Узы

Это не его вина. Вовсе нет. Ведь он не мог. Ведь это всего лишь ребёнок. И все это ложь, умело спрятанная за подставными лицами, жалкими городскими легендами. -...когда ты врешь настолько долго, то постепенно начинаешь сам верить в собственную ложь, сестренка. - Думаешь, что все эти истории лишь небылица? Гретта провела большим пальцем по старой фотографии, которую до сих пор держала в руке. Теперь на неё пристально смотрел маленький мальчик из окна, пока большая часть дома пылала в огне. Но он словно не замечал этого. Словно ничего не происходило. А его взгляд...что-то в нем было не так. Хотя, может быть, это было всего лишь игрой света. Эванс развернула фотографию, в очередной раз читая надпись на ней. 29 октября 1996 - Гретта? - вдруг раздалось в телефонной трубке. - Да, да, верно. Просто...этому нет никакого достоверного объяснения. В любом случае, я стараюсь много об этом не думать. - Ну тогда ладно. Знаешь, решила тут журналы полистать... Фотография действительно больше походила на какую-то жалкую подделку. Гретта посмотрела на конверт, оставленный Малкольмом, затем снова на изображение воспламененного дома. Нужно было разобраться со всем этим в скорейшем времени. Спустя пару секунд раздумий, девушка подняла конверт и покрутила его в руках, все еще не решаясь открыть, словно на подсознательном уровне ее что-то сдерживало. Распечатав белую бумагу, Гретта аккуратно просунула ладонь внутрь и нащупала тонкий переплет. Это была папка. Отбросив уже ненужную бумажку, девушка нахмурилась. На лицевой стороне папки не было ничего, кроме желтых пятен и каких-то пепельных разводов. Лишь цифра 6, едва видневшаяся в углу. Пора было разобраться с этой историей. - Пациент под номером шесть... - ее дрожащий голос наполнил темную комнату, нарушая эту давящую тишину. - Палата 66. Страдает шизоидной психопатией с раннего детства, психастенией, диссоциативным расстройством идентичности...Рекомендованы еженедельные посещения у доктора Эдринсона Штефл... Гретта нахмурилась, пытаясь вчитаться в другие документы, которые были изрядно потрепаны временем. Где-то чернила и вовсе выцвели, не давая возможности целиком воссоздать полноценную картину. Более того, ни в одном из документов не было прикреплено фото, а имя пациента не упомянулось ни разу. Лишь фамилия, да и та была поедена годами до такой степени, что едва ли можно было различить буквы. Ни одного намека на то, что речь шла о Брамсе. - Доктор Штефл...кто же ты такой? Следующие несколько дней Гретта провела в раздумьях о том, что все это значило. Брамс же хранил молчание. И даже разговоры с ним никоим образом не спасали гнетущую обстановку, которая воцарилась в этом доме. В конце концов, девушка попросту не выдержала. И хотя Малкольм как-то заехал к ней, но о его визите Гретта узнала лишь днем, когда обнаружила на пороге дома ящик с продуктами и небольшой конверт со своим жалованьем. На этом материальная база ее друга подошла к концу, и Гретта приняла единственное решение, которое казалось ей самым благоразумным. Она должна была отыскать этого доктора. Или хотя бы того, кто еще хоть как-то был замешан в деле пациента Шестого. Ей не потребовалось много времени, чтобы собрать вещи - все самое нужно всегда было под рукой. Кроме транспорта. Она уже и забыла, что Малкольм отогнал грузовик подальше от ее дома, дабы замести все следы. Но о каких следах шла речь, если за все это время здесь ни разу не разнесся вой сирены? Ни одной полицейской машины. Малкольм темнил. И Гретта начинала это замечать. - Мисс! - на улице раздался гудок, и Гретта выглянула за дверь, рядом с которой находилась. - Можем отправляться в путь. Там, в серости двора, стояла машина. И шофер, который довез ее в это место в тот самый день, с которого и началась вся эта непонятная история. Но где он был все это время? И почему он приехал именно сейчас, словно чувствуя или зная, что она нуждалась в машине донельзя? Отворив дверь и пройдя пару метров, девушка встала у двери машины, но в последний момент ее руку одернул мужчина. На ее удивленный взгляд он лишь улыбнулся, мягко опустив руку Гретты. - Не стоит, юная леди. Это моя работа. - Где Вы были все это время? - в конечном итоге не выдержала она, потирая запястье, которое только что держал шофер. - Скажем так: у меня был внеплановый отпуск по личным обстоятельствам. К сожалению, я не имел возможности оповестить Вас об этом, все произошло спонтанно. Но уверяю, что такого больше не повторится. - он говорил так, словно это был заученный текст, но делал все настолько грамотно, что Гретта не заметила никакого подвоха. - Так куда мы держим путь? - Я...На самом деле, я не знаю точного места. Вам говорит о чем-нибудь имя Эндринсон Штефл? - Доктор Штефл? - переспросил мужчина, открывая дверь машины. - Это имя знакомо всем в этом городе. Да, он держал местную психиатрическую лечебницу. - Держал? А разве сейчас... - Ее закрыли не так давно. - закрыв за девушкой дверь, мужчина прошел до своего места и, поудобнее усевшись и поправив зеркало заднего вида так, чтобы видеть в нем лицо пассажира, провернул ключом в зажигании. - Боюсь, что он утерял лицензию на лечение. Его методы были достаточно...непрофессиональными в сфере медицины. Так считало правительство. Финансирование обрубили, а лечебницу закрыли. - Мне нужно найти его. Это очень важно. Вы ведь знаете, где он живет? - С чего такая уверенность? - мужчина усмехнулся, сдал назад и разверну машину. - Но да, ваша правда. Доктор Штефл какое-то время оказывал услуги в этом доме, и по воле случая мне приходилось заниматься его "транспортировкой" туда-сюда. - А как давно это было? - Гретта предпочла задать вопрос боковому окну, за которым проносилась скучающая серость дня. - Точнее...кому понадобились его услуги? - Ну, все началось лет тринадцать назад... Поездка оказалась достаточно долгой. Даже не в плане времени. Все упиралось в ожидание. Рассказы мужчины, который после своего отпуска стал куда разговорчивее, утомляли Гретту своей банальностью. Он говорил о каких-то жителях этого города, знакомых семьи. О том, как здесь прекрасно весной, когда начинают распускаться вербы и дом словно окружен пушистой вуалью. Он говорил обо всем, кроме самых важных вещей. Это дало почву для размышлений о том, есть ли у него семья, почему хозяев дома так долго нет, и где же он, черт возьми, так долго пропадал? Ведь прошло несколько месяцев с тех пор, как он отвез ее в тот дом. -...тогда-то я и понял, почему мой сарай подкосило. Кстати говоря, мы приехали. Я буду ждать здесь. Гретта не проронила ни слова. Сейчас она не нуждалась в спутнике, да и заставлять ей не было смысла человека, который не испытывал ни малейшего желания. Выйдя из машины, конечно же не без помощи мужчины, девушка посмотрела на дом, который ей указали. Окруженный ветхим деревянным забором, он словно стоял на последнем издыхании. Древесина в некоторых местах прогнила, краска облупилась и осыпалась, оставляя рваные дыры. Окна были заляпаны, а во дворе лежала еще прошлогодняя листва. Дорожка к двери из камня практически заросла и казалось, что этот дом был давно заброшен. Пройдя до дома, Гретта какое-то время помялась, не зная, с чего начать разговор, но все же набралась смелости, чтобы постучать в массивную дверь. И еще раз. И еще. Пока не услышала шуршание. - Доктор Штефл? Здравствуйте, извините пожалуйста, я... - Уходите прочь. - голос звучал утробно и агрессивно, так, что на какое-то время девушка растерялась. - Прошу прощения, я пришла от Хилшеров... Раздался щелчок, после которого дверь приоткрылась, но не до конца - в щели Гретта смогла рассмотреть цепочку, которая сдерживала дверь. - Что Вам надо? - голос пожилого человека смягчился, но оставался таким же отстраненным и настороженным. - Я хотела узнать кое-что о Брамсе. Дверь резко захлопнулась, так, что девушка содрогнулась от неожиданности. Гребанный старикашка не дал ей и шанса поговорить! Гретта развернулась, горя желанием поскорее убраться от наглого старика. - Проходите. Когда он успел открыть дверь, да и еще так бесшумно? - Спасибо. - отозвалась американка, пройдя в совершенно темный коридор. - Проходите в зал. Там свет горит, разберетесь. Гретта осмотрелась, стараясь не налететь на что-либо в этом полумраке. Свет в зале и правда горел, но слишком уж тускло, словно это была свеча. Пройдя по коридору и свернув, девушка окинула взглядом скудно обставленную комнату. Точнее постаралась это сделать, ведь в ту же секунду ее оборвали. - Так что Вам надо? Это был пожилой человек лет 60, поседевший, с морщинами и в очках. Тело его было приковано к инвалидному креслу, а ноги укутаны теплым шерстяным пледом. Он остановился напротив гостьи, у столика, сложив руки на столе замочком. - Я хотела узнать...Брамс проходил лечение у Вас? - Да, сын Хилшеров не раз наблюдался у меня. - Их шофер говорил, что отвозил вас в дом. Получается, в стационаре он не находился никогда? - Нет, с чего Вы взяли это? - он удивленно вскинул бровь, явно не понимая, чего от него хотела Гретта. - Мне стало известно, что он носил имя Шестого пациента. Повисло молчание. Слишком затяжное. Слишком мучительное для Гретты и предостерегающее для Штефла. - Откуда Вам известно про Шестого? - грубо вопросил он, не сводя глаз с потерянного лица американки. - Я просто нашла бумаги... - достав из сумки папку, Гретта протянула ее доктору. - И мой приятель... - Дело Шестого не является делом Брамса. - Штефл выхватил бумаги из рук Гретты, перелистывая их и изучая. - Не знаю, как у Вас оказалась эта копия дела, но она явно не должна была там быть. - Подождите, - совсем запутавшаяся девушка потерла переносицу. - Как это не о Брамсе? Тогда чье же это дело? - Имя Шестого - Малкольм Олсон. И за мою практику это был единственный пациент, в котором сочеталось так много личностей.