Иллюзия связи

Ночью Синдзи проснулся от боли - она прожигала острыми спазмами все тело. Казалось, электрические разряды проходят по нему. Кое-как дойдя до ванной, Синдзи включил воду. Руки дрожали. Ледяная вода успокаивала несуществующие ожоги, погружая в прохладу и сбивая температуру. Смочив лицо, Синдзи посмотрел на себя в зеркало. Ничего необычного, только на шее остались следы едва заметных красных точек, словно сосуды полопались. Новый приступ боли застиг в коридоре. Ноги подкосило и Синдзи свалился, больно ударившись локтем. Перед глазами потемнело, рот наполнился слюной со вкусом крови. Запахло паленой кожей. Синдзи ощупал себя руками, боясь обнаружить хоть один ожог. Но все было чисто и гладко. Не считая повязки на шее, конечно. Сколько сейчас времени? И почему таблетки не помогли? Он же принимал снотворное, тогда почему его так накрыло? Они же безвредные? Если, конечно, это на самом деле было снотворное. А другие пятичасовые таблетки? Он ведь должен их принять среди ночи... Чертыхаясь, Синдзи едва переставлял ноги, чтобы добраться до комнаты. Настольные часы показывали три. Будильник, который Синдзи настраивал на принятие лекарств, почему-то не зазвонил. Найдя телефон под подушкой, Синдзи вновь выругался - села батарея. Невезение какое-то. Новый спазм - вполне терпимый, - в этот раз был локальным и в области груди. Синдзи обхватил себя руками, уткнулся лбом в подушку. Он часто-часто дышал, чтобы ослабить неприятную тянущую боль. Пальцев он не чувствовал, как и всего остального тела. Так ведь уже было. Когда-то давно, в детстве. Все было именно так - он терял сознание от невыносимой боли, потом вновь выныривал в реальность ненадолго и опять проваливался в темноту. Она стерлась со временем, подзабылась, а теперь вот опять. Нужно позвонить доктору Акаги и все рассказать... Новый спазм вновь сдавил тисками. Синдзи вцепился зубами в бок подушки, подавив стон боли. Из глаз покатились слезы. Он хотел, чтобы все закончилось. Чтобы кто-нибудь был рядом, обнял и успокоил, чем-нибудь помог. Наверное, если он умрет сейчас в кровати, отец даже не заметит его отсутствия. До утра Синдзи пролежал, пытаясь как-нибудь совладать с болью. Она накатывала волнами, то сильная, то слабая. Руки слушались плохо, ног он почти не чувствовал. Грудь раздирало от жара, внутренности плавились, в голове и мыслях творился хаос. Еще несколько часов Синдзи пролежал, приходя в себя. Остаточное эхо боли еще напоминало о себе, но хотя бы дышать можно было спокойно. Целую ночь он сходил с ума от страха, что сейчас сделал последний вздох. Наконец, Синдзи кое-как поднялся и, пошатываясь и держась за стенку, побрел в туалет, потом в ванную. Холодный душ отрезвил. Мощные капли стучали по коже, и плевать, что повязка намокла. Ему было хорошо. Вода смыла беспокойство, привнесла ясность в мысли, вернула бодрость. Отключив воду, Синдзи обмотался полотенцем и вернулся в комнату. Одеваясь, он смотрел на часы, но совершенно не думал о том, что опоздал к началу работы на три часа. Все проходило мимо, не задерживаясь, не обдумываясь. Он плыл между мыслей, делал все на автомате. Ослабевшее тело двигалось нехотя, словно всю силу выкачали разом. Вызвав такси, Синдзи назвал адрес и прислонился щекой к прохладному стеклу. Он смотрел на проезжавшие мимо машины, витрины магазинов, кафе и ресторанов, фасадов административных зданий, жилых домов. Его не покидала мысль, что все это слишком пресно и серо, бессмысленно и вскоре... Что будет после "вскоре" так и не додумал. - Приехали, - сказал таксист, рассматривая его в зеркале заднего вида, но ничего лишнего не сказал. Синдзи заплатил, ссыпал сдачу в карман, выбрался из салона и побрел к посту охраны. В горле было сухо. Первым делом нужно добраться до автомата с водой, выпить пару стаканов, а потом идти в лабораторию. Лучше ехать. Синдзи не любил ездить в лифтах в одиночестве после случившегося в детстве. Страх ошибиться этажом слишком яркий, он заполнял сознание неконтролируемой паникой. С кем-то он мог ездить в паре, в одиночестве - нет. Дойдя до лифтов, Синдзи вызвал ближайший, до которого смог дотянуться. До остальных не хотелось идти, итак слишком много пришлось преодолеть. Он приложил к стене согнутую в локте руку и уперся в нее лбом. Стало чуть легче. Немножко подождать и потом поедет. Звонок оповестил о прибытии лифта на этаж. Двери распахнулись. Сделать небольшой рывок к ним самое тяжелое испытание. - Да, еду за ним, - раздался голос доктора Акаги. - Хорошо, сразу же сообщу... Синдзи-кун, тебе плохо? - Она сбросила вызов, мгновенно переключаясь. Синдзи едва ли мог повернуть голову и посмотреть на нее. - В порядке, - Синдзи кое-как выпрямился. Попытка улыбнуться с треском провалилась. - Уже... - Ты весь бледный, у тебя кровь из носа. - Доктор Акаги мгновенно приложила ладонь к его лбу, приподняла голову и посмотрела в глаза, вытерла кровь и зажала нос. - Что случилось? Почему твой телефон не отвечает? Я все утро тебе звоню. Синдзи прикрыл глаза, чувствуя, как вновь проваливается в закручивающуюся воронкой бездну. - Эй, не смей. Охрана, вызовите скорую! Синдзи-кун, не смей падать в обморок. Синдзи-кун! Синдзи слабо соображал, что зовут его. Это же не его имя. У него совсем другое. И в обмороки он не падает, просто отключается, когда сопротивление организма достигает лимита. Да, точно, кажется это называется обмороком, защитной реакцией... - Ты меня слышишь? - лицо доктора Акаги было испуганным. Синдзи смотрел на нее приоткрытыми глазами и не знал, что сказать. - Да... - Что ты принимал? - Таблетки, - ответил с трудом Синдзи, пытаясь вспомнить подробности. - Которые вы назначили. Ваше снотворное не работает, - прошептал он. - Мне стало плохо среди ночи и... Он закатил глаза и отключился. --- - ...И все же это слишком рискованно. Голос доктора Акаги ввинтился в сознание. Открыть глаза сейчас было самой трудной задачей. Пошевелить рукой - непреодолимым препятствием. С ним иногда такое случалось: он просыпался от голоса Мисато, болтавшей по телефону или с Пен Пеном, хотел открыть глаза, но не получалось, пытался пошевелить рукой и снова не получалось. Синдзи паниковал, что никогда не сможет проснуться и заперт в своем теле, а Мисато так и не узнает, что он все слышит и чувствует. Но паника проходила, силы возвращались, и вот он открывал глаза и все возвращалось в норму. - Мне кажется, Акаги-сан, вы достаточно его подготовили ко всему. Голос отца был холодным, твердым, уверенным. Синдзи давно его не слышал, но сразу же узнал. Что он тут делал? Почему он разговаривал с доктором Акаги? И что еще за подготовка? - Вы правда хотите его отправить... - Это уже решено, - перебил отец. - Так он хотя бы на что-то сгодится. Табрис тоже подготовлен, поэтому завтра отберите кандидатов и мы продолжим. - Они всего лишь дети. - Синдзи представил, как доктор Акаги качает головой. - Они не справятся с тем, что им предстоит делать. - Если не захотят, тогда бесполезны и нам не нужны. Я слышал, Сорью Лэнгли узнала о наших планах и растрепалась всем. - А, да, - доктор Акаги вздохнула. Послышался шелест бумаги. - Похоже, она подслушала наш разговор с Кадзи-саном. - Как вы это допустили? - У нее начались месячные и она пришла за таблетками, а мы как раз обсуждали последовательность опытов. Отец промолчал, явно решая, что делать. Синдзи попытался вновь открыть глаза. Веки с трудом разлепились, являя расплывчатую картинку потолка. Тяжелый вздох вырвался, когда привычные ощущения вернулись. Синдзи казалось, что он в чужом теле и едва может пошевелиться, но ощущения быстро стирались. - Отберите готовых к сотрудничеству, - проговорил отец. - Сегодня же. - Судя по результатам тестов... - Меня не интересуют их результаты в лабораториях. Вы знаете, что нам необходимо. - Вы хотите, чтобы они мучили... - доктор Акаги замолчала, вздохнула, спокойнее добавила: - Хорошо. На ком? Молчание, неясный шорох, едва слышный вздох. - Хорошо, - ровно сказала доктор Акаги. - И Синдзи-куну тоже это нужно будет сделать? В шее закололо настолько резко, что Синдзи застонал. Поднял невероятно тяжелую руку и накрыл пульсирующий шрам. Под пальцами нащупал бинт с пластырем - повязку сменили. Шторка с резким звуком отъехала в сторону и яркий свет ворвался в маленькое пространство. Синдзи зажмурился. - Синдзи-кун, ты как? - первым делом спросила доктор Акаги. Она приблизилась, ощупывая лоб, осматривая глаза, нос. - Нигде не болит? Отец стоял в нескольких шагах. Сцепив руки за спиной, он холодно смотрел на него сквозь цветные стекла очков. Равнодушный взгляд скользил по его фигуре, пока не остановился на шее. Внутри всколыхнулись давно забытые и сдерживаемые чувства. - Отец, - Синдзи подался вперед, протянул руку. - Что происходит? Почему ты не разговариваешь со мной? Я ведь... В глазах появились слезы. Он ведь не хотел, и все равно не удержался. Думать о контроле эмоций одно, но когда встречаешь свою цель, все выстраиваемые годами барьеры рушатся карточным домиком. Синдзи думал, что детская обида давно прошла, но на деле все совсем иначе. - Акаги-сан, выйдите, - скомандовал отец. Она поспешно поднялась и ушла, прикрыв за собой дверь в палату. - Почему ты так со мной? - спросил Синдзи, вытирая с глаз непрошеные слезы. Истерики только не хватало. - Я ведь ждал твоего звонка каждый день! Смирился, что тебе не нужен... Так почему сейчас ты устроил меня сюда? - Потому что никто кроме тебя не может мне помочь. Синдзи закрыл рот. Интонации были ровными, но вот сам смысл скрывал намного больше. Смысл, который был непонятен. Ведь та же Аска была намного лучше во всем. - И чем я могу помочь? - Синдзи сглотнул ком в горле. Бессильно сжал кулаки. - Я тебе не верю, слышишь? Не верю. - Это так. - Нормальные отцы звонят напрямую, а не через других людей. Хорошие отцы встречают детей дома, а не игнорируют их присутствие. В конце концов, ты сам говорил, что я бесполезен! - Обвинения сыпались одно за другим. Синдзи несло, но он не сдерживался. Хватит, сколько можно терпеть? Отец изначально сказал, что Синдзи для него никто. - Так почему сейчас? Что во мне есть такого, что тебе внезапно понадобилось? Я даже на маму не похож! - Замолчи! - Отец приблизился и навис тенью, сдерживая себя. Его руки напряглись - это стоило ему невероятных усилий. Для Синдзи, как и отца, тема матери была табу. - Или что? Отец наклонился над ним, и Синдзи поежился, уперся спиной в подушку. Тот внушал ужас одним своим видом и мог свернуть шею не раздумывая. На стороне Синдзи было то, что он нужен отцу, это и спасало. Но тоже имело ограничения - это Синдзи тоже прекрасно понимал. - Синдзи, - тон изменился, стал ниже. Синдзи недоверчиво всматривался в лицо отца, ожидая любого действия с его стороны. Все же годы, проведенные вдали, накладывали свой отпечаток - они слишком отвыкли друг от друга и являлись совершенно чужими людьми, связанные кровными узами. - Ты, и никто другой мне больше не нужен сейчас. Ты должен участвовать в проекте. Именно от тебя зависит исход эксперимента, поэтому постарайся если и не ради меня, то ради матери. Услышать такое от отца было редкостью. Он никогда не обращался к нему, а если и говорил, то короткими предложениями. Сейчас же было что-то невероятное. Синдзи действительно поверил, что отец нуждается в нем, иначе бы не было такого обращения. Отец никогда даже маму не упоминал, а сейчас... Неужели отец и правда в нем так сильно нуждается? - Это ведь ее эксперимент мы сейчас хотим закончить и проверить ее теорию, - продолжал отец и выпрямился. Затянутые в белые перчатки руки он спрятал в карманы брюк. - И мне бы хотелось, чтобы ты был свидетелем и непосредственным участником. Ты подходишь для участия в нем. Синдзи смотрел на отца. Неужели это шаг к примирению? - Пожалуй, ты единственный, кто идеально подходит для этого, - добавил отец. - Ч-что? - Синдзи не верил собственным ушам. - То есть как это? - Я не буду повторять дважды. Синдзи помотал головой. - Как ты можешь такое говорить не извинившись за все, что ты не сделал? - Синдзи зло посмотрел на отца. - Думаешь, я сразу же по первому твоему слову соглашусь, стоит пальцем поманить? Так вот, я не хотел возвращаться сюда. Не хотел соглашаться на это чертово место, которое ты мне кинул как подачку. - Синдзи. Прежде чем скажешь что-то, о чем пожалеешь, - прервал отец, - обдумай мое решение. Я спрашиваю в первый и последний раз твое мнение, потому что это может быть опасным. И, заметь, я тебя не заставляю как мог бы сделать это изначально. - У вас хватает других стажеров. Он не хотел верить в то, что единственный, кто подходит для этого эксперимента. Тем более, если его начинала мама. В памяти всплыли события из детства до того, как он вошел в лифт. Ей ведь сказали, что кто-то пришел в сознание. А если "кто-то" - это живой человек, то предстоящий эксперимент касался людей. Все верно, Аска говорила тогда в столовой, что именно для них планируется. И доктор Акаги подтвердила ее слова. Неужели мама не боялась исследовать тела живых людей? - Что ж, - отец притворно вздохнул, - раз ты трусишь перед трудностями, тогда собирай свои вещи и проваливай. Нам такие слабаки не нужны. Он вышел, оставив Синдзи в одиночестве. Из окна лился оранжевый свет заходящего солнца, окрашивая пространство с предметами в яркие цвета. Ладони слабо сжимали простынь, которой его накрыли. На запястье, подключенному к капельнице, тянулся длинный, уже заживающий порез. Синдзи не помнил, как тот появился. Он потер его, и полоска исчезла. Доктор Акаги зашла через какое-то время, проверила капельницу, положила несколько таблеток и велела выпить. Синдзи подчинился. - Икари-сан сказал, что тебя нужно выписать, - нарушила она молчание. Синдзи закусил губу. Отец знал, как им манипулировать. И Синдзи понимал, что он не может отказаться. Более того, чувствовал, если откажется, то упустит нечто очень важное. К тому же, как бы там ни было с кошмарами и прошлым, Синдзи иногда ловил себя на том, что хочет попасть на закрытую территорию и докопаться до сути того, что произошло с ним в детстве. - Акаги-сан, - Синдзи глубоко вздохнул. Возможно, он сейчас делает самую большую ошибку в своей жизни, но иначе поступить нельзя. Отец четко и доступно все объяснил в своем стиле. И что бы Синдзи ни делал, как себя не убеждал, но отец, какой бы сволочью ни был, нужен ему. - Передайте моему отцу, что я согласен. - Ты уверен? - Да. Все, чего Синдзи мог лишиться - давно потерял. К тому же, разве не он мечтал быть полезным отцу? Ему представилась отличная возможность. Тем более отец сам сказал, что Синдзи единственный, кто им подходит. Не это ли наилучший повод для согласия?