По другую сторону реальности

— Мне нужен полный отчет о том, кто посещал хранилище в течение последних трех месяцев, а также мне нужна полная опись на все имеющиеся артефакты, в том числе и не магические, — говорил Мэндрейк, в то время как госпожа Пайпер деловито писала в блокноте. — Госпожа Фаррар уже связывалась с вами? — Да, сэр. Партия демонов уже поступила в ее распоряжение. — Ясно, — задумчиво протянул Джон. — Что ж, касательно вашего задания, Ребекка. Мне нужен этот отчет в кратчайшие сроки. И если вас вдруг будут спрашивать, зачем он мне понадобился так срочно, скажите, что я подумываю над тем, чтобы забрать несколько артефактов в свою собственную коллекцию. — Сэр? — вопросительно взглянула на шефа помощница, на что он лишь небрежно махнул рукой. — Так нужно, даже не спрашивайте почему. И запомните, все, что я вам сказал, должно остаться между нами. Можете идти.       Джон погрузился в свои мысли и даже не увидел, как волшебница кивнула и вышла из его кабинета. Магические артефакты всегда были предметом споров между волшебниками — что как не дорогостоящая могущественная вещица может поднять твой статус в глазах других? Как премьер-министр он располагал одной из самых больших коллекций в империи — подобным набором редкостей могло похвастаться лишь Вестминстерское аббатство и, возможно, Британский музей. Если подумать, то рискнуть ограбить Уайтхолл мог только безумец. Впрочем, раз уж ему это удалось, да так, что сам глава империи узнал об этом по глупости одной из своих подчиненных, то не такой уж он и безумец, каким бы мог показаться. Внезапно на ум пришли слова Кэтлин Джонс, и Джон невольно задумался, есть ли между всем этим какая-то связь. Сейчас он не мог позволить себе опираться лишь на догадки — это было бы очень глупо с его стороны. Если уж его решил подставить кто-то из волшебников (а Мэндрейк был склонен в это верить больше, нежели в причастность простолюдинов), то список из возможных кандидатов занял бы несколько томов. Точно он знал, что это не дело рук Фаррар — слишком крупная ставка для нее. Кто-то из младших министров? Джон с трудом мог представить себе Коллинза, Мортенсена или ту же Малбинди в тихую проворачивающих это дело прямо у него под носом. Нет, здесь чувствовался размах, целая идея — чем больше магических артефактов исчезнет, тем сильнее будут обвинения в его сторону. Тот, кто это спланировал, рассчитывал избавиться от него одним точным ударом и Джону было очень любопытно, кто посмел решиться на такое.       Из размышлений премьер-министра вывел писк интеркома. Мэндрейк нажал на кнопку. — Да. — Простите, что отрываю, сэр. Хочу напомнить, что у вас сегодня запланирован обед с господином Мейкписом.       Услышав это, волшебник едва не застонал. Он успешно откладывал эту встречу примерно несколько месяцев, и за это время еще ни разу не пожалел об этом. Он на дух не переносил драматурга с очень сомнительным вкусом, который сам почему-то относился к молодому премьер-министру крайне благосклонно и почтительно. — Я понял. Благодарю, — Джон отключил связь и откинулся на спинку кресла.       День обещал быть долгим.

***

— Не уверен, что нам нужно прибегать… к подобным мерам, — с весомой долей сомнения сказал премьер-министр, брезгливо разглядывая пестрый карнавальный костюм с рюшками и оборочками. — Дорогой мой мистер Мэндрейк, — только Мейкпис обращался к нему с подобной ноткой фамильярности, и Джон стоически терпел это только потому, что драматург обладал множеством полезных связей и был весьма видной персоной в магическом обществе. — Ни одна громкая вечеринка не должна обходиться без «хлеба и зрелищ». Вам ли этого не понимать. — Если мне не изменяет память, мы устраиваем благотворительный прием, а не… — Мэндрейк несколько раз махнул рукой, пытаясь подобрать нужное слово, но такого в его лексиконе просто не нашлось, и он сдался, — это. То, что вы предлагаете, мистер Мейкпис, больше подходит для праздника вроде дня рождения или Рождества. — Квентин, Джон. Я же просил вас, обращаться ко мне по имени, — в притворной обиде отозвался волшебник, и премьер-министр едва удержался от того, чтобы не закатить глаза. Излишняя театральность этого человека крайне его раздражала. — Да, конечно. Простите, Квентин, — вежливо ответил Мэндрейк, вздохнув. — Я понимаю, вы хотите как лучше, но… — Вы забываете, что я успешно пережил правление трех премьер-министров. Вы четвертый, Джон, — Мейкпис лукаво подмигнул и Мэндрейк даже не хотел знать, что этот жест мог означать. Что он переживет и его? — Уж простите, это абсолютно не имеет отношения к вашему юному возрасту, но я лучше знаю о том, как устраивать вечеринки.       Джон скрестил руки на груди, абсолютно не собираясь с этим спорить. Ему нечасто приходилось посещать все эти мероприятия — лишь в последние два-три года его стали чаще видеть в светском обществе, но это абсолютно не значило, что он ничего не знал о том, как любят развлекаться волшебники. Мэндрейк прекрасно понимал, что Мейкпис так просто от своего не отступится и, чтобы сохранить в целости и сохранности свои нервы и время, решил уступить, мысленно поклявшись, что в жизни не наденет эту гадость, которую ему демонстрировал драматург. — Хорошо, — Джон выдавил из себя некое подобие улыбки. — Тогда я возлагаю на вас полную ответственность. — Мудрое решение, — Мейкпис добродушно похлопал его плечу. — Вы не пожалеете. Вот увидите, о вашем приеме будут говорить еще месяцы спустя. — Мм, — неопределенно промычал Джон, кивнув. Он посмотрел на часы — нужно было возвращаться в Уайтхолл. Вполне возможно, к тому времени как он приедет уже будут какие-то новости… — Торопитесь? — от цепкого взгляда Мейкписа не укрылся жест премьер-министра, и Джон слабо улыбнулся, всем своим видом пытаясь выразить сожаление. — Такой важный пост, понимаете… Много работы. — Разумеется, — заверил его драматург, сочувствующе глядя на главу всея славной Британской империи. — Тогда всего вам доброго, мой дорогой мистер Мэндрейк. Ни в коем случае не хочу отнимать ваше драгоценное время по пустякам.       Джон улыбнулся и кивнул в знак прощания, а затем поспешил к своему личному автомобилю. Уже оказавшись в салоне, Мэндрейк громко вздохнул, все еще чувствуя какую-то эфемерную липкость от всей этой беседы. Из всех его подчиненных Мейкпис, пожалуй, был самым слащавым типом. Он обращался со всеми неизменно вежливо и дружелюбно, но в его словах все время проскакивали льстивые нотки. Джон терпеть не мог, когда с ним говорили подобным образом, пытаясь «умаслить», поэтому всеми силами пытался избегать общества драматурга.       Вновь оказавшись в Уайтхолле, первым делом Мэндрейк подозвал к себе госпожу Пайпер, надеясь, что будут новости, которые хоть немного отвлекут его от мыслей о предстоящем приеме. — Скажите, что у вас есть что-нибудь стоящее, — почти что попросил премьер-министр, когда они с волшебницей прошли к нему в кабинет. Помощница беззвучно закрыла за ними дверь, а Джон сел в кресло и принялся нетерпеливо отстукивать пальцами по столу. — Можно сказать и так, сэр, — госпожа Пайпер присела напротив своего шефа и взялась раскладывать перед ним какие-то бумаги. — Это опись всех артефактов из хранилища.       Мэндрейк бегло пробежался по названиям, отмечая, что они совпадают с теми, которые он помнил еще с прошлого года, когда знакомился со всей документацией. Неужели уже тогда от него скрыли несколько магических предметов? Фаррар упоминала, что заметила пропажу несколько месяцев назад (если верить ее словам) и это значит, что она видела настоящий список артефактов. Хотя с другой стороны, именно ее бывший шеф — Дюваль — отвечал за передачу коллекции Лавлейса Уайтхоллу, поэтому она могла участвовать при непосредственном изъятии его безделушек. Возможно, стоило задать и Дювалю пару вопросов… — А что насчет посетителей? — спросил Мэндрейк и ему тут же придвинули еще один листок. — Это все, кого мог вспомнить охранник. Демонам нет особого дела до людей, которые время от времени появляются в хранилище, поэтому мы можем полагаться только на его слова.       Премьер-министр взял бумагу и пробежался глазами по паре имен. В списке были Джейн Фаррар, Брюс Коллинз, Руперт Деверокс и…       Мэндрейк поднял удивленный взгляд на свою помощницу, которая нервно теребила выбившуюся из белоснежной блузки ниточку, а затем снова вернулся к именам. Ситуация оказалась куда хуже, чем он предполагал. — Это… — Джон отбросил в сторону листок, пытаясь сдержать нарастающие злость и беспокойство. Кто-то всерьез взялся за него, а ведь Мэндрейк был далеко не святым… Если его хотят очернить и свергнуть с поста, то лучшего начала для этого и не придумаешь. — Ребекка… Вы уверены, что этому охраннику можно верить? — едва слышно сказал волшебник, гипнотизируя последнее имя задумчивым взглядом. — Ранее за ним не было замечено никаких противозаконных действий, — отчеканила молодая волшебница. Джон хмыкнул. — Увольте его. — Сэр? — Мне не нужны лишние свидетели… Или лжесвидетели, что вам непонятно? — тихо прошипел он, в упор глядя своими темными глазами на собеседницу, и она поспешно кивнула. — Конечно. Как скажете, сэр. Какой должна быть официальная причина? — девушка старалась держать себя в руках, но ее голос немного дрожал, что практически сводило на нет все ее усилия. — На ваше усмотрение, — Джон откинулся на спинку кресла, нахмурившись. Это день просто не мог стать еще хуже, чем он уже был. Ему нужно было немного подумать, только и всего. В тишине и одиночестве, где бы ему никто не мешал и никто не дергал по пустякам. — Конечно, сэр. — На сегодня все. Можете быть свободны.       Госпожа Пайпер отнюдь не возражала и быстро покинула кабинет шефа, бесшумно прикрыв за собой дверь. Джон какое-то мгновение все еще задумчиво смотрел в пространство, пытаясь собрать все мысли в кучу, а затем снова взглянул на злополучный список имен.       Последним посетителем хранилища значился Джон Мэндрейк.

***

      Особняк встретил его как обычно оглушающей тишиной. На ночь прислуга расходилась по домам — премьер-министр был категорически против присутствия людей в своем доме в темное время суток. Именно тогда, когда он оставался один на один со своими мыслями, в голове упорядочивались прожитые за день воспоминания и полученная информация, которую необходимо было как следует осмыслить и распределить на три категории: нужная, ненужная и та, которая могла пригодиться в ближайшее время. Еще в детстве, запоминая огромные объемы различных сведений, он научился сортировать их за степенью надобности в настоящий момент. Его мозг всегда работал как часы, и ему обычно не составляло труда сосредоточиться на нескольких вещах сразу. Но в последнее время, очевидно из-за недостатка нормального отдыха, он стал более раздражительным и рассеянным. Джон всю свою сознательную жизнь пахал и теперь, когда он был близок к тому, чтобы в конец себя загнать, он понял, что должен взять передышку. Очень короткую передышку, поскольку враги дышали в затылок и держали наготове топор, чтобы зарубить его, увидев малейшую слабость. Мэндрейк не мог этого позволить — умереть самым молодым премьер-министром, пробыв на этом посту рекордно короткое время. Не для того он отказался от своих принципов и своей совести, чтобы сдаться при возникновении первой же существенной угрозы. А угроза существовала и немалая — он сам в хранилище не ступал ни ногой почти целый год. Вывод оставался один: это был демон. Но демон мог принять облик волшебника, только если знал его истинное имя. Мэндрейк был на сто процентов уверен, что никому его никогда не говорил, тем более выходцу из Иного Места.       Джон включил свет в своем кабинете и устало опустился в кресло. Город уже давно укрыла темнота, но премьер-министр не обращал на это никакого внимания. Только простолюдины и глубоко беспечные волшебники могли позволить себе роскошь спать по ночам. Мэндрейк же, которого бессонница мучила почти полгода, смотрел куда-то перед собой расфокусированным взглядом и продолжал прокручивать в голове возможные варианты того, каким образом его истинное имя стало известно посторонним.       Старинные настенные часы отсчитали четвертый час ночи, когда Джон встал с кресла и подошел к стеллажу с книгами. Быстро отыскав взглядом знакомый с детства том с классификацией демонов, он задумчиво перелистнул несколько страниц, прежде чем снова опуститься в кресло. Для своего небольшого расследования он не мог призвать демонов, которые сейчас числились на балансе у правительства, иначе, кто бы его не подставил, ему быстро станет известно, что Мэндрейк знает о пропаже артефактов из хранилища. Все-таки, иногда пост мог сильно связать руки, но Джон не был бы самым выдающимся волшебником своего времени, если бы его могли остановить такие пустяки. Для начала Мэндрейк решил, что в первую очередь ему нужно проследить за бывшим наставником. Тот вполне мог из-за своего отчаянного положения решиться на такие… провокационные меры. К тому же, с Андервуда сталось бы откопать его истинное имя. Возможно, в детстве Джон мог по глупости сказать его, например, миссис Андервуд, а та, в свою очередь — мужу. Если это так, то их обоих придется убрать — ничто не должно угрожать его положению и власти. Жаль, конечно, миссис Андервуд, но чего не поделаешь ради желаемой должности. Легкий укол сожаления был тут же подавлен логическими доводами разума и, сосредоточившись на книге, которая лежала на столе, Мэндрейк принялся просматривать послужные списки сотен предполагаемых кандидатов, которые могли оказаться полезными в его расследовании. Бесы и фолиоты тут не годились — они часто неправильно интерпретировали факты, искажали смысл слов, да и не хотелось премьер-министру Британской империи возиться с такой мелкой сошкой. Ему нужен был кто-то с фантазией и смекалкой, проявляющий инициативу (когда нужно) и беспрекословно следующий приказам. Раньше Джону демоны со всеми этими качествами вкупе не попадались, и он полагал, что и на этот раз ему придется довольствоваться малым.       Перелистнув еще несколько страниц, Мэндрейк наткнулся на имя джинна, который мог оказаться тем слугой, которого он мог бы призвать для своего расследования. «Хорошо бы он еще оказался не слишком болтливым», — думал про себя Джон, отложив книгу в сторону и потянувшись. Он прикрыл глаза и вздохнул — ему никогда особо не нравилось тратить свое драгоценное время на пустую болтовню, особенно с демоническими слугами. — Так, — едва слышно произнес Мэндрейк, вернувшись к книге и несколько раз пробежавшись глазами по заклинанию призыва демона. Удостоверившись, что все правильно запомнил, премьер-министр Британской империи сухо договорил: — Посмотрим, соответствуешь ли ты своей занимательной биографии, Бартимеус Урукский.