Иллюзия связи

На следующий день их собрали рядом с лифтом. Синдзи стоял и смотрел в пол, гадая, над чем же работала его мать. Он догадывался, что это связано с истинными парами, но хотелось знать какая за ней была конкретно закреплена задача. Рядом, опершись о стену, стоял Тодзи, и хмуро смотрел в коридор. Кенске нервно протирал очки. Разговор не клеился. Прошедшую ночь Синдзи провел относительно нормально. Новых приступов не было, если не считать покалывания в шее. От него можно было отключиться и не замечать, если бы оно иногда не пульсировало жаром. Тогда Синдзи прикладывал смоченную в холодной воде тряпку к проблемному участку. Наплевав на противопоказания доктора Акаги, Синдзи спасался как умел, иначе просто мог сойти с ума от боли. Обезболивающие совершенно не спасали — Синдзи пытался. В итоге утром он очнулся под струей холодного душа и долго не мог вспомнить, как он там оказался и сколько прошло времени. — А он что тут делает?! Возглас Аски был слышен еще на подходе. Синдзи поморщился, посмотрел на рыжеволосую бестию, доставшую своим отношением. — Аска-сан, — мгновенно вышел вперед обрадованный ее появлением Кенске. — Он с вами в группе, — сказал Кадзи, перехватив удобнее толстую папку с бумагами забинтованной ладонью. — Это еще почему? — Она ткнула в него пальцем. — Сомневаюсь, что этот заплаканный щенок может отключить свои чувства и добровольно причинить боль человеку. Как он прошел тест? Тодзи и Кенске уткнулись под ноги. — Наверняка папочка постарался, — фыркнула она, но тут же повисла на руке Кадзи. — Вы ведь будете нас курировать в этом деле, верно, Кадзи-сан? Вы ведь знаете, кто лучше всех? Я сделаю все-все идеально. — Ну, — Кадзи усмехнулся, почесал затылок, застигнутый врасплох таким обращением. — Икари-сан сам рекомендовал его, сказал, что он пока лидер среди всех стажеров. — Не может быть! — Аска уставилась на Синдзи, ткнула в него указательным пальцем левой руки. — Он среди нас лучший? Серьезно?! — Именно, — Кадзи улыбнулся. Синдзи нахмурился — ему совершенно не хотелось быть в центре внимания. После слов Кадзи, когда он выделил Синдзи, Аска будет цепляться и доставать еще больше. — Я не хочу быть дополнением к его триумфу. — Аска отпустила руку Кадзи, приблизилась к Синдзи и сказала: — Вот увидишь, я обойду тебя, так что не обольщайся. — И не собирался. — Синдзи смотрел ей в лицо и не чувствовал страха. Аска во всем видела соревнование, чтобы показать, насколько она хороша. Синдзи же не гнался за победой. — Ну хватит, хватит, — Кадзи вышел вперед, нажал на вызов. — Сейчас мы спустимся на нижний этаж, где вам все объяснят и введут в курс дела. В кабине лифта Кадзи на панели ввел номер этажа, провел своим пропуском и нажал код доступа. Кенске внимательно наблюдал за его действиями, Тодзи стоял в стороне и косился на Синдзи. Аска цеплялась за Кадзи, отвлекая какими-то фразами о прекрасной погоде, солнце, пляже, мороженом и купальниках. На выходе их ждала доктор Акаги. Она строго всех осмотрела и повела за собой. Это был не тот этаж, где Синдзи встретился с тем самым существом, убившем его мать. Поэтому выдохнул с облегчением, завидев яркий плакат с техникой безопасности. Ему даже в голову не пришло, что все могло измениться. Синдзи был уверен, что отец не из тех, кто меняет обстановку без причины. К тому же, вряд ли нижние этажи были официально расположены на плане главного здания. Коридор освещался неоновыми лампами. Каждый шаг подхватывало эхо, унося далеко вперед. Они быстро шли за доктором Акаги, которая не останавливалась у дверей, целенаправленно игнорируя их все. Стеклянные окна позволяли увидеть содержимое некоторых комнат, но в них не было ничего интересного, кроме оборудования. Все были пустыми. Выбрав одну единственную из множества похожих, она открыла ее пропуском и впустила всех внутрь. В комнате стоял длинный стол с многочисленными стульями, пустая школьная доска с разрисованными мелом формулами и одинокий столик с бутылкой воды. — Рассаживайтесь. — Дождавшись, пока все усядутся, она продолжила: — Сейчас я раздам вам договор, который вы должны будете подписать. — О неразглашении тайны? — уточнил Кенске. Он сидел рядом с Тодзи. Напротив них сидела Аска. Синдзи сел через несколько мест, чтобы видеть их всех целиком. — Именно. — Доктор Акаги обошла их всех и раздала листки. — Читайте и думайте, хотите ли вы во все это ввязываться. Выхода у вас не будет, предупреждаю. Если заикнетесь о том, над чем работаете — умрете. И это не шутка. Предупреждая ваш следующий вопрос, скажу, что после подписания пройдем в процедурную, где вам в руку поместят датчик. Так что вы будете под нашим контролем круглые сутки. Синдзи подписал договор не глядя. Он уже согласился, так что подпись была лишь формальностью. Намного больше беспокоила собственная роль во всем этом. Просмотрев все ли подписи проставлены, доктор Акаги пригласила их в следующую комнату. Там пришлось снять с себя верхнюю одежду. Пневматический пистолет в руке доктора Акаги смотрелся внушительно. Она по одному подзывала к себе и, заправляя каждый раз одним из небольших датчиков магазин, прикладывала к коже и нажимала на курок. С тихим щелчком дуло прокалывало кожу и втискивало маленькую капсулу в мышечную ткань. — Что ж, теперь приступим к вводной части. Они вернулись в комнату для совещаний и расселись на те же самые места. — Как вы уже знаете, мы будем исследовать такое понятие, как "истинная пара". — Она внимательно всех осмотрела, останавливаясь на Синдзи. — Все, что мы знаем об этом явлении — лишь несколько фактов. Первое, это происходит при соприкосновении двух людей. Второе: в течение какого-то времени на теле проявляется метка, идентичная у двоих. Третье, люди становятся восприимчивы к боли и чувствам друг друга, становятся единым целым. Из-за того, что это явление довольно редкое, оно плохо изучено. К тому же, мы до сих пор не знаем причин проявления меток у определенных людей. Мы пытались проводить эксперименты. Например, в одном из экспериментов участвовало около двадцати тысяч добровольцев, которым сказали просто дотрагиваться до всех людей, которых они видели. Опыт не дал никаких результатов. — Почему тогда не увеличили количество испытуемых? — задала вопрос Аска. — Хотя бы до ста тысяч? — Это все равно ничего не дало. — Доктор Акаги улыбнулась. Они проводили и с большим количеством людей эксперимент, понял Синдзи, и незачем оглашать результаты, которые ничего не дали. — Также, мы искали людей, заявлявших, что они нашли свою истинную пару. Мы их исследовали, брали ткани на анализ, но ничего толком не нашли. Так что исключили возможность варианта, что все заложено на уровне ДНК, которое каким-то чудом проявляется при воздействии другого ДНК. — Но как же метка? — встрял Кенске. — Ведь если люди соприкасаются друг с другом и проявляется метка, значит, это вполне может быть попросту предрасположенность к какому-то неизвестному виду вируса. У обычных людей может быть иммунитет, тогда как остальные оказываются под его влиянием. Иначе как еще объяснить, что люди чувствуют друг друга? Если взять пример близнецов, которые утверждают, что способны на эмпатию, то почему у них нет метки? Если бы это можно было обусловить способностью ДНК, то само понятие "истинная пара" не более, чем выявление родственной связи, ведущей к инцесту и бессмысленности. Доктор Акаги улыбалась, слушая все его доводы. Они были более чем обоснованны, но все же в ее улыбке было что-то, что ясно давало понять — все размышления на тему и близко не стоят рядом с тем, что она скажет. И Синдзи от этого становилось жутко. — Не вижу, чем можно это все объяснить, — заключил Кенске. — Ага, разве что пришельцами, — хмыкнул Тодзи. — Прилетели, похитили, вернули обратно, улетели. Ну, или остались, чтобы прижиться среди нас. — Опять ты со своими пришельцами! — Аска откинулась на спинку стула и сложила на груди руки. — Будь они среди нас, то правительство давно бы их вычислило. Людям бы все рассказали. — Правительство всегда скрывало наличие внеземных рас, — не повелся Тодзи и покачал головой. — Вспомни Розвел, или Тунгусское явление, или Вспышку на Полярном Полюсе. Думаешь, это все обычные явления? Нет, от нас прячут правду, а мы ведемся на эту лапшу низшего сорта. — Никаких пришельцев не существует! Тебе просто хочется в это верить так же, как ему, — она ткнула в Кенске, — в какой-то там вирус! — А может ты, Аска, веришь во все это, а? — ехидно ухмыльнулся Тодзи. — Веришь, что где-то на Земле есть твой единственный принц на белом скакуне, который станет для тебя всем, и будет любить до смерти? — Вот еще, что за детские сказки, — она фыркнула. — Я уже нашла своего единственного и ни за что не обменяю его на кого-то там незнакомого, который мне еще и кожу испортит. — Ну да, конечно, — Тодзи сложил на груди руки и скопировал голос Аски: — "Ах, Кадзи-сан, вы самый лучший". — А ну заткнись! — Забыв об остальных присутствующих, Аска полезла на стол и схватила Тодзи за грудки, притянула его к себе и прошипела: — Так что ты там о нас говорил? — Кхм, — откашлялась доктор Акаги. Аска мгновенно отпустила Тодзи и села на место. Она разгладила халат и приняла вид скромной пай-девочки. — Так вот, что касается всех трех пунктов. Они не просто придуманы для красивой легенды. Все это реально. И мы выявили одну закономерность: среди людей невозможна родственность душ, также известное как "истинная пара". Комната наполнилась удивленными вздохами. — Но вы же только что сказали... — начал было Кенске и замолк. — Как такое может быть, если оно есть и доказано? — удивилась Аска. Синдзи невольно накрыл шрам на шее. Внутри ворочалась мысль, от которой стало дурно. Ведь мама рассказывала ему на ушко, кого они исследуют... — Контакт с другой расой рождает это самое явление, — проговорил тихо Синдзи в установившейся тишине. — Поэтому понятие "человек — человек" не может получить метку истинной пары. В то время как касание другого существа и дает толчок к проявлению метки. Если, конечно, они предназначены друг другу. — Верно, Синдзи-кун, — подтвердила доктор Акаги. — Все правильно. — Чего?! — Тодзи, Аска и Кенске уставились на них. — Пришельцы? — воскликнула Аска. — Другая раса? — оживился Кенске. — Вы серьезно? Я прав? — обрадовался Тодзи и вскочил, подняв руки вверх. Синдзи прикусил губу. Он не хотел ничего говорить вслух, но в памяти всплыли небольшие фрагменты из детства, на которые он раньше не обращал внимание. Он вспомнил, как спрашивал у матери про то, что его назвали предназначенным... Только кому, Синдзи смутно помнил. Из-за стресса и прошедших лет память стерла его лицо. Было только теплое "Ты ведь рядом", о котором Синдзи запрещал себе думать. — С другой стороны, это объясняет некоторые моменты, — Кенске поправил сползшие на нос очки. Получив одобрительный взгляд доктора Акаги, он поставил на стол локти и переплел пальцы в замок. — Например, что люди не могут создать связь, потому что в их организме попросту нет для этого необходимых клеток. Допустим, эти самые пришельцы каким-то образом влияют на человека своей — назовем это условно аурой, состоящей из бактерий, отличных от наших. Из-за того, что наш организм сопротивляется или, наоборот, вступает в реакцию с этими бактериями, чтобы защититься, и получается эта самая метка. — Метка — это защитная реакция на внешнее воздействие организма? — уточнила Аска скептически. — Ты серьезно? А как тогда объяснишь своей "великолепной" теорией, что метки у всех "пар" разные? Тоже вирусом? И почему эти самые метки маленькие, а не во всю спину или чем там поймали этот самый вирус? — Ну... — Кенске не хотел сдаваться, но под напором вопросов, на которые не знал ответа, стушевался. — Мы же за этим и собрались, чтобы исследовать, верно? — Слабак, — выдала свой вердикт Аска. — Вы забыли одну важную вещь, — вклинился Тодзи. — У нас есть пришелец с этой самой меткой. — Одного, так называемого пришельца, будет маловато, — сказала доктор Акаги. — У нас есть пара. Но мы сперва ограничимся исследованиями одного подопытного. Второй пока еще не готов. Синдзи почувствовал пронзительный буравящий кожу взгляд. Но не доктора Акаги — она была занята общением с Аской и Кенске. Откуда-то со стороны, словно смотрели сквозь стену, и почему-то именно на него. Не выдавая своего замешательства, Синдзи постарался выглядеть как можно более заинтересованным во всем, что обсуждали в комнате. Теория истинности пар на самом деле была очень захватывающей и интересной. От детского садика до окончания обучения Синдзи нет-нет да и слышал разговоры на эту тему. Если раньше они оставались простыми разговорами, то сейчас все обернулось вполне реальной работой. Ему, как и другим, хотелось посмотреть на тех, у кого были эти метки предназначения, по которым двое могли узнать и почувствовать друг друга. И до зуда в пальцах хотелось увидеть прямо сейчас пришельца, который был помечен меткой. Это казалось очень важным. При одной мысли об этом тело охватывала невероятная дрожь и предвкушение. Спрятать волнение было самым тяжелым. Не хотелось, чтобы присутствующие решили, что с ним что-то не в порядке. — Почему именно нас выбрали? — задал Синдзи мучивший вопрос. По сути, он не верил в доброту отца и то, что такое важное исследование, тем более работу мамы, он мог доверить только что выпустившимся ребятам. Ведь можно и нужно было отдать более опытным ученым. Та же доктор Акаги идеально подходила на эту роль. По ее виду можно было понять, что она давно горит этой идеей узнать, докопаться до сути этого редкого явления, не говоря уже о том, что в лаборатории были все надлежащие образцы. Тогда какова причина отдавать все это зеленой молодежи, которая не набралась опыта и могла по незнанию что-то важное пропустить? Определенно, логика его отца была либо слишком странной, либо под этим пряталось нечто более серьезное и важное, создав эту легенду. "Истинность пар" могла и вовсе быть прикрытием для тех же исследований пришельцев или, — Синдзи передернуло от внезапной догадки, — создания искусственного человека на основе ДНК иной расы. Ведь тот монстр, напавший на него, был человеком, обладавшим неординарными способностями, которыми и воспользовался, чтобы выбраться. Синдзи все еще помнил его хриплый, едва понятный голос, который раздался в сознании. — Ты зачем задаешь такие вопросы? — Аска пихнула его в бок локтем, выбивая из размышлений. — Нас выбрали и это здорово! Остальное тебя не должно волновать. Ты же подписывал бумаги. Не читал что ли? Все Синдзи прочитал. Но он хотел знать ответы на свои вопросы, чтобы исключить сомнения из того, чем он будет заниматься. — Вас выбрали потому, что вы молоды, и у вас есть свежие идеи, задумки, — сказала доктор Акаги, пресекая нарастающий спор. — Более взрослое поколение тоже будет участвовать, но в стороне от ваших исследований. Раз в неделю мы будем сверять достигнутые результаты и общие выводы, решать, от чего нам отталкиваться и что делать дальше. Мы даем дорогу вам, чтобы вы показали свои успехи на практике и чем-то новом, не оглядываясь на нас. Поэтому вы зачислены в совершенно новый проект. — Вы нам точно все рассказали? — уточнил Синдзи. Сейчас он чувствовал, что ему, не другим, дурят голову, прикрываясь красивыми словами и складными перспективами будущего. Аска точно поведется — она слишком зациклена на успехе, чтобы вникать сейчас в подробности. Кенске и Тодзи общими усилиями, если подтолкнуть, могут подхватить мысль и развить — с ними будет чуть проще. — Все, что вы должны знать, — ответила доктор Акаги. — И нам лучше не спрашивать, откуда у вас образцы, верно? — Для человека, который не слишком-то общителен, ты задаешь много вопросов, Синдзи-кун. — Я просто хочу разобраться, чтобы вы не смогли сыграть на моем незнании. — С каждым ответом доктора Акаги Синдзи сомневался в изначальной цели, перед которой их поставили. — К тому же меня терзают сомнения, что вы нам дали всю имеющуюся у вас информацию. Вы же сами понимаете, что без как можно большего количества данных, результаты могут быть с погрешностью, или впоследствии вовсе опровергнуты. — Прекрати, пока нас не выгнали, — Аска положила руку ему на бедро и сжала с силой возле коленки. Синдзи едва не вскрикнул от боли — хватка у нее действительно была очень крепкой. — Никто не собирается вас выгонять, — предупредила доктор Акаги. Она понимающе улыбнулась. Послышался облегченный вздох. — Что ж, Синдзи-кун, ты не так прост, оказывается. — Синдзи не знал, как истолковать замечание. — Скажем, представители другой расы у нас еще с тех времен, когда твоя мать тут работала. — Все обернулись и посмотрели на него. Если доктор Акаги хотела уколоть, то у нее прекрасно получилось. Синдзи прикусил губу, стараясь не поддаться воспоминаниям, накатившими на беззащитное сознание. Особенно последнее, когда она еще оставалась живой. — Даже она была не в курсе, откуда что взялось, — продолжила доктор Акаги. По ее лицу скользнула тень недовольства. — И не спрашивала. Она была исследователем, ее волновала только ее работа и достижение цели. Знаешь, к чему она стремилась? — Сделать мир лучше, — ответил Синдзи. Не только сделать лучше, но и наладить контакт между двумя мирами, с представителем которого Синдзи встретился будучи маленьким. — Установить контакт. — Он храбро взглянул в глаза доктора Акаги. — Только мне кажется, что мы не будем продолжать ее дело. — Оставь свое мнение при себе, — Аска положила ладонь ему на плечо и сжала его. Ей не понравилось, что Синдзи знал больше, тем самым захватив все внимание доктора Акаги, вот и старалась всячески ему навредить. — Мы здесь за другим. Наша практика продолжается, так не создавай нам лишних проблем, ладно? Мы избранные, так что радуйся этому. Синдзи замолк. Он сказал лишнее. И решил, что в следующий раз нужно будет садиться от нее на противоположную сторону к Тодзи и Кенске, чтобы Аска не смогла достать. Синдзи уже представлял, что увидит в зеркале ванной — множество синяков в тех местах, где щипала Аска. — Ты меня слышал? — уточнила Аска, вновь оказавшись непозволительно близко. — Да-да, — Синдзи вымученно улыбнулся, только бы она отстала. — Что ж, — доктор Акаги обратила на себя внимание. — Основное вы знаете, дополнительные материалы вам предоставим для изучения. С завтрашнего дня приступаете к работе. — То есть мы завтра уже увидим другого представителя внеземных цивилизаций? — обрадовался Тодзи, привстав от нетерпения. — И как нам с ним общаться? Он нас будет понимать? — Завтра и узнаете. — На выходе она обернулась, поочередно обвела присутствующих нечитаемым взглядом, остановившись дольше положенного на Синдзи, и вышла. Вскоре в комнату принесли толстые стопки бумаг в огромных папках-скоросшивателях, пестревших разнообразными корешками. Часть распечаток лежала сваленной в кучу в пластиковых коробках. — И мы все это должны прочитать?! — Тодзи осмотрел заставленный стол, стулья и несколько составленных одна на одну коробок у входа. — Да здесь до утра просидим! — Мне кажется, это лишь малая часть того, что нам нужно изучить, — Кенске поправил очки на носу, — прежде чем приступать к таким важным исследованиям. Мы же не хотим случайно по ошибке и незнанию убить нашего подопытного? — Мы должны знать только то, что нам дали, — с энтузиазмом воскликнула Аска и выхватила из рук Синдзи папку. — Это мое, выбери себе что-нибудь другое. Синдзи вздохнул, выбрал наугад папку и раскрыл. В горле стал ком, когда увидел аккуратный почерк матери, заполнявшей бланк эксперимента. "День 546. Табрис ведет себя спокойно, на внешние возбудители не реагирует, на контакт не идет. Включаемую музыку слушает и даже едва заметно постукивает пальцем по бедру в такт. У него хороший слух. Иногда кажется, что он способен слышать и видеть сквозь стены". Далее следовали графики замеров физического состояния, анализ крови без каких-либо примесей неизвестных науке клеток. Словом, все то, что обычно составляло портрет обычного человека в медкарте. Кодовое имя "Табрис" Синдзи уже слышал от отца во время разговора с доктором Акаги. Что бы это могло значить? Синдзи не мог вспомнить их разговор, только имя отпечаталось в памяти яркой вспышкой. Табрис — это кто-то живой, кодовое имя объекта, и с ним предстоит работать. Больше всего Синдзи не хотел ставить опыты на живых людях. Неважно, другой расы или человеческой — все равно не хотел. Это было слишком бесчеловечно. За все время обучения в университете, Синдзи так и не принял данный факт. Мисато над ним смеялась, говорила, что Синдзи только и годится, что пробирки мыть. — Судя по записям, — нарушил Кенске через несколько часов гармонию шуршания бумаг, — у них больше одного объекта. — С чего ты взял? — Тодзи взлохматил волосы, крепко зажмурился. — Тут говорится только про кого-то с экспериментальным именем Табрис. — Очкарик прав, — Аска отложила в стопку прочитанных папок еще одну, проигнорировав слабый протест от Кенске. Откинулась на спинку стула с пластиковым стаканом воды. — Да с чего вы взяли? — Тодзи зло швырнул свою папку на стол. Она проехала на половину Синдзи и остановилась, врезавшись в стопку неровно сложенных папок, которая чудом устояла. Синдзи знал с самого начала, что образцов у отца в лабораториях достаточно. Просто единственный предоставляемый был с той самой меткой. — Они сравнивают результаты, — Аска сделала большой глоток, допивая остатки воды, и метким броском закинула пустой стаканчик в корзину. — Откуда им знать, что для этих пришельцев норма, а что нет? И ежу понятно, что объектов несколько. — Только неизвестно, живы ли все, или остался только этот Табрис, которого нам подсовывают, — продолжил Кенске и притянул ближе раскрытую на середине папку с розовым корешком. — Судя по всему, нам принесли данные только по нему. Так что остается лишь догадываться. — Да нам и этого Табриса хватает выше крыши, — Тодзи негодующе обвел взглядом еще не начатые коробки. — Я тут кончусь скоро. — Слабак, — фыркнула Аска, не отрывая взгляда от новой папки, которую взяла. — Вот еще, — Тодзи поднялся, несколько раз присел, наклонился в разные стороны, разминаясь, и сел обратно. — Увидишь, я не хуже тебя. Синдзи продолжал изучать содержимое папок. Он решил, что останется на ночь, если будет на то необходимость, но обязательно все прочитает. Не то чтобы он не доверял другим ребятам, но считал, что должен лично все проверить и хотя бы попытаться запомнить. Располагать полной информацией — именно то, что нужно для правильных решений. Еще какое-то время они сидели, изредка переговаривались, шутливо ругались, смеялись, сравнивали результаты разных дат. — Я возьму, хорошо? — Синдзи потянулся к стопке Аски. — Я ее просмотрела уже. — Мне она нужна. — Там все равно ничего интересного нет. Пятнадцатилетняя давность исследований — скукота. — Как и большая часть нашей работы, — поддакнул Тодзи. Синдзи взял часть папок, подвинул ближе к себе. Несколько из них действительно не содержали ничего интересного. Он перелистнул несколько заполненных бланков, анализов, распечатанных таблиц... Глаза зацепились за дату. Число, которое Синдзи очень хорошо помнил — именно в этот день ему сделали операцию по удалению опухоли с шеи. Отец очень на ней настаивал, говорил, что боли сразу же пропадут, если все пройдет удачно. Боли на самом деле прошли — несколько дней, пока Синдзи лежал в больнице, он каждую минуту ждал спазмов, которые сковывали бы его тело, но их не было. Так, что тут в итогах?.. "...испытуемый успокоился, почти не реагирует на электрические разряды, хотя всего пару часов назад бился в агонии, сопротивлялся, использовал голосовые связки для контакта. Табрис перестал царапаться, извиваться и проявлять агрессию. В полдень, когда он внезапно успокоился, хотя эксперимент был в самом разгаре, была прекращена подача электрического тока. Анализы не дали объяснений такому поведению..." Синдзи сглотнул. Он еще раз перечитал поспешно вписанную от руки заметку. Потом еще раз, и еще раз. Перед глазами ничего не поменялось. Найденное точно что-то значило, Синдзи не сомневался. Но как случившееся с Табрисом могло быть связано с операцией Синдзи? Понимание медленно подкрадывалось со спины, чтобы схватить за горло. Только бы он ошибся. Это слишком смешно, чтобы быть правдой. — Кто-нибудь находил фотографии или снимки объекта? — спросил хрипло Синдзи. — Хоть что-нибудь с его изображением? — Ты что-то нашел? — молниеносно отреагировала Аска, рассматривая в его руках папку, которую отложила как неинтересную. Для нее было бы поражением пропустить то, на что обратил внимание Синдзи. — Просто хочется представлять, с кем имею дело, — улыбнулся Синдзи, попытавшись выглядеть честным. — Ты мне не врешь? — Аска перебралась к нему по стульям ближе. — Ну-ка, посмотри мне в глаза. Кенске посмотрел на них, сверкнув стеклами очков — он сейчас завидовал Синдзи, к которому Аска липла и постоянно цеплялась. — Я п-правда не вру, — ответил Синдзи, стараясь смотреть ей в глаза. И при этом не опускать взгляд ниже на открывшуюся ложбинку, где грудь плотно обхватывали кружева лифчика. — Мне интересно, как он выглядит. — Он похож на нас, — Тодзи протянул файл с несколькими фотографиями. — Похож на людей. — Изображение его метки есть? — деловито спросил Синдзи, стараясь игнорировать внимательный цепкий взгляд Аски. — Внешние особенности, характеристики? И Тодзи, и Кенске покачали головами. — Аска? Та фыркнула, села на свое место, гордо подняв голову, и сложила на груди руки. — Дай мне посмотреть, — попросил Синдзи, — пожалуйста. — Пока не скажешь, чем тебя заинтересовало именно это число. Синдзи растерялся. Он не мог ей сказать про свою операцию — не хотел, чтобы она догадалась провести параллели с Табрисом. Конечно, это всего лишь глупая теория, но Синдзи хотел в ней разобраться. Еще и воспоминание подкинуло невероятно нежное: "Ты ведь рядом", от которого пальцы на ногах поджались, а по телу разлилось тепло. — Не знаю, — честно ответил Синдзи и посмотрел в раскрытый файл. — Просто внезапно пришло осознание, что я не знаю, как он выглядит с его меткой. На что следует обратить внимание. — Точно? — Аска покосилась на него. Синдзи выдержал ее долгий взгляд. Наконец, Аске надоело заниматься пустяками и она извлекла из-под стола папку. — Ты прятала от своей группы информацию? — осуждающе воскликнул Тодзи. Синдзи принял файлы и принялся их просматривать. Целиком портрета как такового не было. Только отдельные части тела крупным планом. Черно-белые снимки на обычной бумаге смешивались с цветными, выведенными на принтере. Первым, что бросилось — красные глаза. Рука вздрогнула. Воспоминания подкинули, что фотография не передавала настоящего оттенка радужки. Присмотревшись, Синдзи заметил несколько пятен на белках — зажившие раны от иглы. На другом снимке — ладони с коротко остриженными ногтями. На большом пальце и вовсе отсутствовал ноготь. Еще один снимок — Синдзи отвел взгляд и постарался его как можно дальше спрятать, едва удержавшись чтобы не разорвать, — развороченный живот. Красное месиво, от которого тошнота подступила к горлу, смешалось с воспоминаниями об убитой матери. Следующий снимок — худые ноги и острые коленки. Синдзи удержался от порыва погладить их. На следующем листе разместилось сразу два изображения — запястья с белевшими едва зажившими шрамами. Шаг за шагом, по немногочисленным фотографиям, Синдзи вырисовывал в голове образ испытуемого, образ Табриса. И с каждой секундой жалел его все больше и больше. Изображение метки — фотография и перерисованная картинка от руки, — приковали к себе взгляд на минут десять. Синдзи долго в него всматривался и не мог понять, что же в нем кажется очень знакомым. Определенно, этот знак Синдзи раньше никогда не видел, но он был ему знаком.