Любопытство сгубило кошку / Satisfaction Brought It Back

Мисс_ЛедиБаг: Знаешь, а я ведь раньше и понятия не имела о том, насколько тяжело, оказывается, играть доминирующую роль. Красотка_Пчела: Хм… Мисс_ЛедиБаг: Я попыталась, но мне кажется, что я вела себя слишком обычно, и то, что было между нами, было больше похоже на ванильный секс. А мне так хотелось подтолкнуть его к чему-то такому, чего бы он не хотел… Но не получилось. Мисс_ЛедиБаг: Просто мне сложно разделить секс и чувства, понимаешь? Красотка_Пчела: Поверь, я тебя прекрасно понимаю. Мисс_ЛедиБаг: Может, поделишься со мной своей житейской мудростью, как их разделить? Красотка_Пчела: LOL, какой ещё мудростью??? Мисс_ЛедиБаг: Ну, ты и твой муж всё ещё… эмм… делаете шпили-вили с парой ваших друзей, так ведь? Красотка_Пчела: …Шпили-вили? Мисс_ЛедиБаг: Сленговое словечко. Мисс_ЛедиБаг: Ну там, чпокаетесь, трахаетесь, в общем, занимаетесь сексом… Красотка_Пчела: Ааа, шпили-вили. Совсем как-то из головы вылетело. Красотка_Пчела: Ну да, мы всё ещё иногда занимаемся с ними этим… Мисс_ЛедиБаг: Так, как вы с мужем каждый раз возвращаетесь к нормальным дружеским отношениям с теми, с кем ещё вчера вчетвером делали… шпили-вили? Красотка_Пчела: А под «нормальными» ты подразумеваешь те прежние отношения, которые у нас были до того, как мы начали «шпиливилиться» с ними? Мисс_ЛедиБаг: Да. Красотка_Пчела: Оу… Красотка_Пчела: Тогда никак. Мисс_ЛедиБаг: …Что, прости? Красотка_Пчела: Если ты надеешься услышать от меня, что сможешь вернуться к прежним отношениям с тем, кому раньше капала горячим воском на обнажённое тело, или с тем, кого когда-то связала и трахнула, то, прости, но нет, по моему опыту это… невозможно. Мисс_ЛедиБаг: Отлично. Мисс_ЛедиБаг: Это именно то, что я хотела узнать. Красотка_Пчела: А теперь лови от меня «мудрость») Красотка_Пчела: Мы с нашими друзьями любили играть в теннис и вместе обедать в кафе. Но после нашей первой ночи, проведённой вчетвером, мы не могли вернуться к прежней жизни, между нами была какая-то… неловкость. Красотка_Пчела: Мы все пытались выяснить, как восстановить «нормальные» отношения, но быстро поняли, что «нормальными» в старом смысле они больше никогда не станут. Красотка_Пчела: И мы решили, что нам нужны новые «нормальные» отношения. Мисс_ЛедиБаг: Новые нормальные, в которых четверо из вас играют в теннис, обедают в кафе и иногда вытворяют друг с другом жуткие вещи? Красотка_Пчела: Точно! Красотка_Пчела: Не могу сказать, что это было легко. У нас было много долгих и очень откровенных разговоров о том, чего именно мы все хотели от этих новых отношений. Красотка_Пчела: В конце концов мы пришли к компромиссу в спорных вопросах и согласовали границы допустимого. Но, надо сказать, что мы до сих пор работаем над нашими отношениями, потому что периодически случаются непредвиденные ситуции. Красотка_Пчела: * ситуации. Красотка_Пчела: Прости, но я печатаю одной рукой, а в другой у меня свадебный букет, который нужно доставить к полудню на другой конец города. Мисс_ЛедиБаг: Надеюсь, я не отвлекаю тебя от работы? Красотка_Пчела: Нет-нет! Просто моя тетя, которая обычно развозит букеты по заказчикам, сегодня занимается отчетностью нашего салона флористики, так что мне на один день поручили заняться доставкой вместо неё. Красотка_Пчела: Я люблю составлять букеты, но доставлять их — ужасно скучное занятие, и переписка с тобой прямо-таки спасает меня сейчас от того, чтобы впасть в уныние. Красотка_Пчела: Воистину, разглагольствование о себе с людьми в Интернете — отличный способ провести время! LOL Мисс_ЛедиБаг: Ты тоже часто спасаешь меня от уныния, а ещё твоя поддержка всегда придаёт мне уверенности в себе. Мисс_ЛедиБаг: Жаль только, что, когда дело начинает касаться отношений, эта уверенность куда-то пропадает и я теряюсь, не зная, что мне делать. Красотка_Пчела: Что делать? Ну для начала тебе нужно определиться с тем, что ты хочешь, а затем просто идти к своей цели. Мисс_ЛедиБаг: Ну вот… Мисс_ЛедиБаг: А я так надеялась, что ты, как опытная Домина, сможешь выяснить мои потаённые желания и сказать, что мне делать… Красотка_Пчела: Но у тебя ведь уже есть партнер, который может играть доминирующую роль. Мисс_ЛедиБаг: Ты уверена, что не хочешь такого сабмиссива, как я? Мисс_ЛедиБаг: Говорят, у меня просто охренительная задница;) Красотка_Пчела: Хммммм… заманчиво. Очень заманчиво… Мисс_ЛедиБаг: Давай, позволь мне и Адриану присоединиться к твоему гарему. Мисс_ЛедиБаг: Он супер милый, и я уверена, что твоему мужу он точно понравится. Мисс_ЛедиБаг: …Ой. Красотка_Пчела: Охохо… Так твоего таинственного дружка зовут Адриан? >: D Мисс_ЛедиБаг: …Надо же было так проколоться. Мисс_ЛедиБаг: Только умоляю, не говори никому об этом. Красотка_Пчела: LOL, кому мне рассказывать? Цветам? Мисс_ЛедиБаг: Я слышала, что пчелы ужасно любят посплетничать с цветами… А иначе зачем они то и дело летают возле них и жужжат? Красотка_Пчела: Уверена, что в Париже можно насчитать сотню, а то и две парней по имени Адриан. Откуда мне знать, который из них твой друг? Мисс_ЛедиБаг: Согласна, но всё же. Красотка_Пчела: Не бойся, я обещаю, что никому не выдам твой секрет. Мисс_ЛедиБаг: Спасибо. Красотка_Пчела: Другие пчёлы могут сплетничать сколько угодно, но Красотка Пчела умеет хранить секреты. Мисс_ЛедиБаг: Знаю, что рискую показаться подхалимкой, но не могу не сказать… мне безумно повезло, что у меня появилась такая подруга, как ты, я очень дорожу нашим общением и ценю твои советы. Красотка_Пчела: Как трогательно! Сейчас расплачусь) Красотка_Пчела: На самом деле в своё время у меня тоже возникало полно проблем в отношениях с будущим мужем, но я смогла справиться с ними и считаю, что теперь просто обязана протянуть руку помощи тебе, детка. Красотка_Пчела: Хотя бы ради плюсика к карме. Мисс_ЛедиБаг: Надеюсь мне когда-нибудь представится возможность отблагодарить тебя. Красотка_Пчела: Купи мне чашечку кофе на днях и мы будем квиты. Мисс_ЛедиБаг: Замётано!

***

Адриан: Привет! Ты дома? Маринетт: Привет. Маринетт: Нет, решила сегодня немного поработать, так что я в офисе. Адриан: Надеюсь, я не отвлёк тебя от работы? Маринетт: Немного. Адриан: Ой, прости! Тогда я лучше напишу тебе позже. Маринетт: Нет-нет; пожалуйста, продолжай отвлекать меня. Маринетт: Кстати, хочу поделиться с тобой одной радостной новостью. Я только что разговаривала по телефону с одной своей старой знакомой и сумела договориться о поставках тканей по ОЧЕНЬ выгодной цене! Адриан: О, отличная новость, поздравляю! Маринетт: Представляешь, оказалось, что одна из профессоров дизайнерского колледжа, в котором я училась, теперь возглавляет компанию, которая снабжает хлопковой тканью большинство дизайнеров Франции :) Адриан: Так понемногу, понемногу и благодаря связям твой бизнес начнёт процветать. Маринетт: Знаю, на работе я настоящий Габриэль Агрест в юбке. Адриан: …Мне как-то не по себе от мысли о том, что я сплю с девушкой, похожей на моего отца. Маринетт: Ну, я ведь не его копия, а более сексуальный, более благосклонный Габриэль Агрест, который к тому же отлично выглядит в чёрных кружевных трусиках. Адриан: Не помогло. Твои слова только заставили меня представить моего отца в твоём нижнем белье. Маринетт: О нееееееееееееееееееееееет!!!!!!!!! Маринетт: Какой ужас! Теперь я и сама представила это!!!!!! Маринетт: Такая бледная… морщинистая кожа… Адриан: Вот-вот. Маринетт: Ужас… Я тут недавно хотела пойти перекусить, но теперь мне что-то совсем расхотелось. Маринетт: Чувствую, что от мысли о твоём обнажённом отце я потеряла аппетит навсегда. Маринетт: Да и желание заняться сексом у меня после этого тоже вряд ли когда-нибудь теперь возникнет. Маринетт: Без обид. Адриан: За что мне на тебя обижаться? Маринетт: Давай лучше не будем об этом. Маринетт: Предлагаю сменить тему и обсудить что-нибудь менее пугающее, чем твой отец в кружевном белье, как ты на это смотришь? Адриан: Да я и не планировал его обсуждать, просто хотел узнать, как у тебя дела, как прошла твоя трудовая неделя… Маринетт: Ну, не так уж и плохо, обычно мои дела обстоят куда хуже. Но с понедельника по субботу меня мучало предчувствие, что в воскресенье моя удача закончится и всё пойдёт наперекосяк. Так что я всю неделю ждала сегодняшнего дня с содроганием. Адриан: Да ладно; я уверен, что среди твоей родни просто не могут быть настолько ужасные люди, чтобы так бояться встречи с ними. Это же не кровавая свадьба из «Игры престолов». Маринетт: Нет-нет, они конечно не настолько ужасны, как Фреи! Маринетт: Они просто… громкие Маринетт: и КРАЙНЕ любопытные Адриан: …А «крайне» это насколько? Маринетт: «Как продвигается твой бизнес, Маринетт?» Маринетт: «Когда наконец вещи твоего дизайна появятся в элитных бутиках, Маринетт?» Маринетт: «О, Маринетт, детка! Давно не виделись. Замуж ещё не вышла? А когда собираешься?» Маринетт: Ну, ты знаешь, как это обычно бывает. Адриан: На ​​самом деле нет) Маринетт: Значит, тебе крупно повезло. Адриан: Ха-ха, точно, повезло. Маринетт: Вообще-то я тут думала пропустить это торжественное мероприятие, но, видимо, не выйдет, так как моим родителям вчера пришлось внезапно покинуть Париж, и я теперь единственная, кто сегодня сможет представлять семейство Дюпэн-Чэн на этом слёте Дюпэнов. Маринетт: Хотя, поверь мне на слово, там лучше не появляться. И я не буду в обиде, если ты передумаешь идти туда со мной. Адриан: Я ведь уже пообещал тебе прийти, значит, приду. Адриан: Кроме того меня ждёт бесплатное питание в качестве бонуса. Маринетт: Когда это ты успел стать так одержим едой? Адриан: Мой отец скрупулёзно контролировал мои показатели веса и индекса массы тела с двенадцати до двадцати пяти лет, и ты удивлена тем, что я люблю поесть? Маринетт: Ах да… Маринетт: Прости. Адриан: Всё нормально. Адриан: Я ещё наверстаю упущенное. Маринетт: Не сомневаюсь. Между прочим, мои родители сказали, что очень благодарны тебе за то, что ты решился пойти со мной на эту свадьбу, и обещали, что, как только вернутся, вознаградят тебя за смелость своей выпечкой ~ Адриан: Ммм) Да ради такой награды я готов играть роль твоего парня на тысячах свадеб. Маринетт: Ты так говоришь только потому, что мои тётушки ещё не трепали тебя за щёки. Адриан: С нетерпением жду этого) Раньше у меня никогда не было тетушек, чтобы пощипать и потрепать мои щёчки. Адриан: А куда заехать за тобой? Опять в офис? Маринетт: Да, было бы отлично! Адриан: А может мне лучше забрать тебя из твоей квартиры? Маринетт: Нет-нет, лучше из офиса! Ты ведь всё равно ближе к моему офису! Адриан: … Ну, вообще-то нет, и по пути в ателье «Божья коровка» я как раз проезжаю твой дом. Маринетт: Разве? Маринетт: Ха-ха, немного просчиталась. Маринетт: Но, может, все-таки подъедешь за мной в офис? А то мы с Альей договорились, что она будет делать мне макияж, а поскольку ей определенно ближе до моего места работы, чем до моего дома, то мне просто будет намного удобнее встретиться с тобой в офисе, не возвращаясь в квартиру. Адриан: Как пожелаешь, мне в принципе всё равно откуда тебя забирать. Адриан: Но мне хотелось бы обсудить с тобой ещё один вопрос. Адриан: Что на тебе сейчас надето? Маринетт: Оу… Мне кажется сейчас не самый подходящий момент для того, чтобы заняться сексом по телефону, но я не против ;) Маринетт: Сверху на мне белая блузка, бёдра облегает чёрная юбка-карандаш, а под ней крошечные… совершенно крошечные… чёрные трусики-стринги ~ Маринетт: А теперь я медленно расстегиваю верхнюю пуговицу блузки и ещё одну… Маринетт: Подожди-ка, а ты случайно задал мне этот вопрос не для того, чтобы подобрать себе костюм на свадьбу, сочетающийся с моим? Адриан: Ну да, для этого. Маринетт: Капец. Адриан: Но если хочешь, можешь продолжать раздеваться и писать мне об этом, я не против : 3 Маринетт: : P Адриан: : ( Адриан: жаль Адриан: Ты будешь в собственноручно сделанном платье? Маринетт: LOL Думаешь, у меня полно свободного времени? Маринетт: Я буду в красном платье, которое сшила ещё на свой выпускной в колледже. Маринетт: Оно должно быть как раз впору, если только моя задница не стала с тех пор слишком большой. Адриан: Твою задницу точно нельзя назвать слишком большой, Маринетт. Адриан: Она именно такая, какая и должна быть. Маринетт: …Это звучит как-то странно и мило одновременно. Но мне нравится;) Адриан: Рад стараться) Адриан: Ты не пришлёшь мне фото платья, чтобы я мог подобрать галстук? Маринетт: На мне или на диване? Адриан: Ну, я же пойду на свадьбу с тобой, а не с твоим диваном… Маринетт: А что? Отличная идея пойти с диваном. Устанешь — сможешь прилечь, отдохнуть. Адриан: Лежать на тебе мне все-таки нравится гораздо больше,  чем на диване ;) Маринетт: Ну, как знать… может, нам и удастся сегодня вечером заняться тем, что тебе так нравится, если мы найдём укромный уголок… Адриан: Я начинаю подозревать, что единственная причина, по которой ты меня пригласила, — это заманить меня загород и  изнасиловать в каких-нибудь кустах. Маринетт: Частично, так оно и есть. Маринетт: Но кроме этого мне также нужны от тебя эскорт-услуги. Надеюсь, после того, как ты сыграешь роль моего парня перед моими родственниками, у них надолго пропадёт желание обсуждать мою неудавшуюся личную жизнь. Справишься? Адриан: Не вопрос, я умею выглядеть презентабельно и без труда очарую твою родню. Маринетт: Отлично, и помни, произвести фурор — вот наша задача номер один! Маринетт: Хотя, честно говоря, думаю, что ты сможешь произвести там фурор даже в семейных труселях и майке-алкоголичке. Адриан: Если это всё, в чем я должен прийти, то без проблем, я приду. Маринетт: Нет уж, давай всё-таки остановимся на варианте с чёрным костюмом и галстуком. Адриан: Хорошо, тогда пойду потренирую перед зеркалом свою самую обаятельную улыбку и обезоруживающий, располагающий к себе взгляд. Маринетт: Можешь особо не стараться. Там будет много халявного алкоголя, так что вряд ли мои родственники смогут разглядеть твой особый взгляд или улыбку. Но так даже к лучшему. Адриан: Море алкоголя? Маринетт: Да, моя двоюродная сестрёнка Бри считает, что с ним веселее. Но, по-моему, слёт Дюпенов — это кошмар наяву, который уже ничем не исправишь. Адриан: Не беспокойся, Маринетт, мы отлично проведём время. Маринетт: Может быть, LOL. Адриан: Нет. Так не пойдёт. Адриан: Маринетт. Адриан: Послушай меня. Маринетт: Ты просто никогда не бывал в компании моей многочисленной родни. Адриан: Послушай меня! Маринетт: Хорошо-хорошо, я слушаю! Адриан: Нам. Будет. Там. Весело. Адриан: Несмотря ни на что. Я обещаю <: 3

***

      Несмотря на заверения Адриана, к шести часам воскресного вечера настрой Маринетт был вовсе не оптимистичным. Она нервно наматывала круги под окнами своего офиса, и звук её стучащих о тротуар каблуков разносился по всей на удивление пустынной улице. Подарочный пакет с частично торчащим из него пледом ручной работы покачивался в её руках, ударяя о колени, когда она периодически останавливалась, озираясь в надежде увидеть какие-либо признаки красной Субару Адриана. И хотя никакой угрозы опоздать у Маринетт пока что не было, она всё равно то и дело проверяла свой телефон, поглядывая на время.       Остановившись в очередной раз, она попыталась натянуть улыбку на лицо, репетируя роль успешной бизнесвумен, личная жизнь которой удалась на славу, прежде чем вновь продолжить своё шествие, вернув уголки губ на их прежнее место.       К счастью, они были приглашены не на саму свадебную церемонию, а на банкет по её случаю. И Маринетт хотелось просто добраться туда, поздравить молодожёнов, выпить немного бесплатного шампанского, а потом уйти как можно скорее, прежде чем её доброжелательные родственники, обожающие совать свой нос в чужие дела («из благих побуждений», конечно же), начнут расспрашивать о её разваливающемся бизнесе. Она не желала оставаться там надолго, боясь, что ей придётся лгать, говоря, что всё в порядке, когда на самом деле всё было далеко не в порядке. В действительности она провела большую часть ночи четверга, вытирая потоки слёз и пытаясь найти способ избежать сокращения зарплат своих партнеров, только для того, чтобы в пятницу утром получить от Сильвии бойкот и отказ работать в воскресенье. Но такой правды она бы ни за что на свете не сказала бы ни Адриану, ни своим «доброжелательным» родственникам.       Неожиданный короткий звуковой сигнал отвлёк Маринетт от раздумий. Повернув голову в сторону звука, она увидела блестящую чёрную Ауди Купе, подъехавшую к ней вплотную, отчего подскочила на месте. Мельком взглянув на тонированные окна и шмыгнув носом, она выловила из миниатюрной сумочки, висевшей на плече, газовый баллончик, и, отвернувшись от Ауди, двинулась в направлении относительно безопасного пространства у дверей своего ателье. Машина последовала за ней, и второй непродолжительный звуковой сигнал нарушил тишину безлюдной улицы.       После того, как Маринетт услышала за своей спиной характерный щелчок и поняла, что дверца Ауди открылась, её реакция была молниеносной. Она резко обернулась, вытянула руку с газовым баллончиком вперёд и направила его на… Адриана, только что вышедшего из машины. Адриан же поднял руки вверх и, сделав пару шагов ей навстречу, удивленно вздёрнул брови поверх солнцезащитных очков. — Надеюсь, это не для меня, — усмехнулся Адриан, когда Маринетт с застенчивым вздохом опустила баллончик. — И за кого же, интересно, ты меня приняла?       «Откуда мне, твою мать, было знать, что в этой стрёмной тачке окажешься ты, а не бандиты-прихвостни Дюбуа, которым приказано похитить и наказать меня за неповиновение их морщинистому картофельному повелителю», — подумала Маринетт. — Я не узнала машину, — сказала она вслух, разглядывая Ауди, в то время как Адриан приблизился к ней ещё на один шаг и встал, засунув одну руку в карман, а другой оперевшись о капот. — Ты купил новую? — Арендовал, — ответил Адриан, пожав плечами. — Я ведь только недавно купил Субару и подумал, что купить ещё одну машину будет слишком вызывающим расточительством. — Ну… Глядя на этот автомобиль, я бы не назвала его покупку «вызывающим расточительством», — сказала Маринетт и слегка улыбнулась, когда провела ладонью по капоту. Возможно, она не была таким же экспертом по автомобилям, как Джереми Кларксон, но она отлично разбиралась в дизайне, в том числе и авто, чтобы понять, что эта Ауди могла бы прельстить только неопытного четырнадцатилетнего мальчика. — Всё-таки Нино был прав, — прошептала Маринетт, покачав головой. — Ты самый настоящий «грёбаный жмот»…       Она замолчала, когда её взгляд упал на Адриана, стоявшего, прислонившись к машине так, будто он позировал для обложки бульварного любовного романа. Мужчины в хорошо подобранных классических костюмах всегда были слабостью Маринетт, а, надо признать, чёрный ансамбль из коллекции Габриэлькомпани весна-лето 2015 хоть и был довольно простого фасона, но смотрелся на фигуре Адриана идеально. Всё в нём от качественной чёрной шерстяной ткани, обхватывающей широкие плечи Адриана, до ослепительно белоснежной рубашки, виднеющейся из-под пиджака, выглядело очень стильно и дорого. Ну и, конечно же, внимание Маринетт не мог не привлечь чёрно-красный галстук, идеально сочетающийся с коктейльным платьем, которое было на ней. — Ну, а как тебе мой костюм? — немного нервно спросил Адриан, медленно покрутившись перед завороженно рассматривающей его Маринетт, чтобы показать ей себя со всех сторон. От увиденного челюсть Маринетт отвисла, но ей всё же удалось вовремя осознать то, как она выглядела, и закрыть рот, прежде чем Адриан заметил это. — Я стремился одеться так, чтобы было стильно и элегантно, но у меня ведь нет такого утонченного вкуса и чутья на классные вещи, как у тебя. — Отпад, — тихо пробормотала Маринетт, кивнув и издав беззаботный смешок. — Я имею в виду, что ты отлично выглядишь! — Я пытался, — сказал Адриан, поправив лацканы, и, взглянув на неё, направился к дверце машины со стороны пассажирского сидения. — Хотя конечно до твоего уровня мне ещё сильно далеко, так как ты выглядишь просто сногсшибательно. — Ты говоришь так только потому, что не видел меня час назад. После работы я обычно выгляжу не ахти, — усмехнулась Маринетт, направившись следом за Адрианом, когда он открыл для неё дверцу. — Так что спасибо Алье; это она помогла мне с макияжем, прежде чем я пришла сюда. — А как же их с Нино свидание? Они ведь вроде бы собирались сегодня в пять встретиться в ресторане… — удивленно сказал Адриан, захлопнув дверцу, в то время как Маринетт с небольшим вздохом устроилась поудобнее, прислонив спину к мягкому кожаному сидению. — Да, собирались, — подтвердила Маринетт, когда Адриан сел рядом с ней. — Но как сказала Алья, они «могут поужинать вместе и дома в любое другое более удобное время». — Хм, — сказал Адриан, нахмурившись на мгновение, прежде чем повернуться к Маринетт и принять прежнее доброжелательное выражение лица с лёгкой улыбкой на губах. — Готова? — Нет, — рассмеялась Маринетт, сжав подарочный пакет между коленями, пока пристегивалась ремнём безопасности. — Но выбирать не приходится, мои родители вернутся только в понедельник. — Как-то странно, что они уехали как раз перед свадьбой твоей двоюродной сестры. У них какие-то непредвиденные обстоятельства или неотложные дела? — поинтересовался Адриан, пристегнувшись и заведя свою Ауди. — У дяди Вана был перелом ноги после того, как он упал у себя на кухне, поскользнувшись на луковой шелухе. Он довольно долго лежал в больнице, но в пятницу его выписали, — вздохнула Маринетт, тревожно постукивая пальцами по дверце машины, в то время как Адриан осторожно выезжал на дорогу. — Поэтому мама с отцом поехали к нему, чтобы убедиться, что он благополучно добрался до дома и у него сейчас действительно всё в порядке. Так что сегодня их не будет с нами. —  Ну, ничего, — пожал плечами Адриан, слегка улыбнувшись Маринетт. — Повеселимся вдвоём. — Я бы повеселилась с тобой вдвоём, но боюсь, что сегодня у нас просто не будет на это времени, — сказала Маринетт, слегка ухмыльнувшись, представив себя вместе с Адрианом не в окружении своих родственников, а на его белых шелковистых простынях. Правда, на смену этим приятным мыслям перед нею возник удручающий образ Сильвии, негодующей по поводу того, сколько времени Маринетт проводила у Адриана. Как будто их финансовые проблемы были прямо пропорциональны тому, сколько раз Адриан трахнет её. — Разве для того, чтобы нам было весело вместе, нам обязательно нужны верёвки, девайсы для порки и секс? Мне бы хотелось думать, что нет, — сказал Адриан, взглянув на приложение GPS, направляющее его к месту прибытия. — Ты прав, нам и без всего этого хорошо вдвоём,  — сказала Маринетт. Действуя импульсивно, по наитию, она протянула руку и соприкоснулась с его рукой. — Спасибо тебе за поддержку, за то, что решил пойти со мной. С другом, готовым прикрыть спину в трудную минуту, мне уже не так страшно ехать туда. — Ты говоришь так, будто мы направляемся в зону боевых действий, — усмехнувшись, сказал Адриан, почти что мурлыча от того, что пальцы Маринетт задержались на его руке. — Так оно и есть. Приготовься, нас ждёт практически настоящая зона боевых действий. А именно зона объятий, поцелуев и чрезмерно любопытных членов моей семьи, — сказала Маринетт. — Звучит ужасающе, — сухо бросил Адриан и вздохнул.       «Будь, что будет», — подумала Маринетт, уставившись в окно, за которым мелькало всё больше деревьев и всё меньше домов по мере того, как они приближались к окраине города.

***

      Спустя два с половиной часа Маринетт была чрезвычайно благодарна Адриану за то, что он выбрал Ауди с такими удобными мягкими кожаными сиденьями и предусмотрительно закачал на флешку, вставленную в автомагнитолу, кучу попсовых хитов пятилетней давности. Это сделало поездку до загородного отеля-ресторана на берегу Сены, куда они были приглашены, чуть более терпимой, и немного охладило накал нервов Маринетт.       «Это всего лишь свадьба, — мысленно повторила Маринетт, пока Адриан подъезжал ко входу в отель. — Просто фуршет. От тебя требуется только улыбаться, вести непродолжительные беседы и то и дело знакомить всех со своим сексуальным фальшивым парнем, чтобы рассеять подозрения о том, что в личной жизни ты закоренелая неудачница. Давай, не робей, выпьешь шампанского на халяву, потусуешься часок-другой среди родни, пофлиртуешь с Адрианом, а потом незаметно ускользнёшь вместе с ним в гостиничный номер, где вы по-быстренькому займётесь сексом и ляжете спать. Отличный план. Что может пойти не так?»       Благо, сегодня ни одному из них не нужно было возвращаться в Париж, и они могли позволить себе никуда не торопясь, как следует погулять на свадьбе Бриджит, прежде чем отправиться в гостиничный номер, чтобы вырубиться там до утра. Правда, сперва Маринетт (которая последнее время экономила в силу своего бедственного положения буквально на всём) была против того, чтобы Адриан тратил свои деньги на двухместный номер люкс на одну ночь, когда можно было вернуться и выспаться дома. Но, выслушав доводы с его стороны о том, что поздним вечером, да ещё и после нескольких бокалов шампанского, ехать будет небезопасно, согласилась с ним и теперь ни капли не жалела об этом.       Да и что жалеть, ведь кроме доводов за ночёвку в отеле, озвученных Адрианом, был ещё один, и весьма немаловажный: перед сном они могли бы заняться в номере жарким сексом, а это было именно то, чем Маринетт первоначально и хотела заняться на этих выходных, пока не вспомнила о свадьбе. — Как ты думаешь, мы не опоздали? — спросил Адриан, открыв перед Маринетт дверцу машины и протянув ей руку. — Думаю, что нет. Учитывая, что после росписи у Бри и её жениха было запланировано ещё и венчание в часовне, которая находится довольно далеко отсюда, они вряд ли смогли бы опередить нас. Так что мы, судя по всему, приехали что ни на есть вовремя. Как раз развлечём мою семью, пока невеста с женихом будут в пути, — сказала Маринетт, нехотя выйдя из Ауди и лениво потянувшись, в то время как Адриан отдал ключи служащему отеля, отгоняющему автомобили на парковку, в обмен на корешок квитанции. — Расслааааабься, — протянул Адриан, приобняв её за талию, пока они поднимались по ступеням. — Свадьба — это ведь праздник. Нам должно быть весело. — Ключевая фраза в данном случае: «должно быть», — вздохнула Маринетт, когда они попали в довольно прохладный из-за работающего кондиционера вестибюль отеля. Пройдя немного вперёд, она поставила подарочный пакет, который держала в руке, рядом с целой горой разноцветных подарков, возвышающейся где-то на полметра над головой Адриана, и попыталась изобразить улыбку на лице. — И о чём ты беспокоилась? — спросил Адриан, когда она вернулась к нему, взяв его под локоть. — Ну и где твоя «зона боевых действий»? Что-то не похоже, что мы тут с тобой попали в засаду или какую-нибудь ловуш… — О, чёрт возьми, Маринетт, детка, ты ли это?! — Маринетт замерла, когда позади неё раздался смутно знакомый голос. Убрав руку от Адриана, она обернулась, приветствуя раскрасневшуюся полноватую женщину в фиолетовом сарафане, улыбающуюся во все тридцать четыре зуба, в явно притворном волнении. — Тетя Элла, как приятно тебя видеть!  — сказала Маринетт, позволив себе окунуться в объятия, сжавшие её рёбра так, что она тихонько застонала, надеясь, что Адриан поймёт и придёт на помощь, пока у неё ничего не треснуло. — Сколько лет, сколько зим! — тетя Элла, вытянув губы в трубочку, прижалась ими к щеке Маринетт, оставив на ней смачный звучный поцелуй, в то время как Адриан с трудом пытался сдержать смех. — Если память мне не изменяет, в последний раз, когда я тебя видела, ты, вроде бы, ещё училась в школе, в старших классах, не так ли? — Гм… Ну да! Наверно… Скорее всего, — прохрипела Маринетт, из последних сил выдавливая из себя слова и параллельно размышляя о том, как долго её бедное тело, которое словно попало в тиски, сможет выдержать эту пытку, любезно устроенную её тетушкой. — Да-да, точно, я ещё помню, как ты тогда сохла по какому-то смазливому мальчишке-модели, в которого была влюблена… Адриану или как там его звали? — Элла рассмеялась, отпустив практически задушенную Маринетт, которой наконец удалось набрать воздуха в лёгкие, а затем, переведя взгляд на стоящего рядом с ними Адриана, обратилась к нему со словами: — Простите, мы кажется с вами ещё не встречались! Вы… — Адриан Иликактамегозвали, — сказал Адриан и с улыбкой на губах протянул Элле руку, в то время как брови тетушки чуть не достигли корней её волос. — Приятно познакомиться.       Прежде чем встретить ладонь Адриана дружеским рукопожатием, Элла на мгновение оглянулась на Маринетт, заметив, что та хмуро улыбалась ей в ответ. — …Очччень приятно познакомиться! Так вы с Маринетт здесь вместе? — Нет, она просто каким-то образом забралась ко мне в машину по дороге сюда, и я до сих пор никак не могу отделаться от неё, — рассмеялся Адриан, приобняв Маринетт за плечи, стоя бок о бок рядом с ней. — Он что-то типа моего личного шофера, — ухмыльнулась Маринетт, коснувшись пальцев Адриана своими. — На самом деле я встречаюсь с ним только из-за его машины. — Вот за это я её и полюбил, а то всем остальным от меня нужны были только мои деньги, а ей — «только машина». Какое-никакое, а всё-таки разнообразие, — усмехнулся Адриан, мимоходом поцеловав Маринетт в макушку. — А вы, как и мы, приехали только на фуршет или были на венчании? — Нет, не была, — громко сказала Элла, разглаживая свое платье. — Бри вообще никого из нашей семьи не пригласила в часовню, да и здесь будут только ближайшие родственники. Зато как раз все номера в отеле займём. — Так насколько там велика твоя семья? — пробормотал Адриан. — Скоро увидишь, — сказала Маринетт сквозь улыбку, прежде чем вернуться к разговору с тетей Эллой. — Мама с папой просили передать вам «большой привет», им очень жаль, что сегодня они не смогут быть с нами, но у них на то серьёзные причины — случилось ЧП с дядей Ваном. — Ну, хотя бы ты здесь, — сказала Элла, пощипывая и теребя щёки Маринетт до тех пор, пока внезапная мысль не поразила её. — Ой! У вас же ещё нет брошек! Как же вы тут на свадьбе и без брошек? — Брошек? — переспросила Маринетт, наблюдая за тем, как её тетя убегает куда-то в спешке, прежде чем обратиться к Адриану, взглянув на него с недоумением. — Каких ещё брошек? — Не смотри на меня так, я вообще не в курсе, какие там традиции бывают на свадьбах, — пробормотал Адриан, глядя на Маринетт, в то время как тетя Элла уже возвращалась с парой красных брошек в виде цветов. — Ух ты, красные розы… Да мы, похоже, собираемся присоединиться к клану Ланкастеров*, не иначе, — усмехнулся Адриан.       Приложив брошь к платью Маринетт, её тетя пояснила: — Это всё идея Бриджит: красные розы — для членов нашей семьи, а белые — для гостей со стороны жениха! — Так я, значит, теперь член вашей семьи? — спросил Адриан с лёгкой ухмылкой, когда Элла прицепила красную розу к его пиджаку. — Да, в течение этого вечера… но мы, в принципе, не против, если ты им и останешься, — усмехнулась Элла, подмигнув мрачно взирающей на неё Маринетт. — Была рада повидаться с тобой, детка. Но… я, пожалуй, пойду, а то надо ведь ещё проследить, чтобы дедушка Патрик не пил слишком много, ты же знаешь, каким буйным он становится, когда переберёт с выпивкой. Ну что ж, ребятки, ещё увидимся! — Конечно, конечно! — Маринетт с улыбкой махала рукой, пока её тетушка не скрылась за дверьми банкетного зала, а затем, издав тихий смешок, повернулась к Адриану с виноватым взглядом на лице. — Прости, просто тетя Элла… она вечно суёт свой нос в чужую личную жизнь.       Адриан небрежно пожал плечами, рассеянно поправляя лепестки красной розы с небольшой улыбкой на лице. — Не волнуйся, всё в порядке… — А ты отлично проявил свое остроумие в разговоре с ней! Готов повторить свои шутки ещё четыреста раз? — сказала Маринетт, кивнув в сторону банкетного зала. — Серьёзно? Так насколько всё-таки у тебя большая семья? — ухмыльнулся Адриан, пока Маринетт тащила его к дверям, за которыми их ожидал фуршет. — …Ты знаешь те маленькие семьи, члены которых живут по-соседству, каждый день встречаются друг с другом и любят собираться в узком семейном кругу? — задумчиво произнесла Маринетт. — Теоретически, — ответил Адриан, открывая дверь в банкетный зал.       Глаза Адриана расширились от увиденного, а шум бесед слегка оглушил его, когда их с Маринетт взору предстал просторный зал, украшенный в белых и золотых тонах, с пока ещё пустующими расположенными вдоль стен длинными столами, где всё пространство между ними было под завязку наполнено огромной толпой, стоящих практически вплотную друг к другу людей. Подобное он видел только на корпоративных праздниках, когда собиралось всё парижское подразделение Габриэлькомпани. Но там люди вели себя иначе, а здесь все пожимали друг другу руки, смеялись и душили оказавшихся рядом с ними в своих крепких объятьях. Но что поразило Адриана больше всего, так это то, сколько в этом зале было брошек с красными розами. Его глаза оглядели комнату в поиске брошек с белыми цветками, но они скорее были похожи на крошечные бледные точки в подавляющем красном море, которое распростерлось перед ним. — Ну ты, в принципе, и сам видишь, что мы… не такие, — застенчиво сказала Маринетт.

***

      Затем последовал вихрь знакомств со множеством объятий и хлопков по спине, которые не могли не оставить Адриана в более чем ошеломлённом состоянии.       Он старался не отставать от пробирающейся вперёд Маринетт и по возможности запоминать всех, кого она представляла («Это мой дядя Рэйнард и его жена Иокаста!»‚ «Это мой двоюродный брат Пруитт! Он только недавно вернулся из-за границы, где учился на кинорежиссера!», «О, а это идёт дядя Гарен. Осторожно, он считает, что рукопожатия — это соревнования в силе»), но, несмотря на его старания, вокруг него было так много Дюпэнов, что даже распознать, кого из них он уже встречал, а кого нет, было практически невыполнимой задачей. Маринетт неторопливо проскальзывала сквозь толпу, останавливаясь буквально на каждом шагу, чтобы обменяться со своими родственниками поцелуями в щёку, немного пообщаться с ними и пообещать продолжить беседу чуть позже, когда прибудут молодожёны. Причём продвигалась она по весьма замысловатой и длинной траектории, так что следующий за ней Адриан был более чем благодарен официантам, разносившим закуски, за возможность передохнуть и подкрепить силы перед долгой дорогой, которая, по-видимому, ожидала его.       Тем не менее… какими бы утомительными и изнуряющими, по словам Маринетт, ни были сборища её родственников, Адриану нравилось ступать следом за ней, встречая по пути десятки незнакомых людей, лица которых начинали светиться счастьем, когда Маринетт здоровалась с ними. Все вокруг него были настолько дружелюбны, что он совершенно не чувствовал себя здесь чужим, напротив, к нему относились так, будто он был одним из членов семьи Дюпэн. И, хотя ощущать себя частью такой большой и дружной семьи было для него довольно странно (ведь он фактически остался сиротой, когда его матери не стало), он всё равно кайфовал от происходящего.       Улыбки, объятья, рукопожатия, разговоры о том, насколько Маринетт талантливый дизайнер — всё было классно и очень… мило.       Но к тому времени, когда солнце начало пробираться сквозь стеклянную дверь, ведущую к балконам с видом на реку, Адриан стал ощущать, что его рука вот-вот отвалится от постоянной энергичной тряски. И Маринетт, почуяв, что пора бы сделать перерыв в общении с родственниками, под удобным предлогом оттащила его подальше от шума и суеты в более уединённое место в нише между столиками с цветами. — Ну как ты? Не устал? — спросила Маринетт, взяв пару бокалов с шампанским с подноса проходящего мимо официанта и передав один Адриану. — Просто из любопытства, сколько братьев и сестер у твоего отца? — усмехнулся Адриан, немного потягивая шампанское, прислонившись плечом к стене. — Четырнадцать, — сказала Маринетт, ударив Адриана по спине, когда он поперхнулся и начал задыхаться. — Серьезно?! — Адриан приложил руку ко рту. — Дедушка с бабушкой были ревностными католиками, — спокойно ответила Маринетт. — А-а-а-а, понятно! — сказал Адриан сделав маленький кивок. — Можешь не продолжать. Наверняка тебя с самого детства пытались заставить принять католическую веру, да? — Вообще-то нет, никто мне ничего не навязывал, — пожала плечами Маринетт. — Мои родители никогда не были помешаны на религии, а остальных как-то не особо интересовало моё вероисповедание, так что за всю мою жизнь я ни от кого даже намёка не слышала на то, чтобы принять какую-то определённую веру. — Так, значит, ты бы не хотела венчаться в церкви в день своей свадьбы? — спросил Адриан, глядя на неё поверх края своего бокала. — Ну, венчаться вряд ли, — вздохнула Маринетт, вспомнив, как ещё в школьные годы мечтала об идеальной свадьбе для себя и Адриана, продумывая всё до мельчайших деталей. Мотнув головой, чтобы прогнать нахлынувшие сентиментальные мысли, она ухмыльнулась и, приблизившись к Адриану, взглянула на него с дразнящим блеском в глазах. — А вот от медового месяца, как у католиков, я бы не отказалась. — Что-то не припомню, чтобы слышал о чём-то подобном, — сказал Адриан, слегка попятившись назад и уперевшись в стол, когда Маринетт сделала ещё один шаг вперёд. — Они совершают какие-то религиозные обряды после свадьбы? — Не совсем, — сказала Маринетт, вложив свой бокал в свободную руку Адриана. — В основном весь медовый месяц они тупо трахаются, как кролики, при любой возможности, в любом месте и на любой поверхности, просто потому что никогда не занимались сексом до брачной ночи. — А быть католиком не так уж и скучно, как я думал, — пробормотал Адриан, поставив бокалы на стол позади себя, и сделал глубокий вдох, поправляя галстук, не сводя глаз с Маринетт, пальцы которой скользнули вверх по его пиджаку. — Возможно, я даже наглядно продемонстрирую тебе сегодня, как это происходит у католиков, — сказала Маринетт, встав на цыпочки и оставив целомудренный поцелуй на его щеке. — Если, конечно, нам удастся пораньше улизнуть в номер отеля.       Адриан издал небольшой вздох, когда её зубы на секунду сжали мочку его уха. — Так что, будь наготове, — шепнула она. — Потому что я собираюсь… — Дамы и господа! — Маринетт резко подскочила на месте, когда громкий голос разнёсся по всему банкетному залу, и, как и все присутствующие, повернулась, чтобы взглянуть на человека, постукивающего по микрофону в задней части зала, который как две капли воды был похож на её отца, только намного стройнее. — Это отец невесты, — сказала Маринетт, отстранившись от Адриана. — Мой дядя Майкл, старший брат папы. — Итак… Я рад и безмерно счастлив впервые представить вам… — объявил дядя Майкл в наступившей тишине, и все вмиг обернулись, чтобы взглянуть на входные двери. — Мистера и миссис Винсент-Дюпэн!       Оглушительный грохот аплодисментов, крики приветствия, вспышки телефонных камер — гости встречали молодожёнов, входящих в банкетный зал так, будто они были кинозвездами первой величины, ступившими на красную ковровую дорожку. Очаровательная голубоглазая невеста была в пышном платье цвета слоновой кости, её темные волосы были убраны в высокую прическу, а на губах сияла счастливая лучезарная улыбка. Она шла чуть впереди, одной рукой приветствуя всех вокруг, а другой держа за руку следующего за ней высокого худощавого блондина в смокинге, который сдержанно улыбался, глядя на новоиспеченную супругу. — Долго же они ехали. А где хотя бы примерно находится та часовня, в которой они венчались? — спросил Адриан, пока они с Маринетт, взявшись за руки, пробирались через толпу поближе к молодоженам. — Сдаётся мне, что тут дело не только в удалённости часовни. Бри явно заставила водителя лимузина поездить кругами часок-другой, прежде чем направиться к нам, — усмехнулась Маринетт. Вначале, не разобравшись в том, что она имела в виду, Адриан смутился, но только на мгновение, пока они не подошли ближе и он не разглядел мужа Бриджит более внимательно. Криво висевший галстук, взъерошенные волосы и след красной губной помады, видневшийся из-под наспех застёгнутого воротника явно выдавали истинную причину, по которой молодожёнов не было так долго. Повернувшись к Маринетт и поймав её взгляд, Адриан улыбнулся в ответ на ее ироничную улыбку точно такой же. А молодожены тем временем медленно пробирались сквозь толпу друзей и близких, соблюдая, по-видимому, некий порядок приема поздравлений, по которому в приоритете были самые старшие члены семьи. Но все порядки полетели к чертям, когда две пары голубых глаз нашли друг друга в толпе.       От пронзительного визга и крика «Маринетт» у половины зала едва не лопнули барабанные перепонки, в том числе и у Адриана, который оказался в эпицентре событий и поначалу, растерявшись, даже не заметил, как Маринетт, отпустив его руку, сделала несколько шагов назад. Там её и настигли объятья её двоюродной сестры Бриджит. — Боже мой, я и не знала, что ты придёшь! Дядя Том сказал, что не сможет прийти, поэтому я подумала, что и ты не сможешь. О, как же давно я тебя не видела, — невеста тараторила без остановки, фактически подняв Маринетт на несколько дюймов над полом и кружа её вокруг себя. — Боже, как мне нравится твоё платье. Ты сама его сделала? Уверена, что сама, потому что ты такая талантливая! Я не могу поверить, что ты здесь и…       Поставив Маринетт на ноги, Бриджит глубоко вздохнула и улыбнулась так, что её улыбка согрела сердца всех вокруг. Видимо, голубые глаза и способность вот так вот запросто дарить тепло, словно посылая окружающим лучики солнца, были доминантными генами в роду Дюпэнов, поэтому, даже под изучающим взглядом со стороны двоюродной сестры Маринетт, Адриан не мог не почувствовать, как согревало его душу одно лишь её присутствие рядом с ним. — Прости, что украла твою подружку, уже возвращаю, — двоюродная сестра Маринетт рассмеялась и протянула Адриану руку, затянутую в перчатку. — Бриджит-Дюпэн-ой прости-Бриджит Винсент-Дюпэн! Всё ещё никак не привыкну. — Не волнуйся, у тебя ещё будет на это время, — муж Бриджит тихонько усмехнулся, положив одну руку ей на талию, а вторую протянув Адриану. — Феликс Винсент-Дюпэн. — Адриан, — ответил Адриан с лёгкой улыбкой на губах. — Парень Маринетт. — Забавно… А ты знаешь, что в старших классах школы Мари была просто по уши влюблена в одного своего одноклассника, которого тоже звали Адриан? — сказала Бриджит, в то время как Маринетт, стоящая рядом с ними, издала протяжный, раздражённый стон. — Ты случайно не тот самый Адриан? — В точку, — рассмеялся Адриан, прищурившись, когда взглянул на Феликса. — Извиняюсь за вопрос, но… Мы не встречались раньше? У меня просто такое чувство, что я тебя уже где-то видел. —  Я мог бы сказать то же самое о тебе, — ответил Феликс. — Но это и не удивительно, ведь окна моей квартиры… — Нашей квартиры, — поправила Бриджит, толкнув мужа бедром. — Окна нашей квартиры… — сказал Феликс, взяв руку Бриджит в свою и поглаживая большим пальцем по тонкому кружеву перчатки. — …как раз выходят на довольно большой рекламный щит Габриэлькомпани. — Позволь угадать, это тот гигантский чёрно-белый в полуквартале от офиса компании? — вздохнул Адриан. — О, нет, я на нём выгляжу просто ужасно… Как будто у меня анорексия. — Да ладно, ты преувеличиваешь, там всё не так уж и плохо, — усмехнулась Бриджит. — Верно, — пожал плечами Феликс. — Хотя, если он тебе так уж не нравится, мой дядя будет рад принять его в качестве свадебного подарка. — А твой дядя работает в рекламной компании? — спросила Маринетт, обвив руку вокруг локтя Адриана. — Нет, мой дядя работает в Габриэлькомпани. Более того, вы с ним довольно долго проработали вместе, буквально плечом к плечу, прежде чем ты ушёл, — сказал Феликс, глядя на Адриана. — О… круто! — сказал Адриан, коснувшись пальцами руки Маринетт и расплывшись в блаженной улыбке, когда Маринетт положила голову ему на плечо. — Хотя, должен признать, что я что-то не припомню, чтобы работал с кем-либо по фамилии Винсент. — Это потому, что девичья фамилия моей матери — Дюбуа, — сказал Феликс с напряжённой улыбкой на лице.       Услышав это, Маринетт стала мертвецки бледной, а уголки её губ резко опустились вниз. Адриан же всё-таки попытался сохранить улыбку, хотя его оскал больше напоминал выражение человека, у которого из желчного пузыря только что вышел камень размером с футбольный мяч. — О-о… — произнёс он, кивнув головой, после неловкой паузы, когда к нему пришло осознание того, как их реакция могла выглядеть со стороны Феликса. — Я имею в виду… — Тебе не нужно ничего объяснять, — сказал Феликс, подняв руку и мягко улыбнувшись. — Марсель, может, мне и родной дядя, но это не меняет того факта что он полный мудак. — Назвать его так — это оскорбление для всех мудаков, — пробормотала Маринетт, вызвав тихий смешок у Бриджит, который она заглушила, прижав обтянутые кружевом пальцы к губам. — Не волнуйся, — сказал Феликс. — Мы отправили ему приглашение почти десять месяцев назад, и он так и не ответил нам. Я думаю, можно с уверенностью сказать, что он не при… — Феликс, мальчик мой!       На этом веселье закончилось.       Инстинктивно спрятав своё лицо в волосы Бриджит, Феликс пробормотал что-то типа «да он издевается», остальные же тем временем испустили одинаково недовольные вздохи, неотрывно следя за тем, как мелкий, уродливый гном по имени Марсель Дюбуа, расталкивая членов семьи Дюпэн, пробирается к паре молодоженов, которые ещё мгновение назад были так беспечно счастливы.       Уже почти четыре месяца прошло с тех самых пор, как Марсель Дюбуа выбежал из офиса Маринетт, хлопнув за собой дверью, уже почти четыре месяца он медленно отравлял ей жизнь, и всё это время она не видела его вживую, и теперь, повстречав его, она с трудом могла сдержать себя от того, чтобы не превратить его лицо в кровавое месиво с помощью протеза ноги своей бабушки, уж слишком велико было это желание. У Адриана и Феликса, возможно, и были основания на то, чтобы испытывать неприязнь к Марселю, такие, например, как его поведение, внешность, тупость, неумение слушать, и, наконец, то, что он не мог протянуть и десяти минут без превращения в омерзительного, разбушевавшегося козла, причём даже на абсолютно пустом месте, просто так, безо всякого повода, но лишь у Маринетт была действительно веская причина ненавидеть его.       А посему, ей срочно требовалась бутылка алкоголя; чтобы выпить, ну или на худой конец, чтобы проломить Марселю голову. — Дядя Марсель, — сказал Феликс сквозь вынужденную улыбку, произнося слово «дядя», как будто говорил о чём-то мелком и мерзком, вроде гниды или фурункула. — Какой... приятный сюрприз. А я и понятия не имел, что ты появишься на нашей свадьбе. — Ну, я ведь сейчас на должности исполняющего обязанности генерального директора, так что, сам понимаешь, тружусь, как пчелка, с утра до ночи, даже вчера ещё не знал, смогу ли прийти поздравить тебя, зато сегодня всё-таки еле-еле, но вырвался с работы, — рассмеялся Марсель, смахивая крошки неопределенного происхождения с яркого желто-розового галстука. — Вот прямо только что вернулся с модного показа в Милане и сразу к тебе. — Ну что вы, не стоило так утруждать себя, — сказала Бриджит, сжав руку Феликса. — И упустить свой шанс встретиться с невестой своего любимого племянника, тем более такой красавицей? — сказал Марсель и, протянув руки, обнял Бриджит за плечи, прижав к себе, прежде чем Феликс осторожно вытащил её из этих объятий. — Я бы не пропустил этого ни за какие…       Марсель повернул голову и издал слабый писк, увидев пристальный, леденящий душу взгляд Маринетт, направленный на него. Гнев кипел внутри неё, но одновременно она почувствовала и небольшой всплеск гордости за то, что смогла испугать человека, руководящего многонациональной модной корпорацией, с помощью одного лишь взгляда. Марсель выглядел так, словно собирался ей что-то сказать, но, видимо, заметив рядом Адриана и поразмыслив о том, что тот не в курсе того, что они с Маринетт знакомы и уже встречались ранее, передумал. Поэтому Марсель ответил Маринетт почти незаметным рычанием, которое ему удалось завуалировать, притворно чихнув, в то время как Маринетт и не пыталась скрыть своё презрение к нему. — А-А-Адриан? — Марсель нервно рассмеялся, переведя взгляд на Адриана, который, призвав всё своё обаяние и актерский талант, постарался изобразить улыбку на лице. — Надо же. Не ожидал встретить тебя здесь. — Как тесен мир, не правда ли? — сказал Адриан, быстро пожав руку Марселя, не задержав свою ладонь в его ни на секунду дольше, чем это было необходимо. — К сожалению, — еле слышно пробормотала Маринетт, хотя, по-видимому, недостаточно тихо для того, чтобы этого не заметил Марсель. — Простите, — сказал Марсель, глядя на Маринетт с фальшивой улыбкой и протягивая руку. — Не думаю, что мы с вами уже встречались. Я Марсель Дюбуа, исполняющий обязанности генерального директора Габриэлькомпани. — Маринетт Дюпэн-Чэн, — представилась Маринетт, пожимая руку Марселя. Она чувствовала, что он пытается сжать её руку как можно сильнее, поэтому, впившись ногтем в мягкое место на тыльной стороне его ладони между большим и указательным пальцами, стала надавливать на него, пока Марсель не издал приглушенный испуганный визг от боли. — Совладелица и генеральный директор бутика "Божья коровка". — Какие у вас крепкие рукопожатия, — рассмеялся Марсель, слегка встряхнув руку, в то время как Феликс и Бриджит, улучив момент, затерялись в толпе среди Дюпэнов, направившись получать поздравления и от других гостей. — Так это вы постарались убедить Адриана в том, что ему следует уволиться из Габриэлькомпани? — Не слишком-то я и старалась, если честно, — равнодушно пожала плечами Маринетт. — Ну, значит, и убедить его вернуться обратно вам также не составит большого труда, верно? — рассмеялся Марсель, пытаясь смутить Маринетт. — Я больше не вернусь, Марсель, — вздохнул Адриан, неловко сдвинувшись с места. — Я уже говорил тебе, что… — Знаю, знаю, — сказал Марсель, преграждая Адриану путь. — Но я свято чту память о твоём отце, поэтому должен… — По-моему, Адриан уже всё вам сказал, и на этом разговор закончен, — перебила его Маринетт, слегка улыбнувшись, пробравшись между Марселем и Адрианом. — Не так ли, Адриан? — Я уже сказал всё, что хотел сказать, — жёстко произнёс Адриан, обращаясь к Марселю. — Пожалуй, лучше закончим нашу беседу на этой ноте, Марсель, пока мы не перешли на грубость.       Капля пота пробежала по бледной щеке Марселя, он уж было открыл рот, как будто пытаясь что-то возразить в ответ, но так и остался молча стоять, глядя на Адриана, за спиной которого официанты уже начали сервировать столы, выносить блюда и приглашать гостей занять свои места. — Приятно было познакомиться с вами, Марсель, — тихо произнесла Маринетт, наслаждаясь волнением на лице Дюбуа. — Но, как я вижу, уже подошло время для ужина и нам всем следует отправиться на поиски наших мест. — Как-нибудь ещё увидимся, — сказал Адриан, помахав Марселю через плечо, когда Маринетт повела его за собой, и добавил «надеюсь не скоро», когда они отошли на приличное расстояние. — И как только Бриджит угораздило выйти замуж за племянника Марселя? Ведь вокруг неё всегда было полно поклонников, но из всех парней она умудрилась выбрать именно этого… Почему, что за злой рок? — сетовала Маринетт. — Ну, родственников-то не выбирают, и это вовсе не вина её мужа в том, что его дядя такой назойливый человек, — вздохнул Адриан. Маринетт еле слышно проворчала что-то в ответ, заставив его сердце биться чаще, когда сжала его руку немного крепче, чем обычно. — Ты в порядке? — Да, всё хорошо, — ответила Маринетт, заправив прядь волос за ухо. — Уверена? — спросил Адриан. — Ты была довольно резкой с Марселем; я не говорю, что он заслуживает того, чтобы ты рассыпалась перед ним в любезностях, но… — Я просто… — глубоко вздохнула Маринетт, прикусив губу, когда подняла глаза на Адриана, —…ненавижу людей, которые не понимают слова «нет». — Наверное, Марселю просто никто никогда не говорил этого слова. Вот оно ему и не знакомо, — усмехнулся Адриан. — Хоть бы он уже понял, что все его усилия бесполезны и наконец оставил ме… мечты вернуть тебя в прошлом, — она хотела сказать «оставил меня в покое», но вовремя успела поправить себя. — Меня беспокоит, что тебе до сих пор приходится иметь с ним дело. — Да ладно, — пожал плечами Адриан. — Он же всё равно не сможет ничего сделать, чтобы заставить меня вернуться, так? — Да… конечно, — сказала Маринетт, постаравшись изобразить улыбку. — Пойдём, займём наши места?

***

      К тому времени, как молодожены разрезали свадебный торт, Маринетт, потирающая пальцами виски, чтобы унять ощущение пульсирующей в них боли, была уже готова придушить тех, кто организовал рассадку гостей так, что Марсель оказался сидящим прямо напротив неё и Адриана.       Хорошо ещё, что их столы стояли в разных концах банкетного зала, по центру которого организовали танцпол, иначе Маринетт точно бы уже врезала по его глупому, похожему на гигантскую картофелину лицу вазой с цветами, торчащей перед ней на столе. Тем не менее, ей приходилось лицезреть то, как он поглощал свой ужин, периодически посматривая на неё сквозь озлобленный прищур своих маленьких, как у крысы, глазок, а это было то ещё зрелище. В свою очередь она также то и дело бросала на него полные отвращения испепеляющие взгляды. Адриан же с тех пор, как они нашли свои места, так и сидел рядом с Маринетт, наслаждаясь ужином и беседами, и за всё это время ни разу не заметил того, что творилось между ней и его бывшим боссом. Не то чтобы он был таким невнимательным, просто при малейшей угрозе, что он увидит мрачный, полный ненависти взгляд Марселя, направленный в их сторону, Маринетт старалась переключить его внимание на себя, скользя ногой по внутренней части его голени или предлагая ему попробовать какое-нибудь новое блюдо, пока Марсель не отводил глаза в сторону. Хорошо ещё, что Адриана было довольно легко отвлечь. Ну, а когда у неё не получалось этого сделать, её тётушки, сидящие по-соседству, вполне успешно справлялись с этой задачей за неё… из-за чего, естественно, сразу же возникала целая куча новых проблем. — Двадцать шесть лет! — восхищенно произнесла тётя Элла, ущипнув свою племянницу за щёчку, в то время как  Маринетт изо всех сил старалась выглядеть настолько незаметно, насколько это было возможно. — Вы когда-нибудь слышали о том, чтобы кто-нибудь в столь же юном возрасте управлял собственным брендом, а?       Маринетт прекрасно знала, как её тётушки любили поболтать, а после пары бокалов вина их было вообще не остановить. И несмотря на это, она всё же до последнего надеялась, что, выпив, они пустятся в пляс и будут зажигать всю оставшуюся ночь, оставив её и Адриана в покое. Однако сегодня её надеждам, видимо, не суждено было сбыться. — Ну, отец Адриана, например, начал управлять своим первым брендом, когда ему было всего двадцать семь, — усмехнулась Маринетт и потянулась к бокалу, избегая смотреть своей тёти в глаза. — И всё же мне кажется, что сравнения с кем-либо в твоём случае неуместны, — глубокомысленно произнесла навалившаяся всей своей немалой мощью на плечо Адриана тетя Симона, икнув в конце, сосредоточенно разглядывая пузырьки шампанского, вращающиеся в поднятом ею бокале. — Я имею в виду, давай посмотрим правде в глаза, дорогая, ты ведь построила свой бизнес с нуля, не имея абсолютно ничего. — Совершенно верно, — подтвердил Адриан с восхищенной улыбкой на губах, от которой сердце Маринетт тревожно забилось в груди. — Отец получил огромное наследство после смерти дедушки, так что у него был достаточно большой стартовый капитал для начала бизнеса, и ему не приходилось искать инвесторов, а потом отчитываться перед ними. А у тебя ведь, наверняка, есть немало инвесторов и к каждому из них нужен особый подход, верно? Это всё не так уж и просто… — Да уж, — сказала Маринетт, с болью вспоминая реакцию своих инвесторов на последний ежеквартальный отчет, на котором не могло не отразиться то, что дела у её ателье шли хуже некуда. — Наша Маринетт справится с чем угодно, — уверенно сказала Элла. — Она невероятно талантлива, и ни один инвестор, если он, конечно, не дурак, не пройдет мимо такого яркого, перспективного дизайнера, как она, не внеся свой вклад в развитие её бизнеса.       Адриан не мог разобрать, подмигивала ли ему криво улыбающаяся тётушка Элла, намекая на что-то, или у неё был такой нервный тик от перевозбуждения, но то, что Маринетт чувствовала некий дискомфорт, не ускользнуло от него. — Ну, вообще-то… — сказала Маринетт, потирая шею. — Мы как-то не собираемся сейчас привлекать новых инвесторов. На данный момент для нас главное, чтобы наша первая коллекция имела успех. — Уверена, что всё так и будет, — сказала Симона, слегка погладив Маринетт по руке. — Слышала, что вещи твоего дизайна уже появились в продаже в нескольких крупных бутиках. Это правда?       Маринетт сглотнула. — Да, но… — В прошлый раз, когда я была в «Мире шифона», я обыскала все вешалки и полки, но так и не смогла найти ни одного твоего платья, — сказала Симона, шмыгнув носом. — Исходя из этого я могу сделать только один вывод… что они были распроданы сразу же после того, как поступили. Подумать только, разлетелись мигом, как горячие пирожки. Так что очень тебя прошу, свяжись поскорей со своими швеями, скажи, пусть сошьют еще одно платье из этой твоей коллекции, и передай, что заказчику нужно срочно. Размерчик мой ведь помнишь ещё?  — Хорошо-хорошо, конечно, — кивнула Маринетт, мысленно радуясь, что логика тёти Симоны оставляла желать лучшего. — Я… я обязательно позвоню, постараюсь в понедельник, но не обещаю, просто сейчас дел на работе невпроворот и все неотложные. — Маринетт в последнее время так занята на работе, что буквально ночует там, — сказал Адриан. — Можешь не рассказывать. Наша маленькая звездочка всегда была таким трудоголиком… — согласилась Симона, с улыбкой глядя на Маринетт. —  И с детства увлекалась дизайном. Помню, как лет в пять она тайком содрала со стены куски обоев и смастерила из них платья для своих кукол. А теперь у неё собственное ателье! Ну разве не умница? Настоящий талант. И всего этого она добилась сама.  Вся наша семья гордится ею. — Конечно! Как ею можно не гордиться?! — с восхищением произнесла Элла, сияя от радости, в то время как Маринетт взволнованно сжимала ткань своего платья.       Было очевидно, что с каждым комплиментом, Маринетт становилось всё более некомфортно, и Адриан, заметивший это, уже приготовился встать, намереваясь увести её на танцпол, чтобы немного отдохнуть от назойливых тётушек, но Маринетт опередила его, встав первой и кивнув в дальнюю сторону комнаты. — Пойду, припудрю носик, — сказала она, покидая Адриана с улыбкой. — Я быстро.       Смущённый и немного обеспокоенный взгляд на лице Адриана только подтолкнул Маринетт к тому, чтобы ускорить шаг.       Так, торопливо пробираясь сквозь толпу танцующих, не забывая при этом улыбаться каждому встречному, она добралась до конца зала и свернула в небольшой коридор, покинув суету танцпола. Она чувствовала, что уже по горло сыта вниманием к своей персоне и тем, как все вокруг верят в её успех, не зная, насколько неуместны их восторженные хвалебные речи. Улыбка, которую она носила весь вечер, начала понемногу исчезать. «Но пара минут в одиночестве определенно помогут, — рассуждала Маринетт, направляясь в ванную комнату. — Еще пара шагов и…»       Маринетт была настолько поглощена своими мыслями, что даже не обратила внимание на чьё-либо присутствие позади себя, пока некто не схватил её довольно грубо за локоть. Действуя инстинктивно, Маринетт вцепилась свободной рукой в запястье нападающего и, освободившись от захвата скручивающим движением, резко развернулась. Используя импульс, она прижала потенциального противника лицом к стене, вывернув ему руку и заведя её ему за спину. Глухой звук удара о гипсокартон раздался по пустому коридору как раз в тот момент, когда она осознала, кто был перед ней. А был перед ней никто иной, как Марсель Дюбуа. И теперь, когда она ослабила хватку, он обернулся и смотрел на неё широко открытыми, выпученными глазами с испугом и удивлением. — Это вы? — возмущённо прошипела Маринетт, отпустив руку Марселя и машинально сделав шаг назад. — Что, чёрт возьми, вам от меня нужно? — Льда для моей руки, — пробормотал Марсель, схватившись за плечо, когда развернулся полностью и отпрянул от стены. — Ты чуть не сломала её. Да я в суд на тебя за это подам! — Вот только не надо мне тут угрожать. Одно слово моей семье, и вы уедете отсюда на машине скорой помощи, — сказала Маринетт, невольно коснувшись того места, где Марсель схватил её. — Повторяю вопрос. Что вам нужно? — Поговорить, — сказал Марсель, протянув руку, чтобы снова схватить Маринетт за локоть. — Во-первых… — прорычала Маринетт, заставив Марселя отдёрнуть руку, так и не коснувшись её, —…никогда больше не трогайте меня. Во-вторых, нам не о чем разговаривать. В-третьих, я считаю, что вы мудак. В-четвертых, ваш галстук — полное дерьмо. В-пятых, перестаньте преследовать меня! Как бы вы ни вставляли мне палки в колёса, я всё равно не буду помогать вам в том, чтобы испортить жизнь Адриану. — Послушай, девочка, — сказал Марсель, поправив галстук. — До сих пор я был довольно добр к тебе… — Да что вы? — …Но это уже слишком, — сказал Марсель, вытирая пот со лба. — Даже не надейся на то, что твой мелкий бизнес продержится на плаву ещё хотя бы один квартал; только ни тогда, когда абсолютно все продавцы тканей закроют перед тобой свои двери! — Не все, — возразила Маринетт, скрестив руки на груди. — Насколько мне известно, ты так и не смог запустить свои коготки в компанию Марисы Томас, не так ли?       Марсель побледнел при упоминании имени генерального директора одной из крупнейших компаний по поставкам ткани, в то время как Маринетт расплылась в довольной улыбке. — Профессор Томас преподавала основы предпринимательской деятельности в дизайнерском колледже, где я обучалась, — продолжила Маринетт. — И я могу смело заявить вам, что она не приемлет угроз. Так что очень интересно услышать от вас, где Габриэлькомпани собирается закупать хлопок после того, как вы разозлили его крупнейшего поставщика по эту сторону Атлантики?       Лицо Марселя приобрело баклажановый оттенок. Он шагнул вперёд, но в тот момент, когда Маринетт отступила, он вздрогнул и застыл на месте, сложив руки в карманы, стараясь не выглядеть запуганным юной, миниатюрной девушкой, весившей вдвое меньше, чем он сам. — Думаю, тебе следует напомнить, что ты можешь потерять намного больше, чем я, — сказал Марсель. — Разве? — спросила Маринетт. — Я могу потерять средства к существованию, но это мелочь по сравнению с тем, что потеряете вы, если… простите, не так выразилась… когда вас уволят за чрезвычайно неумелое управление Габриэлькомпани. — Я отличный руководитель! — пробормотал Марсель. — Тогда ответьте мне, почему весенняя коллекция Габриэлькомпани была резко раскритикована в прессе, получив множество негативных отзывов впервые за последние двадцать лет, — сказала Маринетт, подняв бровь. — И в каждой статье повторялась одна и та же фраза из двух слов… Вы в курсе, какая? Я подскажу, всего два слова: «выглядит» и «дёшево». — Ну, уж простите меня за попытку сократить расходы в производственном отделе, — ощетинился Марсель. — Не моя вина, что идиоты из парижского модного сообщества не могут оценить разумные бизнес-решения. — Как говорил Марк Твен: «Никогда не спорьте с дураками». Так что я, пожалуй, лучше вернусь на праздник, — сказала Маринетт, попытавшись пройти мимо Марселя, но он поднял руку и, прислонив ладонь к стене, преградил ей путь. — Запомни мои слова, девочка… крах твоего бизнеса близок, очень близок. Скоро твоё ателье признают банкротом, а твой бренд канет в Лету, и даже закупки хлопка у Марисы Томас не помогут тебе изменить этого, — сказал Марсель. — Или ты всерьёз думала, что сможешь составить конкуренцию Габриэлькомпани? Да ни один бутик не станет продавать вещи под твоим брендом, я уже позаботился об этом!       Маринетт сжала челюсть, чтобы не дрожать от гнева, окинув Марселя холодным, полным ненависти взглядом. — В следующем квартале в Габриэлькомпани откроются новые подразделения по дизайну и изготовлению женской одежды, — продолжал Марсель. — И даже если "Божьей коровке" удастся продержаться так долго, она всё равно будет уничтожена; у вас нет инфраструктуры для поддержки агрессивного расширения, и мы сможем с легкостью захватить вашу долю на рынке без какого-либо сопротивления.       Как бы Маринетт ни хотелось возразить в ответ на его слова, она была вынуждена признать, что Марсель был прав. Даже если бы её бизнесу каким-то чудом удалось выжить, корпорация Габриэлькомпани просто продавала бы больше одежды за меньшие деньги и в конечном итоге вытеснила бы "Божью коровку" с рынка. — Тем не менее, — сказал Марсель, облизнув губы и улыбнувшись. — Не всё ещё потеряно… я имею в виду лично для тебя. И, если ты уговоришь Адриана снова стать членом моей команды, я, так уж и быть, замолвлю словечко за тебя и твоих сотрудниц, чтобы вас взяли в наше новое отделение по дизайну женской моды. — Предлагаете работать на вас? — сказала Маринетт. — Не на меня, а на Габриэлькомпани. Управлять сворой дизайнеров — не мой уровень, я птица более высокого полета, так что ты будешь работать под руководством совершенно других людей и наши пути никогда больше не пересекутся, — сказал Марсель. — Это, конечно, будет уже не твой бренд, но…стабильная зарплата — это стабильная зарплата, не так ли?       Вначале Маринетт отшатнулась от отвращения, но… затем её прагматичная сторона взяла верх и она всё-таки задумалась над предложением Марселя о возможности снова быть финансово стабильной, ведь, как ни крути, она уже почти четыре месяца жила, питаясь практически только одной лапшой быстрого приготовления. Она, конечно же, понимала, что если примет это предложение, то её проекты, наверняка, будут контролироваться уродом Марселем и его приспешниками, но… она всё ещё могла бы заниматься любимым делом — созданием дизайна. И ей не пришлось бы бегать по подработкам, которые помогали оплачивать счета, но совершенно не оставляли ей времени на разработку эскизов. Хотя, если хорошенько подумать, она точно так же могла бы работать и в любой другой компании, а Марселя послать далеко и надолго. — Так… что ты об этом думаешь? — сказал Марсель, чувствуя, что Маринетт как будто колеблется с ответом, в то время как она глубоко вздохнула и закрыла глаза, готовясь сказать то, что собиралась. — Я думаю… вы редкостный мудак, — произнесла Маринетт, распахнув глаза и наблюдая, как самодовольное выражение исчезло с лица Марселя. — Жалкая, печальная пародия на человеческое существо… а ещё я думаю, что вы попусту тратите моё время.       Отдёрнув руку Марселя и пройдя мимо него, гордо глядя вперёд, Маринетт вернулась в банкетный зал с дрожащими руками и бешено-колотящимся сердцем. Она чувствовала, что её тело охватил жар, голова кружилась, воздуха чертовски не хватало, к тому же перспектива оказаться посреди заполненного банкетного зала казалась ей ничем не лучше возвращения к Марселю, поэтому она украдкой пробралась вдоль стены к дверям, которые вели к просторному балкону с видом на реку.       Прохладный ночной воздух наполнил её лёгкие, принеся облегчение, когда она вышла на балкон, поспешно закрыв за собой двери. Ноги её подкашивались, и так, пошатывающейся походкой, она добралась до балюстрады, чтобы успокоиться и восстановить контроль над своим дыханием. Она устала, слишком устала от всего вокруг.       Маринетт осточертело ежедневно улыбаться, смеяться и пытаться делать вид, что у неё всё под контролем, когда она планомерно, день за днем теряла этот контроль. Она действительно была талантливым дизайнером, но какой в этом был смысл, когда вещи от Габриэлькомпани стоили в разы дешевле. Да будь она на месте покупателя, она бы и сама выбрала бы вещь с лейблом многонациональной корпорации, а не малоизвестного дизайнера. Но больше всего ей осточертело ощущать свою беспомощность, чувствовать, что любые её усилия бессильны против козней Марселя, который, казалось, был готов из шкуры вон вылезти, чтобы разрушить её жизнь.       Маринетт глубоко вздохнула, борясь со слезами отчаяния, которые практически подступили к её глазам и грозили вот-вот хлынуть потоком. Она не могла позволить себе потерять самообладание. Только не сейчас, когда все в её семье так верили в её успех и гордились ею. Она слишком боялась не оправдать их надежды, подвести, разочаровать; настолько, что их взгляды, полные любви и восхищения, будто жалили её, а от их теплых слов её бросало в лихорадку.       Потерянная в своём собственном отчаянии, она не слышала, как двери позади неё приоткрылись, и не заметила этого, пока не услышала мягкий щелчок от того, что они захлопнулись. — Мне п-просто было душно, и я решила выйти глотнуть свежего воздуха, — сказала Маринетт, обернувшись и увидев Адриана, шагающего к ней с парой бокалов в руках. — Вот… я тут захватил для тебя, если хочешь, — сказал Адриан, поставив один из бокалов на перила и склонившись над балюстрадой рядом с Маринетт. — Не откажусь, — усмехнулась Маринетт, сделав небольшой глоток, глядя на реку. — Красивый вид, не правда ли? — …Ты в порядке? — прямо спросил Адриан. — Вполне, — небрежно пожала плечами Маринетт. — Немного жарко, но в целом… — Маринетт, — решительно произнёс Адриан. — Я же не слепой, ты весь вечер была будто бы не в своей тарелке. — Должно быть, это из-за слишком узкого платья, — сказала Маринетт, скривив губы в улыбке и бросив на Адриана дразнящий взгляд. — Думаю, нам стоит подняться наверх и вытащить меня из него…       Она и не обратила внимание, что её руки дрожали, пока бокал с шампанским не выскользнул из её пальцев, упав на пол и разбившись. Маринетт бросила взгляд на осколки в немом шоке, краем глаза заметив, как Адриан передвинул по перилам свой бокал, поставив его перед ней. — …Тебе не нужно мне ничего объяснять, если ты не хочешь, — тихо сказал Адриан, глядя на реку, в то время как Маринетт обвила пальцами ножку предложенного бокала. — Просто… Я же чувствую, что ты в подавленном состоянии, будто что-то тебя гнетёт. Не знаю, что именно, но… Я ведь прав, верно?       «В подавленном состоянии? Нет, это слишком мягко сказано. Скорее уж в полном отчаянии», — подумала Маринетт, сделав глоток из бокала Адриана. — Прав, —со вздохом ответила она. — Ты хочешь уйти? — спросил Адриан, слегка нахмурившись. — Маринетт, если тебе не нравится быть здесь, среди членов твоей семьи, мы можем… — Что? — пропищала Маринетт. — Ты… ты думаешь, мне не нравится быть в кругу моей семьи? — Но ты ведь весь вечер общалась с ними нехотя, только для галочки, словно мечтая побыстрее отделаться от них, — заметил Адриан. — Ты даже не хотела приезжать, насколько я помню, поэтому, если ты хочешь уйти, мы можем… — Это… это не так, — хрипя, прервала его Маринетт, чувствуя, как к горлу подкатывается ком. Адриану хватило ума замолчать вместо того, чтобы спорить с ней, когда он увидел, как она нахмурилась, сжала губы и бросила на него решительный взгляд. — Всё совсем не так… — У меня удивительная семья, — сказала Маринетт, немного успокоившись, и, усмехнувшись, взглянула вдаль. — Правда. Любому повезло бы иметь такую семью. Их поддержка и вера в то, что я непременно добьюсь всего, о чём только можно мечтать, бесценны для меня, но…       Маринетт глубоко вздохнула, устало подняв глаза на ночное небо, усыпанное звездами. — Иногда я боюсь… боюсь не справиться с трудностями, стоящими у меня на пути, и обмануть ожидания моей семьи… боюсь, что они узнают о том, что их вера в меня была ошибкой, боюсь увидеть их полные разочарования взгляды…       Ну, по крайней мере, это Адриан мог понять. Попытки его отца реализовать через него свои собственные амбиции в лучшем случае утомляли, а зачастую и вовсе были настолько невыносимы, что могли довести до невроза или вогнать в депрессию. «Ты должен добиться успеха любой ценой!» — частенько говорил своему сыну Габриэль Агрест, в то время как Адриан постоянно вздрагивал, когда слышал эту фразу. Габриэль Агрест и сам стремился следовать данному завету. Кому как не Адриану было знать, к чему всё это привело.       Во всяком случае, для Адриана всё изменилось, когда он съехал от своего отца и некому стало заставлять его приносить что-либо в жертву во имя карьеры. С тех пор его рабочий график был гораздо менее напряжённым, а нервы не так расшатаны, как раньше.       У Маринетт не было такой роскоши. Она сама себя тиранизировала этим «должна добиться успеха любой ценой». — Я хочу, чтобы они гордились мной, понимаешь? — сказала Маринетт, взглянув на Адриана, в то время как её пальцы напряжённо сжали перила. — И я стараюсь изо всех сил, но я…       Маринетт замолчала, часто заморгав, а затем, стараясь избежать взгляда Адриана, произнесла: — Я… я просто не знаю, хватит ли у меня сил, чтобы выдержать всё то, что на меня навалилось… — Конечно, ты всё сможешь, — мягко произнёс Адриан. — Выше нос, Мари, твои эскизы великолепны, и я уверен, что ты создашь дизайн любой сложности… — Дело не просто в эскизах, — прошептала Маринетт, вытирая глаза тыльной стороной запястья. — В мою работу входит также и реализация, и маркетинг, и поиск бутиков, готовых сотрудничать с малоизвестным дизайнером, и безуспешные попытки обратить на нас внимание прессы, а ещё нужно постараться убедить наших партнеров не разрывать с нами договорных отношений, и так много другого дерьма, и…       Неистовая тирада Маринетт остановилась, когда она почувствовала лёгкое давление на своё плечо. Прикосновение Адриана вырвало её из стремительного водоворота, уносящего в пучину собственных мыслей, и заставило поймать его взгляд. Он смотрел на неё с нежностью, его немного грустные глаза будто говорили «я понимаю», а сочувственная улыбка нанесла окончательный удар по её самообладанию. Она так много всего скрывала от него, и злоупотребление Марселем своим положением по отношению к её компании было далеко не самым главным её обманом. Но в тот момент, наедине с Адрианом, когда её сердце стучало громче гула шумной свадебной вечеринки, доносившегося из-за прикрытых балконных дверей, она больше не могла заставить себя лгать. — Эй, — сказал Адриан, вытаскивая из кармана носовой платок и предлагая его Маринетт, когда пелена слёз размыла перед ней его облик. — Ты в порядке? — …Нет, — дрожащими губами призналась Маринетт, чувствуя, как нелегко даётся ей правда. — Мне жаль, но…       Мягкая ткань костюма Адриана прикрыла её влажные глаза, когда он обнял её и притянул к себе, заслонив собой от любых возможных любопытных взглядов. — Ты и не обязана… — тихо прошептал Адриан тёплым и успокаивающим голосом, — …быть всегда в порядке.       Этих слов было достаточно для того, чтобы полностью стереть любые, даже самые мельчайшие, остатки маски спокойствия и невозмутимости с лица Маринетт. Сжав пальцы, она мёртвой хваткой вцепилась в пиджак Адриана, чувствуя, что слёзы потекли ручьями, и, задыхаясь от этих рыданий, ещё сильнее прижалась лицом к его костюму. Вечеринка проходила всего в десяти футах от них, но Маринетт совершенно не заботило, увидит ли её сейчас кто-нибудь. Ей просто опостылело вечно пытаться держать всё под контролем; она устала лгать своим родственникам и друзьям, притворяясь, будто у неё нет никаких проблем, когда на самом деле её жизнь трещала по швам. Она уже не могла делать вид, что с ней всё в порядке, в то время как её мечты рушились прямо у неё на глазах.       Пиджак Адриана намок от слез и, вероятно, был испачкан потёкшей из-за них тушью, но ему было на это глубоко наплевать. Его душа разрывалась на части при виде того, как Маринетт, всегда такая позитивная и жизнерадостная, плакала навзрыд, прижавшись к его груди, и судорожно дрожала, словно замерзший бездомный котенок, которого взяли на руки. И чем дольше рыдала Маринетт, тем больше его интересовал вопрос, сколько же дней, недель, а может, и месяцев она держала весь этот негатив в себе, скрывая от всех свои истинные эмоции. Он прекрасно знал, насколько жестокой могла быть индустрия моды; по правде сказать, он знал об этом лучше, чем кто бы то ни было. Он видел, как его отец один за одним расправлялся со своими конкурентами, заставляя талантливых и многообещающих дизайнеров жечь, рвать и выбрасывать свои эскизы, навсегда уходя из профессии прямо во время Недели моды. Их дух был сломлен, и Адриан много раз был свидетелем того, как они проливали слёзы по своей несложившейся судьбе. Единственное, что удивляло Адриана теперь, это то, что Маринетт не сломалась раньше; для него было странным, что сейчас был первый раз, когда он увидел, как нервный срыв довёл её до истерики.       Поразмыслив, Адриан пришёл к выводу, что, видимо, проблемы на работе она ещё могла пережить, но радостные улыбки на лицах членов её семьи напомнили ей об угрозе разочарования, и этого хватило для того, чтобы наконец заставить её потерять контроль над собой и дать волю эмоциям здесь, в уединении на балконе, где никто не слышал её рыданий и всхлипов, кроме него.       Он хотел бы утешить её, приободрить своими словами, но, понимая, что сейчас это бесполезно, просто ждал момента, когда она хоть немного успокоится сама, чтобы они смогли нормально поговорить. — Послушай, — сказал он, в то время как Маринетт приподняла голову, громко шмыгнула носом и вновь прильнула к его груди. — Когда мой отец только начинал, его тоже преследовала череда неудач. И компании, созданные им, так же, как и твоё ателье, были когда-то малоизвестными. Ты в курсе, что Габриэлькомпани разрослась и стала той успешной многонациональной модной корпорацией, которую мы видим сейчас, лишь к тридцать пятому дню рождения моего отца? — И что? Мне от этого не легче! — взревела Маринетт, топнув ногой, в то время как Адриан немного отстранился от неё. Вытирая тушь, ручейками бегущую по щекам, она проклинала тот день, когда так непредусмотрительно выбрала обычную вместо водостойкой. — Я не Габриэль, блять, Агрест! Твой отец… — В двадцать восемь ему пришлось закрыть свой первый бутик, в двадцать девять — второй, в тридцать он стал безработным и так рассорился со всеми вокруг, что буквально никто в Париже не желал брать его на работу! Он получал отказ за отказом. Это и подтолкнуло его тогда к тому, чтобы создать Габриэлькомпани. И, естественно, вместо старых деловых партнеров, которые и слышать не хотели о Габриэле Агресте, ему тогда пришлось искать новых. А это было совсем не просто… — продолжал Адриан. — Так что тот факт, что в мире моды всё ещё есть компании, готовые сотрудничать с тобой, ставит тебя на шаг впереди моего отца. —  Это пока, — пробормотала Маринетт, избегая взгляда Адриана, когда он наклонился, чтобы попытаться заглянуть ей в глаза. — Эй, Маринетт, взгляни на меня, — сказал он, мягко приподняв её голову за подбородок. И сердце Маринетт пропустило удар, когда она увидела то, как он смотрел на неё. Он будто излучал внутренний свет; его ласковый, добрый, лучистый взгляд действовал на неё лучше всяких слов и словно волшебная пилюля успокаивал, согревая её душу и вселяя надежду на лучшее. Её дыхание замедлилось, когда он обнял её. И не в силах оторвать от него глаз, она положила руки ему на плечи. — Да, ты не мой отец, — согласился Адриан. — И хорошо… по многим причинам, но главное — это то, что ты ещё молода и полна креатива. Ты ведь всё ещё любишь то, что делаешь, верно?       В последнее время она уже стала ненавидеть свою работу, ей уже хотелось просто наконец-то отдохнуть. Создание эскизов оставалось, пожалуй, единственным, что всё ещё приносило ей радость и отвлекало от успевшего осточертеть бизнеса по их продажам. — Ну да, — призналась Маринетт. — И ты ведь не прекратишь заниматься разработкой дизайна, если, не дай бог, с «Божьей коровкой» ничего не сложится? — спросил Адриан.       Маринетт испытывала острое желание наброситься на него с кулаками и напомнить, что не у всех под кроватью стоят бездонные сундуки, полные денег, чтобы начать всё заново, если их бизнес пойдет под откос. Но он был прав; она никогда бы не бросила любимого дела и, даже если бы ей пришлось зарабатывать на жизнь чем-то другим, всё равно продолжала бы заниматься проектированием одежды и делиться своими разработками с другими людьми. — Нет, — тихо произнесла Маринетт. — Что, прости? — спросил Адриан, наклонив голову и сузив глаза так, будто не расслышал её. — Нет, не прекращу, — сказала Маринетт чуть громче, и лёгкая улыбка появилась на её лице. — Река какая-то слишком шумная, — сказал Адриан, прочищая ухо мизинцем. — Тебе придётся сказать это немного погромче. — Адриан! — захихикала Маринетт, ударив его по руке своей сумочкой. — Ай! — рассмеялся Адриан, потирая руку. — Так держать! Вижу, есть ещё порох в пороховницах.       Маринетт вздохнула, закатив глаза, когда Адриан поднёс к её лицу уголок платка-паше*, чтобы вытереть от потёков туши её щёки. Сейчас она чувствовала себя гораздо легче; возможно, из-за того, что хотя бы кто-то узнал, о чём она так переживала, и при этом не начал жалеть её или считать слабой, а, может быть, просто потому, что у неё наконец-то появилась возможность выговориться, сняв стресс, накопившийся в течение последних нескольких месяцев. Как бы то ни было, ощущение того, что из-за расшалившихся нервов её желудок скрутило в тугой узел, стало несколько слабее; конечно, недостаточно для того, чтобы полностью расслабиться, но уже достаточно для того, чтобы лечь спать сегодня со спокойной душой. — Ты в порядке? — спросил Адриан. — Мне… уже лучше, — сказала Маринетт с небольшой улыбкой. — Спасибо тебе. — Да не за что, я просто сказал тебе правду, — ответил Адриан, убрав платок обратно в верхний карман. — У тебя всё будет хорошо, Маринетт Дюпэн-Чэн, не сомневайся. Что бы ни случилось… Я уверен, что ты непременно найдешь выход из любой ситуации. — Рада, что хоть один из нас в этом уверен, — сказала Маринетт, шмыгнув носом. — Может, поделишься этой уверенностью со мной? — Я, конечно, мог бы с тобой поделиться. Вот только боюсь, что переборщу, и тогда ты станешь излишне самонадеянной, а я угрюмым и страшно недоверчивым, — с дразнящей улыбкой на губах произнёс Адриан. — Да… ты прав, — сказала Маринетт, задумчиво глядя на него. — Пусть лучше останется у тебя.       Адриан застенчиво засмеялся, потирая затылок. — Ну, раз тебе стало лучше, ответь мне на один вопрос, — сказал он, в то время как Маринетт выудила небольшое зеркальце из своей сумочки. — Ты хочешь вернуться обратно на вечеринку? — Наверное, всё-таки нет, — Маринетт вздохнула при виде своего отражения, скривив недовольную гримасу. — Выгляжу я просто ужасно, и мне как-то совсем не хочется столкнуться сейчас с кем-либо из моих любопытных родственников, а то начнут ещё выпытывать, почему это я плакала на балконе… — Не нужно объяснений, я не виню тебя за твой выбор, — сказал Адриан и, заговорщицки подмигнув, добавил: — Может, тогда… уйдём по-английски? — Да, я тоже об этом подумала, — сказала Маринетт, прикусив губу. — А ты в состоянии вести машину? — Да, не вопрос, я выпил всего пару бокалов шампанского, и то они уже выветрились, — сказал Адриан, взглянув на двери. — Но как нам добраться до машины незамеченными? — Если мы пойдём прямо сейчас, то точно привлечём к себе внимание, — сказала Маринетт, всматриваясь в окно. — Может, нам подождать момента, когда все отвлекутся. Например, когда будут ловить подвязку, или… Адриан!       Маринетт вскрикнула его имя, когда повернулась и обнаружила, что Адриан взобрался на перила балюстрады и теперь сидел там, задумчиво поглядывая на давно некошенную траву, растущую под балконом. — Что ты делаешь?! — прошипела Маринетт, озираясь в поисках возможных свидетелей. — Тут всего лишь каких-то жалких десять футов, — сказал Адриан, пожав плечами, и начал спускаться вниз, держась за балясины. — Почему бы и нет? — Каблуки — вот почему «нет»! — сказала Маринетт, протянув руку и схватив его за галстук, чтобы остановить. — Что я, по-твоему, должна с ними сделать?! — Сними туфли и спустись босиком, — предложил Адриан. — Хорошо, умник. А как же чулки? — спросила Маринетт, кивнув на свои чёрные чулки. — Я же порву их. — Ну, сними и их, — сказал Адриан, медленно пробираясь всё ниже и ниже по резной каменной стене, увитой диким виноградом. — Боюсь, что если мы будем продолжать в том же духе, мне придется спускаться голой, — проворчала Маринетт, сняв туфли и оглянувшись назад, прежде чем начать расстегивать чулки. — Отличная идея, только дай мне немного времени на поиски подходящего ракурса, чтобы я мог насладиться этим зрелищем по полной, — рассмеялся Адриан, в то время как мимо него пролетели туфли и сумочка Маринетт. — Извращенец, — фыркнула Маринетт, оседлав перила и послав чулки вслед за сумочкой. — Только не спеши при спуске, моя леди! Будь осторожнее! — выкрикнул Адриан, спрыгнув на землю, и стал разыскивать вещи Маринетт в траве. — Не волнуйся, — рассмеялась Маринетт, начиная спускаться по стене, в то время как Адриан, уже засунув чулки в сумочку, нагнулся, чтобы подобрать её туфли. — У меня всё под контролем.       Возможно, если бы не пара явно лишних бокалов шампанского и недавний эмоциональный срыв, при нормальных обстоятельствах, она могла бы без проблем добраться до покрытой росой травы, но, как бы то ни было, когда треть пути была уже позади, её босая нога запуталась в виноградных зарослях, а попытки выбраться из этой ловушки привели лишь к тому, что, не удержавшись дрожащей рукой за выступ, Маринетт полетела вниз, успев только издать испуганный визг и инстинктивно обхватить руками голову, чтобы защитить её при ударе о землю. — Мари..!       Что-то более мягкое и тёплое, чем земля с мокрой из-за росы травой, встретило её значительно раньше, чем она этого ожидала.       А всё потому, что Маринетт налетела на Адриана, который, издав короткий стон, повалился на спину вместе со своей «леди», распластавшейся на нем. — О, нетнетнетнетнет! Только не это! — ныла она, развернувшись к нему лицом и покачиваясь от шока, в то время как Адриан тонко скулил под ней. — Ты в порядке?!       Адриан открыл глаза и взглянул на обеспокоенное лицо Маринетт в обрамлении сияющей луны. Её волосы были в полном беспорядке, а под опухшими глазами ещё виднелись остатки потёкшей туши, но, несмотря на это, он никогда прежде не испытывал такого безудержного желания поцеловать её, как сейчас, никогда прежде он не чувствовал, что влюблен настолько, что готов на всё ради неё, как в этот момент. — Ты ударился головой? Тебя тошнит? Можешь пошевелиться? Кровь есть? — тараторила Маринетт, проверяя затылок Адриана на любые признаки кровотечения или перелома черепных костей, в то время как дрожащая улыбка вспыхнула на его губах. — Адриан, скажи что-нибудь, не молчи. Я всерьез волнуюсь, что из-за меня ты получил черепно-мозговую травму или даже… — Это мне следовало бы переживать, не ушиблась ли ты, — сказал Адриан, тихонько посмеиваясь. — Ведь ты… вылитый ангел, упавший с небес.       Маринетт моргнула, недоумевая, правильно ли она расслышала, но, судя по тому, что улыбка Адриана расползлась в откровенно дерьмовую ухмылку, слух её не подвел и это был именно банальнейший из всех подкатов в арсенале любого горе-пикапера. Маринетт закрыла глаза, зажав переносицу, и глубоко вздохнула в попытке унять рвотный позыв, вызванный ущербным чувством юмора Адриана. — …Ну, раз ты уже шутишь, значит, с тобой точно всё в порядке, — сказала Маринетт, медленно поднявшись на ноги. Нацепив туфли и отряхнув платье, она протянула Адриану, успевшему опереться на локти, руку и одним рывком помогла ему встать. — Пойдём-ка лучше отсюда, пока нас не хвати… — Маринетт? — раздался голос, когда балконные двери распахнулись. — Вы здесь?       Маринетт прижала палец к губам Адриана и, намотав галстук на пальцы, потащила его к увитой виноградом стене, еле успев скрыться из поля зрения её тети Эллы, вышедшей из банкетного зала, чтобы проверить балкон. Её рука прижалась к его груди, удерживая его там до тех пор, пока её тетя не вернулась обратно в банкетный зал, разочаровавшись в поиске. Маринетт даже не заметила, что замерла и затаила дыхание, пока не сделала судорожный вздох, взглянув на Адриана с улыбкой. — Им будет тебя не хватать, — прошептал Адриан, когда Маринетт убрала палец от его губ. — Думаешь, нам удастся добраться до парковщика, прежде чем нас обнаружат? — Да, без проблем, пошли, за кустами нас не увидят даже те, кто курит у главного входа. Если ты нас не выдашь, конечно, — хихикнула Маринетт, повесив свою сумочку, протянутую Адрианом, на плечо, и, встав на четвереньки, направилась к передней части отеля. — Ага, и это мне говорит женщина в ярко-красном платье, которую видно за километр, — парировал Адриан, присев и поползя вслед за ней. — Серьезно, у тебя на заднице не хватает только пары-тройки чёрных кругов один в другом, отличная мишень получилась бы. — Ты всегда представляешь себе цели на моей заднице? — спросила Маринетт, повернувшись и взглянув на Адриана с приподнятой бровью. — Что я могу сказать? Когда речь идёт о твоей пятой точке, я становлюсь крайне целеустремленным, — усмехнулся Адриан. — Надо же, какое совпадение, я тоже, когда речь идёт о твоей, — ответила Маринетт, выйдя из своего укрытия и кивнув в сторону разгуливающего у ворот парковщика, когда её дядюшки, курившие у входа, исчезли за дверьми, ведущими в вестибюль отеля. — Правда? — спросил Адриан, встав и направившись за ней, поправляя на ходу костюм. — Безусловно… — прошептала Маринетт, подходя к воротам. — Тогда буду рад предоставить тебе её в следующий раз, — сказал Адриан, вручая корешок от квитанции за парковку, параллельно озираясь на вход в отель. — Но сначала тебе следует преподать мне урок правильного попадания по мишеням, — усмехнулась Маринетт, взглянув через плечо с маленькой, дрожащей ухмылкой. — Ведь я, как никто другой, заслужила наказание за то, что притащила тебя сегодня сюда, подвергнув ужасной пытке вновь лицезреть лицо Марселя Дюбуа. — Ты же не могла знать заранее, что он будет здесь, но я возьму твоё предложение на заметку, — усмехнулся Адриан. — Кроме того… для нашей следующей встречи у меня уже подготовлено кое-что особенное. — Ты всё-таки построил для меня секс-подземелье? — усмехнулась Маринетт, игриво захлопав ресницами. — Не хочу испортить сюрприз, — сказал Адриан с загадочной улыбкой. — Но могу только сказать, что… — Ваши ключи, сэр, — сказал парковщик, выйдя из чёрной Ауди и обменяв ключи от машины на сложенные купюры евро. — Может, нам всё же следует остаться? — осторожно спросила Маринетт. — Ты ведь забронировал номер на целую ночь, а мы его даже ещё не видели. — Эмм, — пожал плечами Адриан, открывая дверь перед Маринетт. — Разве четыреста евро это большие деньги? — Ну, вообще-то, для многих людей это действительно крупная сумма денег, — сказала Маринетт, с болью в сердце думая о таком расточительстве. Её с детства приучили экономить деньги, а в свете её новых финансовых трудностей сорить деньгами подобным образом вообще казалось ей чем-то почти греховным. — Но не для меня, — произнёс Адриан, пристегиваясь ремнем безопасности, а затем вздохнул и добавил: — Прости… прозвучало как-то по-дурацки. Сказал, не подумав.       При других обстоятельствах Маринетт, возможно, и была бы склонна упрекнуть Адриана в том, что он бросал сотни евро на ветер, но в данном случае он делал это ради её же комфорта. Поэтому она просто молча опустилась на своё место.       Огни отеля были уже далеко, когда, коснувшись пальцами сгиба руки Адриана, она хотела поблагодарить его за то, что он весь вечер старался быть рядом с ней, и за то, что поддержал её в тот момент, когда она действительно нуждалась в этом. Но, пока она пыталась найти подходящие слова, монотонный гул машины и лик луны, сияющей над Сеной, усыпили её, и так она проспала всю оставшуюся дорогу.

***

      Маринетт проснулась, когда машина остановилась, нащупала сумочку у себя на коленях и, разлепив веки, с удивлением обнаружила, что Адриан привез её как раз туда, где она хотела бы оказаться в самую последнюю очередь. — Дом, милый дом, — напевая, произнёс Адриан, пока отстёгивал ремень безопасности. Он неторопливо вышел из машины, в то время как Маринетт, моргнув, взглянула на темные окна дома, продолжая сидеть на своём месте и пытаясь в срочном порядке придумать повод, который заставил бы Адриана подбросить её в четыре часа ночи до её офиса. Но ни одна идея, как назло, так и не успела прийти ей на ум к тому времени, как Адриан открыл перед ней дверь, из-за чего дрожь одновременно от паники и от ночной прохлады охватила её. — Ты хочешь, чтобы я поднял тебя и отнёс наверх на руках? — сказал Адриан, с улыбкой на губах протянув ей руку, отчего её пальцы ещё крепче вцепились в сумочку. — Я… ты знаешь, мне всё равно уже скоро вставать на работу, — нервно усмехнулась Маринетт. — Т-так что ты мог бы сразу отвезти меня до моего офиса или… — Маринетт, — тихо произнёс Адриан. — У меня складывается впечатление, что в последнее время ты ночуешь исключительно в своём офисе. Ты, вообще, бываешь у себя дома?       Маринетт прикусила губу. — Ну да… время от времени. — Послушай… Я, конечно, не в курсе всего того, что с тобой сейчас происходит, но я прекрасно знаю, как выглядит чрезмерное переутомление, — сказал Адриан, прислонившись к капоту автомобиля с очаровательно озабоченным взглядом направленным на Маринетт. — Маринетт, нельзя работать на износ, абсолютно не задумываясь над тем, как это скажется на твоём здоровье. Если ты чувствуешь себя, словно выжатый лимон, то не нужно, сломя голову, мчаться на работу. Я считаю, что тебе просто необходимо в срочном порядке взять отпуск хотя бы на несколько дней и отдохнуть как следует. — Ну, если под отдыхом ты подразумеваешь отправиться к тебе и заняться сексом, то я не против… — Маринетт пыталась говорить дразнящим, соблазнительным тоном, но, так как она была слишком измотана, у неё это не особо получалось, язык заплетался, как будто она перебрала с алкоголем, да и в горле пересохло от волнения, отчего голос был немного хриплый. — Под «отдыхом» я имел в виду нормальный человеческий отдых, — сказал Адриан, снова протянув ей руку, в то время как Маринетт с тревогой посмотрела на него. — А если будешь упираться, я привяжу тебя к своей постели, и вовсе не ради получения сексуального удовлетворения, а чтобы ты просто не могла бы ничего сделать, кроме как выспаться.       Маринетт обреченно вздохнула и, вложив ладонь в руку Адриана, медленно вышла из машины. — Ради этого тебе вовсе не обязательно привязывать меня к кровати. — Мне и для сексуального удовлетворения не обязательно привязывать тебя к кровати. Но так ведь интереснее, — подмигнул Адриан. — Может, мне проводить тебя? — Нет! — сказала Маринетт гораздо громче, чем она рассчитывала. Адриан даже немного отшатнулся, когда её голос встревожил стаю голубей, разгуливающих неподалеку, заставив их взлететь.       Но уже через мгновение, сделав глубокий вдох и натянув на лицо дрожащую улыбку, Маринетт тихо и спокойно пояснила свой ответ, выдав первое, что пришло ей в голову: — Я имею в виду… ты ведь был за рулем сегодня около пяти часов и тебе тоже нужен отдых, верно?       Затаив дыхание, она ждала ответа Адриана, задаваясь вопросом, поверит ли он ей и пойдёт ли у неё на поводу. Ей казалось, что он молчал целую вечность, хотя на самом деле прошло лишь несколько секунд, после чего он заговорил, покачивая поднятым вверх указательным палецем в назидательной манере. — Ладно, пусть будет по-твоему, но только сначала дай мне клятву, что как только я уеду, ты направишься прямо в постель, — настаивая на своём, произнёс Адриан. — Я отправлюсь отдыхать лишь после того, как ты сделаешь то же самое. — Договорились, — сказала Маринетт, поймав его руку, опустив и сжав в своей. — Ты прав, сейчас нам действительно нужно набраться сил, а потом встретимся через неделю… и, возможно, я наконец решусь сыграть роль твоей госпожи. — У тебя всё получится, не сомневайся, — сказал Адриан, приблизившись к ней вплотную. — Уверен, что ты будешь восхитительна и в этой роли. — С таким учителем, как ты, не может быть иначе, — сказала Маринетт, чувствуя трепет от ощущения тепла его тела. Поддавшись порыву, она обняла Адриана на прощание, обхватив руками его талию и уткнувшись лицом в его грудь. — Спасибо, что поддержал меня сегодня и позволил поплакать в жилетку… точнее на свой костюм. — В любом случае, это модель прошлого сезона и она уже вышла из моды, — сказал Адриан, прижимая её к себе ещё крепче и вдыхая фруктовый запах её шампуня. — Спасибо за чудесный вечер. Было… приятно окунуться в атмосферу семейной заботы и любви. — Ну раз так, то я непременно отведу тебя на наше семейное воссоединение в декабре, — рассмеялась Маринетт, когда он ослабил объятья. —  Ловлю тебя на слове, — сказал Адриан, отстранившись и отступая к водительской двери. — Ну… сладких снов, принцесса. — И тебе, — невнятно пробормотала Маринетт, помахав ему рукой и направившись к лестнице, ведущей на крыльцо. Она не спеша преодолевала каждую ступеньку, ожидая услышать звук заведенного двигателя, а когда оказалась у двери, ведущей в холл, достала телефон и, притворившись, будто набирает сообщение, бросила обеспокоенный взгляд через плечо, боясь, что Адриан не уедет, пока она не окажется внутри здания. Но он, наконец-то заведя свою Ауди, довольно быстро развернулся, выехал со двора и свернул за угол, скрывшись из вида, так что её опасения были напрасны.       Однако она всё же прождала на крыльце ещё несколько минут на всякий случай, а затем, неторопливо спустившись вниз по лестнице, остановилась, бросив взгляд на окно, через которое раньше каждое утро смотрела на город. С тяжелым вздохом она проглотила комок, застрявший в горле, и каблуки застучали по тротуару, когда она пустилась в путь длинною почти в полтора километра до своего офиса. Задумавшись над тем, не успеет ли она принять душ в круглосуточном фитнес-центре в квартале от своего офиса до начала работы, она нащупала кошелёк в своей сумочке и ускорила шаг. Двадцать евро в месяц были безусловно немалой суммой для того, чтобы сохранять видимость гигиены, но это было всё же значительно меньше, чем арендная плата за квартиру. Поэтому в целях экономии она отказалась от съема жилья, ночевала на работе, питалась дешёвыми готовыми обедами, разогревая их в офисной микроволновке, и лапшой быстрого приготовления, заливая ее кипятком из офисного чайника.       В общем, Маринетт с трудом сводила концы с концами, но до тех пор, пока её сотрудницы получали зарплату, это того стоило.       Проходя мимо супермаркета, она прикинула, сколько хлеба осталось у неё на завтрак и сколько ещё бесплатных круассанов она сможет попросить у родителей, прежде чем они начнут что-то подозревать и задавать слишком много вопросов. Пожалуй, нерешённой оставалась только одна бытовая проблема — зимой по ночам в офисе было бы слишком холодно, хотя, во-первых, она могла бы стащить тёплое одеяло из своей старой комнаты в родительском доме и засунуть его пока под свой рабочий стол рядом с надувным матрасом, где никто не мог бы этого увидеть… а, во-вторых, вероятность того, что её бизнес продержится до зимы, была крайне мала.       Однако, пусть и мизерные, но шансы уцелеть в этой безжалостной и беспощадной войне, объявленной Марселем Дюбуа, у неё всё ещё были, и теперь, после разговора с Адрианом, она больше не теряла веры в то, что со временем всё наладится. И даже сейчас, будучи измотанной до предела, настолько, что у неё не было сил разложить и накачать надувной матрас, настолько, что единственное на что она ещё была способна — дойти до дивана и рухнуть на него, даже сейчас она продолжала верить в лучшее.