнаты выглянул мужчина с зубной щеткой за щекой. Он прищурился, вглядываясь в незнакомое лицо, а завидев Чона, сразу метнулся к парням, протягивая руку. — Чимин, да? Чонгук за тебя много рассказывал, добро пожаловать, — мужчина потряс руку парня, — Я Кон Дон Вон. — Хён, у тебя пена вокруг рта, — скривился Гук, указав на свои губы. — Хорошо, что не зола, а, Чон Чонгук? — подколол мужчина, слегка рассмеявшись. Кажется, никого не тревожило, что Чимин находился в общаге, все принимали это как за должное. Гук указал Паку на дверь. Комната была просторной на четыре человека. Как пояснил Чонгук, кумы привыкли. кто к ним приходят и уходят, но такие, как Чимин или сам Чон остаются надолго, потому у них комнаты получше новичков. — Можешь переодеться, сейчас покажу самое крутое, что может быть в жизни кума, — младший светился от счастья, находясь рядом с Паком. Телефон Чимина внезапно завибрировал, а на экране высветилось фото Юнги. Пак испуганно глянул на контакт, а после на такого же обеспокоенного Гука. Мин не знал обо всём. И это было большой ошибкой. — Кхм, алло? — Чимин скривился, как только услышал крики в свою сторону. — Хён, погоди. Да не ори ты… Чонгук смотрел на то, как Чимин ходит туда-сюда по комнате, кусает губу, а после сжимает ладони в кулак. — Я больше не в «Справедливости», я кум, хён. Хочешь узнать подробности, спроси Тэхёна. Пак успел скинуть, но услышал вслед шепелявое «ты только вернись, я тебе так задницу надеру. Что вы там с Кимом удумали, придурки?». — Ты там хотел меня куда-то отвести? — напомнил Пак, быстро снимая толстовку и остался в одной футболке. Чонгук отвлекся от посторонних мыслей, мотнул головой, а после утвердительно закивал. Тонсэн вытащит Пака за руку и поплёлся в направлении к какому-то подвалу. На секунду Чимину показалось, что сейчас-то откроется дверь, а внизу куча детишек, которые были похищены. Либо какая-то скрытая комната пыток, но всё оказалось проще. — Музыкальная студия? Каким боком это касается кумов? — Прямым, — прыснул со смешу Гук, словно сам с собой пошутил в голове, — мы на сцене часто выступаем. Знаешь, кто такие — энергетические вампиры? Это кумы. Каждая наша песня заставляет людей задуматься над многими проблемами. Кто-то бесится от этого, кто-то плачет, вспоминая любые моменты из его жизни. Самые банальные, любовь, преданность, а после предательство и зависть. Так называемый, «голос во тьме». — Название группы? — поинтересовался Чимин, подходя к барабанной установке, а после к синтезатору. Пухлые пальцы пробежали по пюпитру, на котором была раскрытая нотная тетрадь. — Можно и так сказать, — пожал плечами Гук, — я чего привел тебя сюда. У нас проект назревает масштабный. За один концерт можно неплохо подкрепиться, — поймав на себе взгляд Чимина, Чон поспешил оправдаться, — хён, я понимаю, что ты не вредишь людям и прочее, но ты кум. Как и все мы здесь. Нам, чистокровным, будет ещё тяжелее переносить всё, если будем без подпитки. Вспомни своё состояние, когда ты помог тому подростку. Чимин-а, будет плохо, если продолжишь так себя вести. Пойми, просто питаться эмоциями — не так плохо, как кажется. Ты же не забираешь у них жизнь. «Пока», — прозвучало в голове Чонгука. И от этого Чимин дернулся. — И что ты от меня хочешь? — Помоги, а? — шепнул Гук, — Просто исполни песню. Наши чистокровные не обладают голосом. Всего-то пять людей. Все танцоры, великолепные музыканты, но не певцы. Гук состроил милую рожицу, зная, что на хёна это всегда действовало. Пак мельком глянул на ноты, в голове представляя себе мотив. — «Не веди себя как добыча, будь скользким как змея»? — хмыкнул Чимин, читая написанное карандашом. — «Прошу, спаси меня», — кивнул Чонгук, слегка ухмыляясь. Чимин ощущал присутствие нездорового азарта. Хён согласился, кидая мимолётный взгляд на слова, которые видимо пытались стереть, но всё же часть из них таки осталась выведена на листе. «Увяз во лжи».