Узы

Их жизнь протекала крайне размеренно, изо дня в день повторяя одни и те же круги. Утром Гретта ласково будила Брамса, снимая ночные пижамы и переодевая в чистые костюмы, а после они спускались на кухню и сладко завтракали. Гретту нисколько не смущало, что Брамс никогда не ел перед ней, не двигался и не говорил. Лишь моментами, когда она отлучалась от куклы, были слышны тихие шорохи и звуки топота, доносящиеся из темных коридоров. И она это понимала и принимала такое поведение, лишь с большей силой окунаясь в бездонный мир этой фарфоровой куклы, которая со временем становилась для неё чем-то очень важным, очень. Когда они зашли на кухню, Гретта потупила глаза и на секунду замялась, открыв холодильник. Странно, но он был пуст. Эванс не могла припомнить тех дней, когда подобное случалось в их доме. Обычно хлебница была наполнена свежей выпечкой, а холодильник пестрил изобилием овощей и фруктов. По какой-то причине Малкольм не соизволил явиться ни вчера, ни сегодня, проигнорировав рабочие обязанности. Эванс почувствовала, как желудок неприятно сжался, будто бы поедая самого себя в щелочных соках. Не оставалось ничего другого, кроме как самой отправиться в город. Благо, что её жалованья вполне хватало на все затраты, которые нужно было совершить. Крепче прижав Брамса к груди, Гретта перенесла куклу в комнату, отведенную для него, и аккуратно положила на мягкую перину, садясь рядом. - Брамс. - её голос был ласков и нежен, словно она говорила с человеческим дитя, а не с холодным фарфором. - Мне нужно будет съездить в город, купить продуктов. Почему-то развозчик еды к нам не приехал, а в доме пусто. Мы же не хотим помереть с голода, не так ли? - она улыбнулась, гладя Брамса по искусственным волосам цвета угля. - Надеюсь, что ты будешь послушным мальчиком и подождешь меня здесь. Хорошо? Тёплые губы лёгким касанием прильнули к прохладному лбу Брамса, целуя с какой-то материнской нежностью, и Гретта отпрянула от постели, закрывая за собой дубовую дверь. - Гре-е-етта. - голос был приглушенным, но вполне отчётливо слышимым. - Возвращайся скорее, моя Гретта, иначе я могу обидеться на тебя. За все время эта маленькая угроза была первой, которую девушка услышала от куклы, но не менее прелестной. В детских обидах было что-то милое, даже забавное, как казалось Гретте, поэтому она не смогла сдержать тихий смешок. Останавливаясь в шаге от комнаты Брамса, Эванс пообещала, что не задержится там надолго, и только после позволила себе покинуть особняк, все ещё размышляя над безалаберным поступком Малкольма. Как ни странно, но двор был пуст, а следов таксиста нигде не виднелось. Хилширами не был оставлен даже его телефон на экстренный случай, как, например, этот. Девушка неудовлетворенно покачала головой и осмотрелась. Небо затянулось тяжелыми свинцовыми тучами, вот-вот грозящимися излить всю собранную влагу за день на пыльную и нагретую землю, а садовые цветы позакрывали свои сочные и ароматные бутоны. Даже жужжание пчел утихло в преддверии наступающей грозы. Не хотелось никуда уезжать. То, в чем нуждалась Эванс, было до смешного простым - сидеть в мягком и уютном кресле, в тепле, выпивая бокал за бокалом красного полусладкого, читая что-нибудь Брамсу о преданной любви, той, которая существовала лишь в кино. Гретте не оставалось ничего, кроме как путешествовать автостопом до города, который, к счастью, находился в паре десятков километров от их загородного дома. Она быстро проскочила через тяжелые железные ворота, рядом с которыми обычно проверяла почту, и медленно направилась к трассе по земляной дороге. Природа в округе готовилась к дождям, к моменту, когда они опоили бы почву прохладной водой, питая и оживляя растения после изнурительной жары, которые гнулись к земле так же, как и старики, чьи жизненные пути подходили к концу. Гретта обняла себя за плечи, перешагивая большие камни и впадины. За спиной грянул гром и поле по обе стороны озарило яркой вспышкой света, едва уловимой глазам. Эванс стало немного не по себе, словно она была не в своей тарелке. По крайней мере это было не то место, где ей хотелось находиться именно сейчас. Да и дорога до трассы затянулась. Гретта помнила её в разы короче. Может даже и по той самой причине, что весь конец поездки она попросту проспала. - Эй, милашка! - девушка обернулась на шум, вглядываясь вдаль и рассматривая быстро приближающуюся машину, из окна которой торчала мужская голова. - Тебя может подвезти, куколка? Идти под дождем не очень-то и хотелось, а перспектива прокатиться с ветерком по свежему воздуху была приятнее, чем прогулка в промокших до нитки вещах. Да и люди здесь были, как ей показалось, приветливы и доброжелательны. Она кивнула, усаживаясь в красный внедорожник, местами с которого слезла краска, и только после обратила внимание на своего попутчика. Это был зрелый мужчина лет пятидесяти пяти, с лысиной на затылке и игриво поблескивающими глазами. Под веками и у уголков губ чётко виднелись морщины, а правую часть лица, у брови, рассекал шрам, берущий начало с середины лба и заканчивающийся у скул. От его клетчаткой рубахи пахло сеном и вяленым мясом, и этот аромат сразу же ударил по носу Гретты. Благо, что было открыто окно. - И что же такая звездочка здесь забыла? - начал он, с похотливой улыбкой рассматривая Эванс, иногда отвлекаясь на дорогу. - Не часто я здесь вижу молодежь, в этом-то Богом забытом месте. Все мы здесь друг друга знаем, живем бок о бок как - никак. А Вы иногородняя, не так ли? Откуда путь держите? Что забыли в нашей родной глуши? - Я здесь работаю. - ответ был скуден и сух, поскольку Гретте не хотелось сейчас вновь вдаваться в те печальные события из прошлого, которые до сих пор коробили ее сознание. - Правда что ли? - водитель усмехнулся, резко выворачивая руль и направляя машину влево, совсем не туда, где была трасса. - Куда вы повернули? - Гретта привстала, оглядываясь и чувствуя, как холод болезненно прошёлся по спине. - Это ведь не тот путь! Но мужчина молчал, внимательно глядя на дорогу. И от этого сердце Гретты лишь с большей силой ускорялось, пульсируя с диким бешенством. Казалось, что оно сейчас выпрыгнет из глотки. - Куда мы едем?! Выпустите меня немедленно! - она дергала ручку двери, но та не поддавалась. - Вы слышите? Откройте дверь! Машина резко встала и Эванс дернуло вперёд. - Ты на Хилширов работаешь, да? - он не оборачивался, держа руки на потертом временем руле. - Можешь даже не отвечать. Знаю, что на них. На этих...трусливых стариков, которые выжили из ума. Прошло столько лет, а они до сих пор боятся посмотреть мне в глаза. Ответить за свои проступки, за свои грехи... Гретта заметила, как пальцы водителя судорожно сжали чёрную ткань руля, намертво захватывая её в ладони. Страх. Он пронзил ее тело насквозь острым лезвием. - Что они сделали? - подавляя нахлынувшую панику спросила она, слыша, как собственный голос непроизвольно содрогнулся. - Что? - на его лице повисла горькая усмешка и мужчина резко обернулся к девушке. - Они отобрали моего ребёнка. Мою дочь. Это все их сын...ненормальный парень, он никогда мне не нравился. Было в его глазах нечто тёмное и мрачное, что-то, что всегда напрягало меня. Но ты... - он наклонился к Гретте, хватая ту за запястья. - Ты видела его? Я никогда не поверю, что этот сукин сын поджег себя! Ты видела его? Признавайся! Видела этого ублюдка, а?! Он тряс её, с каждой секундой повышая голос и меняясь в лице - от горести потери до обезумевшего отчаяния. - Нет! Прошу, я никого не видела! Пожалуйста! Там никого нет! - она кричала сквозь выступившие слёзы, проглатывая солёную воду и вырываясь из жилистых рук. - Прошу, выпустите меня! - Ты видела его! Он не умер! Не умер! Не умер... - Отпустите! Дыхание на секунду перехватило и Гретта поджала ноги, оборачиваясь и совершая точный выброс ступнями в грудную клетку мужчины. От резкого удара водитель окосел, впечатавшись в дверь, и начал рвано дышать, секундно хватая воздух влажными от слюней губами и проглатывая его, как при кислородом голодании. Этого времени перепуганной девушке было достаточно, чтобы нащупать ручку со стороны водителя и выбросить его наружу, все ещё восстанавливающего дыхание в немом кошмаре. Он боялся задохнуться - Гретта видела это в его глазах, которые непонимающе смотрели на неё снизу. Но в какой - то момент под телом водителя стало просачиваться красное пятно, тонкой струей протекая к машине. А затем жижа проклюнулась и на рубашке, в зоне печени. Это было последнее, что запомнила Эванс. Потом все происходило словно в плотном тумане. Она нащупала ключи и газанула с места, разворачивая машину и выводя её к дороге. А после были деревья, стрелой проносящиеся по левую сторону, и дождь. Обильный, плотный дождь, тяжело барабанящий по металлической крыше машины и стекающий на лобовое стекло, туда, где разбивались остальные капли, оставляя под собой маленькие лужи. Она гнала на всей скорости, давно выехав на трассу и чуть ли не сбивая встречные машины, матерящие её звонкими сигналами гудков. Время для нее перестало существовать и Гретта опомнилась лишь тогда, когда за стеклом мелькнула табличка "Уилтон". Постепенно высокие кусты сменились на привычные частные дома, где-то старые и местами обрушенные, а где-то совсем новенькие, с чистыми и ухоженными газонами. Это был небольшой город, с двумя главными улицами, которые образовывали в центре перекресток. А прямиком на их пересечении, недалеко от светофоров, виднелась вывеска "Магазин Олсонов". И это был единственны магазин, встретившийся на пути девушки. Притормозив у обочины, Гретта вытащила ключи из зажигания и направилась внутрь. Сам магазин представлял собой небольшое помещение, отделанное старой шпаклевкой и обставленное не менее новыми полками с консервами и пачками хлопьев. В холодильнике, у двери, были выставлены алкоголь и газировка, а у прилавка виднелись корзинки с фруктами и овощами, рядом с которыми лежал листок с невыложенной провизией. Эванс заглянула в него, успев прочитать лишь первую строчку. - Добрый день. - из дверей, за прилавком, показалась пожилая женщина, вытирающая окровавленные руки полотенцем. - Чем могу помочь? И да, извините за мой вид, помогаю сыну с разделкой мяса. Женщина, закончив гигиену, отбросила испачканную тряпку куда-то в сторону и подошла поближе, раздраженно глядя на девушку. Ее большие серые глаза отражали какую-то едва уловимую стервозность, от которой Эванс рассеянно отвела взгляд в окно. - Здравствуйте. Мне, пожалуйста, свежих овощей и мяса. - С вас 160 фунтов. Малкольм! Иди помоги вытащить мясо. Малкольм? - пронеслось в голове у Гретты эхом, пока женщина копошилась с овощами. Тотчас из дверей показалась мужская фигура и девушка подняла глаза. Это был Малкольм. Тот самый Малкольм, который недавно пытался оказать знаки внимания Гретте, сопровождая нелепые шутки своей теплой и обаятельной улыбкой. Но сейчас... Сейчас перед ней стоял измученный, местами украшенный ссадинами и царапинами юноша, с большими и синими мешками под глазами. Он двигался так вяло, что, казалось, он был сильно болен, терпел очень высокую температуру. При виде Гретты его сковал ступор и какое-то время Малкольм боялся пошевелиться, пока голос женщины не шуганул его. - Малкольм! Шевелись! Чего встал на проходе? - Малкольм? - Гретта удивилась, застав развозчика в таком виде, а улыбка, едва показавшаяся при виде юноши, моментально исчезла. - Что с тобой? Он еще какое-то время молча смотрел на девушку, не вымолвив ни слова, но придя в себя, быстро поднял с пола пакет и прошел мимо Эванс, словно не знал ту. Словно ее здесь вовсе не было. - Малкольм! - она одернула его у машины, схватив за рукав. - Да что с тобой? - Что со мной? - резко поведя плечом, он отцепился от руки Гретты и посмотрел на нее дикими глазами, выражающими не то ненависть, не то злость. - Что со мной?! Это что с тобой?! Как ты вообще посмела явиться здесь после случившегося? Как? - Что? - Гретта удивленно распахнула веки, не понимая, что происходит с Малкольмом. - В смысле? Ты что, обижаешься, что я не пошла на свидание с тобой? - Какое свидание? Тебе что, к чертям отшибло память? Ты что несешь вообще? - Во-первых, следи за своими словами. - Гретта нахмурилась, сменяя тон на более черствый. - А во-вторых, может ты расскажешь, в чем дело? - Ты, видимо, шутишь надо мной? - сквозь зубы процедил Малкольм, нависая над девушкой так, как это делал Брамс неделю назад с Эванс. - Решила поиздеваться надо мной? - Не правда. Я не понимаю, о чем ты! Не понимаю! - она уже кричала, сжимая холодные ладони в кулаки и чуть ли не срывая голос. - Ты правда не помнишь? - Нет. Малкольм изменился в лице, а венка, выступившая на шее от внутреннего напряжения, постепенно начала пропадать. Он все еще сверлил свою знакомую подозрительным взглядом, но в итоге тяжело выдохнул, оборачиваясь по направлению к особняку. - Он ведь вышел оттуда. Из стены. Гретта, Брамс оказался жив. Помнишь? Мы нашли его комнату, письмо, оставленное родителями. А потом он нас нашел. Я остался, а ты бежала. Он кричал, а потом... - Малкольм сглотнул, а голос его стал глух. - Потом он решил покончить со мной. Я бежал...бежал. Я не помню, как, но я смог выбраться. - Ты врешь. - отрезала Гретта, складывая руки на груди крестом. - Это бред. Брамс умер двадцать лет назад, ты знаешь об этом. Мы сами приходили на его могилу. - Брамс не умирал, Гретта. Он жив. И если ты все еще живешь в том доме, то значит и он тоже.