Иллюзия связи

К вечеру стало прохладнее. Синдзи шел домой, обдумывая случившееся. В шуме проносившихся мимо машин гуляли влюбленные парочки, держась за руки. Синдзи смотрел под ноги — видеть чужое счастье и возможность прикасаться отдавалось в груди болезненным стоном. Сегодня он лишился единственного, что действительно имело значение. Разговор с отцом прошел в напряженной обстановке. Естественно, Кенске с Тодзи остались в коридоре. В комнате с приглушенным светом было прохладно. Кроме привычных стола и стульев, больше из мебели ничего не было. С правой стороны размещался огромный монитор, который был в спящем режиме. — И о чем ты хотел со мной поговорить, Синдзи? — спросил отец. По привычке он поставил на стол локти и сцепил руки в замок. — Почему ты не сказал, что тот, кто дал мне метку, теперь связан с другой. — Синдзи смотрел не моргая. Обстановка немного угнетала — отец был похож на затворника, не желавшего обрастать ненужными вещами. На его столе даже не было ни одной фотографии с мамой, что уж говорить о фото собственного сына. — Так ты узнал. Он даже не отрицал. — Ты же знаешь, что пересадка клеток метки бесполезное занятие. Аянами Рэй не проживет долго. Ты готов пожертвовать ей? Для тебя вообще чужая жизнь имеет хоть какое-то значение? — Если она идет на пользу общему делу. Синдзи сжал кулаки. Он не знал, что его больше раздражало: равнодушие отца или собственная невозможность что-либо доказать. — Почему ты такой? — спросил Синдзи. — Я тебя избавил от твоей метки, — сказал отец. — Ты теперь свободен. Тебе не стоит волноваться о том, кто перенял твою ношу. Иди и радуйся жизни. — Ты обрек Аянами умирать! — Она не умрет. — Почему? Ведь исследования... — Мы пошли против исследования. Аянами Рэй особенная, и она не умрет. К тому же, как ты мог заметить по отчетам, у нее прекрасная связь с Табрисом. — Но... Этого не может быть, — Синдзи не верил собственным ушам. Что такого особенного в этой Аянами Рэй? Почему отец в ней так уверен? — Ты же приказал вырезать метку Табриса... Отец усмехнулся. Стекла очков опасно сверкнули в полумраке, когда он придвинулся ближе. По позвоночнику Синдзи поползли мурашки, ладони вспотели. — У него появится новая. Когда — вопрос времени. Но Аянами будет именно той, кто будет с ним связан. Она — его истинная пара, запомни это раз и навсегда. — Ты должен был разрывать связь, а не создавать новую, — напомнил Синдзи. — Я и разорвал. Ты теперь не связан с Табрисом никоим образом. Для тебя он — всего лишь очередной образец для эксперимента, к которому ты не должен испытывать ничего, кроме интереса исследователя и сделать все, чтобы его изучить от и до со скрупулезностью. И если понадобится, ты вскроешь его тело, даже если он будет биться под тобой в агонии от боли. Ни за что Синдзи так не поступит. Никогда. — И чем же так особенна Аянами? Или это очередная тайна, сравнимая с человекоподобными монстрами, которые за мной охотятся? — обронил холодно Синдзи. — Не боишься, что и она за мной будет бегать? Вдруг все опять выйдет из-под контроля? Ладони отца ударили по столу, Синдзи вздрогнул и невольно отступил на полшага. — Этого никогда не будет, — четко проговорил каждое слово отец. — Понятно? Он явно разозлился из-за одного предположения. Неужели эта Аянами ему так дорога? Тогда почему он подвергает ее опасности? Логика отца поражала. — Я спросил: понятно? — Да, — Синдзи опустил голову. Хотелось как в детстве разреветься и убежать к маме, которая бы успокоила и сделала выговор отцу. Но мамы больше не было. У Синдзи больше никого не было. — А теперь выметайся и больше никогда не приходи. Синдзи повернулся спиной. Он успел сделать два шага. — Ты выяснил, почему этим существам был нужен именно я? Синдзи насчитал двадцать три удара сердца, прежде чем отец ответил: — Потому что ты для них являешься их истинной парой. Внутри успела развернуться буря, и так же быстро успокоиться. — Что это значит? — Синдзи развернулся и пошел обратно. Только когда ногами уперся в стол, остановился. — Что ты только что сказал? Повтори. Отец поднял голову, посмотрел на него — даже сквозь цветные стекла чувствовался его буравящий взгляд. — Я не обязан перед тобой отчитываться. Синдзи не собирался так легко сдаваться. — Я не уйду отсюда, пока ты не ответишь. — Ладно, как хочешь. — Отец смотрел на него и медленно продолжил: — Они все клоны Табриса. Клоны? Такая технология возможна? Разве можно клонировать кого-то другой расы? И почему именно Каору? — Не понимаю, — Синдзи замотал головой. Он оперся ладонями о стол. Тело затряслось от бессильной злобы. Как можно было вообще до такого додуматься?! — Тут и понимать нечего. Табрис клонирован, но все клоны приходят в негодность очень быстро, — отец скривился, словно проглотил горькую конфету. — Тот, самый первый, убил твою мать, когда искал тебя. Он первым стал буйствовать, почувствовав именно тебя — маленького и не инициированного. У клонов, в отличие от оригинала, есть кое-какие бонусы. В том числе и возможность чувствовать тебя на расстоянии, находить в толпе и выслеживать. До того как произошел твой контакт с Табрисом, первый клон уже почувствовал тебя и вырвался на свободу. Его, кстати, убили. Табрис. Тот, что ворвался в палату матери — другой клон, и он тоже пришел за тобой. — Их было двое... — Синдзи все это время думал, что это был один и тот же. Наверное, виной всему полутемное помещение, где ничего нельзя было рассмотреть. — Все, кто остался от клонов Табриса — надежно запечатаны в контейнерах и заморожены. Тот, что вырвался недавно, проходил проверку из-за аномальности приборов. По твоей вине, кстати, он прикончил одного из лучших лаборантов. А их очень сложно найти. — Зато меня тебе уже есть кем заменить, верно? — в сердцах бросил Синдзи. — Да, — подтвердил спокойно отец. — Теперь мне тебя есть кем заменить. — Дай-ка угадаю — Аянами Рэй? — Ей ничего не угрожает. Табрис теперь реагирует только на нее. Так что ты мне больше не нужен. Все необходимое я уже получил от тебя в течение всех прошедших лет. — Ты ужасен, — выдохнул Синдзи. На этом разговор закончился. После всего услышанного получалось, что Каору теперь связан с Аянами, и до Синдзи ему не должно быть никакого дела. Если уже не забыл о Синдзи. Он остановился у светофора. — Так тебе и надо, Икари Синдзи, — горько усмехнулся он себе под нос. — Что тебе надо? — на плечо легла ладонь и слегка его сжала. Синдзи обернулся и тут же его смело дьявольски сильным объятием. — Мисато-сан! Полегче, пожалуйста, — попытался остановить ее Синдзи, но для такой женщины не существовало никаких запретов. — Я по тебе так соскучилась, Синдзи, — продолжала обнимать его Мисато. — Так что мне можно. — Мы всего месяц не виделись, — в раненом плече кольнуло, и Синдзи поморщился. — Ты мне даже не звонил! Можно было хотя бы сообщение скинуть, что с тобой все в порядке, — укорила она. — Простите. — Синдзи привел себя в порядок. — Где вы остановились? — У тебя. — Она взяла его за руку и потащила в ближайшее кафе. — Так что гуляем! — Но мне завтра на работу. — Подождет. — Нет. От одной мысли, что завтра он может пропустить встречу с Каору, накрывало паникой. Нет, ни за что. Он обязан быть завтра на работе, даже если Мисато насильно зальет ему в глотку несколько бутылок пива или чего покрепче. Когда им принесли заказ, Мисато налила полный бокал пива, чокнулась и залпом осушила. Грохнув им по столу ухмыльнулась. — Пей, Синдзи, ты ведь уже взрослый, тебе можно. — Мисато-сан, мне кажется, что вы только и ждали этого момента, чтобы вам было не так одиноко пить в своей квартире, — заметил Синдзи. К своему бокалу он так и не притронулся. Очень хотелось отпустить себя и напиться, чтобы проблемы и мысли ненадолго оставили беспокойную голову. — Я никогда не пью в одиночестве, — возразила Мисато, приступив к еде. — У меня для этого есть Пен Пен! — Это как пить с кошкой. — Ты еще зеленый и ничего не понимаешь. — Мисато указала на бокал: — Пей, давай, за нашу встречу. Синдзи вздохнул и отпил пару глотков. Пиво провалилось в желудок, напоминая, что он ничего не ел весь день. Не хватало еще быстро захмелеть и учудить какое безобразие. Отец бы удивился, если бы узнал, что Синдзи забрали в вытрезвитель. — Ну, что у тебя стряслось? — Мисато подперла щеку рукой, когда они поели. — Ничего, — Синдзи сделал глоток пива, поморщился. Все же этот вкус точно не для него. — Не считая того, что меня подстрелили, и я больше не нужен отцу — ничего не случилось. Говорить о Каору и упущенной возможности все еще больно. Да и вряд ли Мисато поймет. Для этого нужно рассказывать все с самого начала и рассекретить данные. — Со вторым понятно, а первое подробнее. — Я подписал бумагу о неразглашении. — Ты скучный, — надулась Мисато. — Ладно, идем к тебе домой. Надо же знать, где я проведу свой отпуск. Мисато была тем человеком, который отвлекал от собственных невеселых мыслей. Наверное, она была самым лучшим лекарством, чтобы не оставаться наедине со своей хандрой. --- — Сегодня вы разделитесь по двое, — доктор Акаги посмотрела поочередно на каждого из присутствующих. — Одна пара идет к Аянами Рэй, другая — к Табрису. — Что будем исследовать? — спросила невероятно хмурая Аска. Утром она пришла, оставила вещи, надела халат и пошла прямиком в комнату, где они всегда собирались. Обычно она была слишком бодрой, чем ужасно раздражала, но сегодня вела себя иначе. И Синдзи не знал, как к этому относиться. С одной стороны его все устраивало, но с другой волновался, потому что предчувствие чего-то неотвратимо плохого надвигалось медленными шажочками, проходясь по нервам наждачкой. — Связь. — Доктор Акаги заглянула в бумаги. — Проверим, могут ли они чувствовать друг друга, когда у одного из пары вырезана метка. Синдзи уже знал ответ. Он не чувствовал Каору, и это сильно отвлекало, погружая в подобие вакуума. И в нем свои эмоции едва ли можно было почувствовать. Казалось, что с вырезанной меткой Синдзи потерял и большую часть своих эмоций. — Как? — Стандартным способом — электрические разряды. В этот раз будет более продолжительное время и высокое напряжение. Табрис теряет чувствительность очень быстро, поэтому мощность будем увеличивать постепенно. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Почему они никак не успокоятся? Сколько можно издеваться над одним человеком? — Поэтому Синдзи и Кенске будут с Табрисом. Кенске недовольно пробормотал что-то себе под нос. Синдзи стоял от него далеко, поэтому не расслышал. Но в его речи явно было что-то о том, что кому-то больше везет оказаться в паре с Аской. — На Аске и Тодзи — Аянами Рэй. Рядом с вами будут более старшие товарищи, которые направят если что. Советую их слушаться и быть осторожнее, особенно это касается вас, Синдзи и Кенске. — Да понятно, понятно, — Кенске поправил очки, бросая недовольные взгляды в сторону Тодзи с Аской. — Он же неуправляемый и может выйти из-под контроля. — Верно. Ваша безопасность превыше всего. Синдзи хмыкнул. Как же, прежде всего. Может, с доктором Акаги поговорить на тему того, почему всякие монстры, которых клонировали из ДНК Табриса преследуют только одного человека, норовя его при этом убить? Пока они шли к лифту, Синдзи старался придумать действенный план проникновения в лабораторию Каору. Нужно было к нему подойти и показать, что его пара в порядке. И рассказать о том, что он сожалеет о своей реакции, потому что испугался от неожиданности. Да хотя бы просто войти и спросить как у него дела. Нет-нет, какие дела могут быть у того, над кем ставят опыты? Каору точно не простит за такой вопрос. Может, незаметно дать ему конфету и сказать, что все будет в порядке? Тогда уж точно нужно все это говорить без конфеты. И какое "в порядке", когда Каору так и не смог выбраться из лаборатории, потому что Синдзи слишком тормозил и задерживал их? Получается, что бы он ни сказал, все будет совершенно бесполезным. Больше всего Синдзи боялся, что Каору в его сторону даже не посмотрит. Или того хуже — попытается убить, чтобы раз и навсегда разобраться с предательством и источником проблем. Синдзи готов был умереть от его рук, только бы успеть сказать, что все в порядке и Синдзи хочет ему помочь. Ну да, помочь поставить на нем опыты. Кусая губы, Синдзи смотрел на панель управления в лифте. Мало того, что Каору вытерпел все это ради Синдзи, лишился метки, так еще теперь и его пара, пусть и бывшая, будет его пытать. Каору точно решит, что Синдзи мстит ему за все, что тот сделал с ним. — Эй, Синдзи, — Кенске толкнул локтем в бок, — ты в порядке? — Нормально, — соврал Синдзи и даже смог выдавить некое подобие улыбки. — Просто не люблю лифты. Он ожидал комментария от Аски, но его не последовало. Она до сих пор не проронила ни слова. Это настораживало и пугало. Когда кабина остановилась и двери разъехались, доктор Акаги сказала: — Ваш этаж. Синдзи обернулся и посмотрел на оставшихся. — Им еще ниже, — сказал Кенске. — Идем, я тебя проведу. От взгляда доктора Акаги по спине пробежал холодок. Она смотрела на него так, как оценивали рыбу перед ее разделкой. Отмахнувшись от назойливых мыслей, Синдзи поспешил за Кенске. Ему нужно не о взглядах думать, а о предстоящей работе. Если у него ничего не будет получаться, или если откажется что-то делать, то отец ясно дал понять, что Синдзи сразу же выкинут. Ну да, теперь-то у него есть Аянами Рэй, которая связана с Табрисом. Так что теперь они могут ставить опыты на вновь образованной паре... Синдзи остановился. Неожиданная догадка показалась настолько простой, что он себя успел дважды мысленно стукнуть. Ведь если отец со своей лабораторной группой проводят такие эксперименты, а им, стажерам, ничего не говорят, то они совершенно бесполезны. Зачем отцу стажеры, если все их "исследования" пустая трата времени? Ведь если у Каору изменилась пара, то об этом следовало сказать с самого начала. Но ребята не в курсе. Тогда зачем продолжать все эти опыты? — Пришли. Синдзи чуть не столкнулся с раскрытой дверью лбом. Он вовремя притормозил, избегая удара. — Осторожней, тут слишком прохладно. В комнате темно, чтобы в смежной лаборатории ничего не было видно. — Кенске подождал, пока Синдзи зайдет, и прикрыл дверь. — Лаборанты сейчас подойдут, надо подождать. Синдзи осмотрелся. В небольшой комнатке стояло шесть или семь измерительных приборов, три компьютера с широкоформатными мониторами в спящем режиме, два кресла, и ближе к огромному окну большая панель. Многочисленные провода уходили в стену. Там, за стеклом, лежал Каору. Его глаза были завязаны марлей, на руках темнели синяки. Грудь едва заметно вздымалась. Шея тоже в бинтах. Сердце сжалось от вида такого Каору. Синдзи помнил его улыбку, и решимость, с которой он без раздумий встал на его защиту в детстве. Вспомнив Кадзи, который заслонил его собой и раскрыл крылья, сравнил его с Каору, поступившим точно также. Только не было никаких крыльев. И Кадзи, и Каору вели себя одинаково. А это значило, что у Каору на момент первой встречи уже отрезали крылья? Синдзи попытался вспомнить его спину и карту шрамов, но в голове было пусто. Каору ведь мог умереть, и все равно защитил. Прилив нежности и благодарности к нему был настолько сильным, что Синдзи сжал кулаки, только бы удержаться от непрошенных чувств. Он ведь так и не отблагодарил Каору за свое спасение в детстве. — Он жив, — Кенске вывел один из компьютеров из спящего режима. На мониторе забегали показатели приборов, находившихся рядом с Каору. — Еле дышит. Я думаю, что это из-за метки. — Он же не умрет? — собственный голос охрип. Видя Каору совсем рядом, Синдзи хотел схватить его за руку и притянуть к себе, почувствовать его биение сердца и убедиться, что он еще дышит. — Не знаю. Зря все же ему вырезали. Лучше бы Аянами Рэй, потому что не она ставит метку, а Табрис. И если метка будет вырезана у донора, то реципиент ничего не сможет сделать для восстановления. Значит ли это, что у Синдзи нет никаких шансов восстановить метку и помочь Каору? — Как думаешь, к нему можно? — Синдзи хотел прижаться к Каору, успокоить тем, что он, и никто другой, рядом. — Ты слышал, что сказала доктор Акаги? — Кенске придержал Синдзи за локоть. — Наша безопасность должна быть превыше всего. Никакого самоуправства. — Я знаю. Оставалось сесть и смотреть на Каору. В молчании прошла четверть часа. Кенске занервничал, начал настукивать мелодию пальцами об стол. — Они никогда не опаздывали. Мы обычно приходили и тут кто-то уже был. Странно. Опаздывают что ли? И доктор Акаги не звонит. Дверь распахнулась, от чего они оба вздрогнули и обернулись. В комнату вошел Кадзи и улыбнулся. Следом за ним кто-то незнакомый. Увидев Синдзи, Кадзи нахмурился, подозвал к себе. — Работайте, нам нужно обсудить правила поведения. Выведя Синдзи в коридор, Кадзи грубо толкнул его к стене, сжал простреленное плечо. — Ты какого хрена сюда приперся? — Меня сюда направили, — ответил Синдзи очевидное. Он не понимал, с чего вдруг Кадзи так себя ведет. — Как послали, так и отослали. — Что с вами? Синдзи пытался выпутаться из его хватки, но куда там. Кадзи был сильным. А еще у него были крылья. Синдзи, будь он хоть трижды сильнейшим человеком на земле, не сравнится с Кадзи. Но был уверен, что Каору намного сильнее. — Что со мной? — прошипел Кадзи. — Я вам сказал сбежать! Ты должен был за ним присматривать! — Простите. Я сожалею. — Своими сожалениями ты никому не поможешь. Ты хоть в курсе, что с ним сделали? Синдзи опустил плечи, посмотрел на грудь Кадзи, выдохнул: — Да. Пояснить ответ он не сумел — не хватило сил и смелости. — Надеюсь, тебе также хреново как и ему, — выплюнул Кадзи и отпустил. Он погладил обмотанную бинтом правую ладонь. Наверное, поранился, когда противостоял монстру. Синдзи прикусил губу — вечно его беспомощного все защищали, подставляясь под удар из-за него. — Когда я был рядом с ним, он тебя звал, спрашивал, все ли с тобой в порядке. Сделать такое с его меткой, это... кощунство. Ты ему был нужен как никогда. Синдзи тоже хотел быть рядом с Каору, вот только отец был против. — Он закрылся от меня еще до того, как мы попались, — проговорил Синдзи и накрыл свою метку рукой. Он так бы хотел услышать, почувствовать как Каору его зовет, тянется к нему, почувствовать его рядом. — Пока я был в больнице, отец все это сделал. — Синдзи вскинул голову и посмотрел Кадзи в лицо. — Я не знал, что такое случится! Я пытался с Каору связаться, донести до него через метку, что я чувствую, но... Я не знал, что с ним такое сделали. А теперь еще и Аянами Рэй, которая вдруг оказалась его парой! И... Он был единственным, кто мог хоть как-то помочь. Кадзи был таким же, как Каору. И наверняка знал, как обращаться с меткой и пользоваться всеми ее преимуществами. Но как у него узнать, если они все время на виду у камер? Как его расположить к себе? Как доказать, что больше не испугается, и действительно хочет помочь? — Кадзи-сан, — Синдзи оперся спиной о стену, голос дрогнул: — Что мне делать? Как мне его спасти? Сунув раненую руку в карман, Кадзи вздохнул. Он не проронил ни слова, молча открыл дверь и вошел в комнату. Это могло значить одно — Каору не спасти. Синдзи опоздал со своей решимостью на неделю. Будь какой-то способ, Кадзи бы обязательно рассказал. Синдзи съехал по стене и сел на холодный мраморный пол. Никто ему не собирался помогать и поддерживать. И даже Кадзи, который хотел спасти Каору, молчал. Он не доверял такому слабаку, который не мог защитить свою пару. Кадзи не верил в него. И пожалел своим молчанием. Для них с Каору, как пары, все кончено.