Узы

Она была готова. Сегодня вечером, разложив перед собой все нужное, Гретта задумчиво перебирала в руках холодное оружие, которое для нее подготовил Брамс. Здесь было все - складные ножи, керамбит, обычные кухонные приборы и даже нечто посерьезнее в виде мачете. И откуда только у него взялось все это? В виде дополнения лежала маленькая записочка со словами: "Закончи начатое. И мы навсегда будем вместе." Не нужно было быть провидицей, чтобы понять, кем являлся ее отправитель. Сотканный из бескрайней жажды кровопролития и нездорового азарта, он с неподдельным интересом наблюдал за тем, как колеблется его пассия. Как ее охватывают сомнения в те моменты, когда в ее руки попадает холодная сталь. Как блекнет сияние в усталых глазах, когда острие ножа легонько проходит по коже, оставляя за собой белые полосы. Черт возьми, Брамс сейчас не находил себе места, предвкушая тот час, ту самую минуту, когда его возлюбленная наконец воссоединится с ним. И не столько физически, сколько на ментальном уровне, на уровне духовном, когда ее нежные ладони окропит кровь, стекая по кистям до локтей и падая вниз, разбиваясь и собираясь в лужи. Его план был идеально проработан. Осознавая тот факт, что все случившееся попросту выбьет весь здравый смысл из ее головы, сломает ее психику, подвергнет сомнению многие вещи, он ликовал. Да, это было не трудно. Было не трудно разыграть для Гретты подобную сказку, с хорошими актерами, которые безоговорочно отыграли свои роли. Не трудно было напрячь личного шофера их семьи с этим делом. Липовые документы, липовый врач, липовая история - это было слишком легко. Особенно подменить папку с документами, которые когда-то принес Малкольм. Ведь Гретта не спешила распечатывать конверт, ведь она старалась не вспоминать про него некоторое время. И этого промежутка ему было более чем достаточно, чтобы выполнить всю эту многоходовку. И пока подлинные документы о его лечении, практически собранные воедино доказательства его жизнеспособности горели, Брамс думал о том, как грамотно все это провернуть. Как сделать так, чтобы девушка без доли сомнения сама прыгнула ему в руки, без чувства страха, без этой глупой животной паники. И ведь ей даже в голову не могло придти, что все это лишь злая шутка Брамса. Что не стал бы личный водитель везти обычную сиделку к истинному врачу, не стал бы раскрывать все секреты этого дома ей - американке, девушке, которая обязана остаться здесь всеми правдами и неправдами. Гретта была в какой-то степени наивна. Она априори находилась в проигрышной ситуации по одной простой причине - незнание города, людей и местных историй. Она не имела доступа к сети, чтобы можно было что-то уточнить, узнать. Она не имела доступа к местным архивам - ее попросту не пропустили бы туда. Она не знала местности, не знала никого из города, кроме Малкольма. Малкольма с запутанной и ужасающей историей, которая не выходила у нее из головы. И дело было даже не в том, что эту историю ей рассказал врач, да еще и в таких подробностях, словно лично следил за всем этим на протяжении долгих лет. Дело было в том, что этот человек попросту оказался для нее глотком воздуха, тем, кто мог ей что-то объяснить, помочь сделать хоть какие-то выводы. Брамс продумал даже и тот факт, что Гретта не станет слепо верить одному-единственному человеку, который приезжает в это место от случая к случаю, пытаясь что-то доказать. Он знал, что при случае она станет копать глубже, стараясь во всем этом разобраться, так что его задача была проста - создать все необходимые декорации, спланировать сюжет, подобрать нужных людей, которые бы с актерским мастерством смогли воздействовать на ее уже надломанную психику, обставить все так, чтобы она загорелась желанием самостоятельно, по своей же инициативе покончить с этим раз и навсегда. И ему это удалось. Самостоятельно покончить с Малкольмом было слишком скучным занятием, которое не принесло бы никакой пользы ни ему, ни ей. При желании он давно бы сделал это, ведь у него было столько много возможностей улучить момент, когда этот недоносок ходил по той грани беспомощности, что подкрасться и проткнуть его брюхо вдоль позвоночника не было проблемой. Но его не возбуждала простая игра в виде погони за уже подбитой овцой. Ведь куда приятнее было стравливать друг с другом своих ручных щенят. Он вновь сконцентрировался на американке, которая уже убирала все эти ножи в кухонный шкаф, оставив на столе обыкновенный складной нож. И это было умно. Ведь подобный агрегат можно было легко запрятать в абсолютно любое место и незаметно вытащить при нужной ситуации. Умная девочка. И пока Брамс молча наблюдал за всеми телодвижениями возлюбленной, та в свою очередь начинала все необходимые приготовления. Выйдя в гостинную комнату, Гретта начинала потихоньку задавать нужную атмосферу помещению - расставила свечи и агарбатти по настенным полкам и возле окон, не обделяя при этом стол. Достала бутылку вина и закинула ту в морозильную камеру на некоторое время. Аккуратно поставила два идеально чистых бокала. Нашла в мед.отсеке сильнодействующее снотворное на основе барбитуратов. Оставалось дождаться вечера, когда должен был приехать Малкольм.

***

- Ты рано, - Гретта стояла возле входной двери, облаченная в коралловое платье, с прекрасным макияжем и аккуратно уложенными волосами. - Но это даже хорошо. Малкольм почувствовал себя неловко, видя, как одета Гретта. Ведь ни о чем таком они не договаривались, так что почему та была при параде - он не мог понять. - Сегодня что, какой-то праздник? - он постарался отшутиться, скрывая за нелепой усмешкой свое внутреннее напряжение. Ему до сих пор было неуютно находиться в этом месте. - Да, ты прав, - Гретта улыбнулась, стараясь показать всем своим видом, что все хорошо, что Малкольму не о чем волноваться. - Сегодня у меня маленький праздник. Ну, как маленький...всего лишь очередной день рождения. - Что? Ты серьезно? - волнение резко перетекло в недоумение, и юноша слегка приоткрыл рот от удивления. - Но ведь ты ничего такого не говорила! Почему я узнаю об этом только сейчас? Ведь...ведь мы вообще должны были встретиться сегодня из-за всех этих бумаг и новостей, и... - Ты зайдешь в дом? - она перебила его, отпирая входную дверь и выжидающе глядя на юношу. Тот молча вглядывался в проем, из которого сочился свет. - Ради меня, Малкольм. Хотя бы сегодня сделай исключение. Мне это важно. И Малкольм понимал, что он попросту не может пойти на попятную. Ведь отказать имениннице в такой день - это все равно то же самое, что сплясать на могиле у покойника. Абсолютное неуважение и кощунство. И он зашел. Первым. Да, здесь ничего не изменилось. Все те же стены, те же картины. Та же невидимая дымка из дурных воспоминаний и долей отвращения к этому месту. Здесь витал запах смерти и Малкольм это хорошо чувствовал, пусть даже на каком-то подсознательном уровне. Ему было чертовски неуютно в этом доме. - Проходи, - Гретта указала в направлении гостиной, а сама направилась на кухню. - Я сейчас вернусь. Юноша послушно последовал в указанное место, все еще не понимая, на кой черт он согласился войти сюда. Господи, нахрена он вообще позволил себя уломать на подобное? Разве что Греттин праздник... Но почему без предупреждения и так неожиданно? Что-то здесь было не так. - Уже расположился? - девушка несла в руках бутылку алкоголя, которую тут же начала разливать по бокалам. - Ты напряжен, выпей. Тебе нечего бояться. Когда же розлив был окончен, Гретта подожгла благовония и свечи, и только после позволила себе сесть напротив Малкольма, охватив пальцами бокал с вином и поднимая его над уровнем плеч. - Что ж, я рада, правда рада, что ты пришел. Что смог уделить мне некоторое время и присутствовать здесь в такой для меня день. Очень важный для меня день. Поэтому хочу посвятить этот тост нашей первой встрече без всяких формальностей, без этих историй. Пусть это будет то исключение из правил, хорошо? - девушка улыбнулась, протягивая руку вперед. - Мне приятно слышать подобное, Гретта. Ты прости, что сразу не спросил, когда ты отмечаешь, мне стоило быть более бдительным... - он горько усмехнулся, глядя в темную жидкость в этом царящем полумраке. - Кстати, идея о благовониях очень кстати. Это и правда работает релаксирующе. Бокал был поднят. Раздался стук стекла и каждый сделал несколько глотков. - Так...почему ты не сказала о том, что сегодня такой день? - Малкольм откинулся на спинку кресла, сделав еще один глоток. - Да знаешь, все эти события...я уже сама позабыла об этом, даже не хотелось отмечать. Да и не сказала лишь потому, что ты бы повел меня куда-нибудь. А мне попросту не до этого. Хотелось посидеть в обычной домашней обстановке, без этих напыщенных веселых вечеров, понимаешь? - Да, вполне... - юноша потер шею, замялся, и тяжело вздохнул, явно о чем-то размышляя. - Что-то не так? - вопросила Гретта, ставя бокал не на стол, а на пол, возле своих ног, а под вопросительным взглядом Малкольма просто развела руками. - Мне так удобнее, просто боюсь, что случайно задену его рукой. Такое уже бывало. Частенько. Конечно же подлинной причиной была не придуманная неосторожность. Гретта скрыла факт того, что она не пила, а Малкольм не заострял на этом свое внимание. -Гретт, слушай, я так много хочу тебе рассказать...столько всего... - Постой. Прежде чем ты начнешь...ты случайно не знаешь ничего о докторе Штефле? - Что? Кто это? - юноша потер глаз, явно не понимая, о чем сейчас говорит его подруга. - Я впервые слышу о нем...он что, знаменитость какая-то? Что-то вроде на уровне мировой медицины? - Да нет, нет. - Гретта слегка удивлена, но не подавала виду. - Так, просто...на слуху было его имя. - Здесь нет таких людей. И если бы были, я бы точно знал. В конце концов, я знаю практически здесь в этом месте...и...хм... Перед глазами Малкольма начало все плыть, будто он только что принял марки, а не выпил бокал вина. Его ужасно клонило в сон. - Ты прав. Ты был прав, сказав, что тебе следовало быть более бдительным. Прости меня, Малкольм, но так будет правильно. - Что...о чем...ты? - он пытался сопротивляться, но тщетно. Окружающие вещи стали казаться замыленными, все слилось в кашу. Малкольма вырубило, как перегоревшую кухонную лампочку. Но самое страшное его ожидало впереди.