Опасная игра

‒ Вина? ‒ спросила Лариса, Анина мачеха, наклоняясь к Ивану излишне низко и сверкая перед ним своим чересчур глубоким декольте. В просторной столовой они остались только втроем: отец снова вышел поговорить по телефону и уже довольно долго отсутствовал, отчего Аня внутренне закипала, стараясь при этом как можно милее улыбаться. Она просила освободить для нее этот вечер, всего один вечер в году. В конце концов, не каждый день она приводит в дом жениха, не каждый год у нее случается свадьба. Телефон у отца, тем не менее, снова звонил, отец извинялся и выскакивал из комнаты, словно бы он был президентом страны, а ему названивал министр обороны, желая узнать, стоит ли все же начинать войну с Америкой. Телефон можно было отключить, ничего бы с его бизнесом за эти несколько часов не случилось, но отца уже не переделаешь. Она может выйти замуж, родить десятерых детей, развестись, получить Оскара, отец ничего этого не заметит. Он видит перед собой только работу, а Лариса ему нужна лишь для украшения дома и походов на ужины с коллегами и клиентами. Вторую жену отец себе выбирал подобно новому галстуку, чтобы дорогой, красивый, но не сильно выделялся. Аня была уверена, он даже не заметил, как Лариса обхаживает Ивана без всякого стеснения, потому что сам неотрывно пялился в экран своего проклятого телефона. Иногда Ане хотелось выхватить у него из рук этот дурацкий гаджет и вышвырнуть в окно. Однако, она отчего-то была уверена, что непременно полетит вслед за ним. ‒ Да, пожалуйста, ‒ кивнул Иван, слегка касаясь ножки бокала и с весьма странным выражением лица поглядывая на Ларису. ‒ Какое вино вы предпочитаете в это время суток? ‒ Лариса попыталась казаться умной. Она открыла дверцу бара и вопросительно посмотрела на Ивана. Иван украдкой глянул на Аню и закатил глаза. Аня довольно улыбнулась и сдавлено хихикнула, уверенная, что Лариса ничего не заметит. В этот момент мачеха была слишком занята восхищением собственными талантами. ‒ Красное сухое, ‒ выбрал Иван, никак не отреагировав на замечание. Однако, Ларису это, казалось, совсем не огорчило. Вернулся отец, он выглядел напряженным, носовым платком он вытирал пот со лба. Лариса безучастно протянула ему бутылку и штопор, отец открыл вино и разлил по бокалам все с таким же хмурым видом. Лариса фыркнула, и уселась на место, продолжая бросать на Ивана призывные взгляды. Ане отчаянно захотелось накричать на них и, громко хлопнув дверью, уйти домой. ‒ О чем мы говорили? ‒ в который раз за вечер спросил отец. ‒ О планах на будущее, ‒ подсказала Лариса. ‒ Да-да, ‒ отец кивнул, думая явно о чем-то совершенно другом, ‒ так что за планы? ‒ Мы хотим плотно заняться концертной деятельностью, ‒ повторила Аня, ‒ может быть, даже вложиться в антрепризу, если попадется хороший сценарий. ‒ Да-да, ‒ отец смял в руке салфетку, ‒ хорошо. А вы, Иван, что скажете? ‒ Мне добавить нечего, ‒ Иван рассеянно пожал плечами, ‒ Аня все правильно озвучила, а дальше уже будем смотреть, как пойдет. ‒ Не слишком-то удачная бизнес-идея, ‒ бросил отец тоном эксперта, ‒ как пойдет. ‒ Ты ничего не понимаешь в искусстве, дорогой, ‒ защебетала Лариса, продолжая улыбаться Ивану, ‒ там своя специфика. ‒ Не говори глупости, ‒ отец глянул на жену, как на пятилетнего ребенка, ‒ всегда нужно иметь план. ‒ У нас есть план, ‒ заявила Аня, начиная раздражаться еще сильнее. ‒ И мы его придерживаемся, ‒ добавил Иван, и Аня заметила, что он с трудом сдерживает смех. Ну, хоть кому-то здесь весело. ‒ Предлагаю тост, ‒ бодро произнес он, поднимая бокал, ‒ за знакомство! Все чокнулись и выпили, отец снова завел речь о делах. Иван внимательно слушал и послушно кивал в нужных местах. Все же, его флегматизм часто бывал крайне полезен, другой бы давно уже сбежал, Иван же выглядел спокойным и заинтересованным. Аня ерзала на стуле, ей хотелось говорить о чем-нибудь другом, Лариса откровенно скучала, мужские разговоры никогда не прельщали ее. ‒ Вы должны прийти к нам на «Джекилла», ‒ вставила Аня, устав слушать отцовскую лекцию. ‒ Анна, ты же знаешь, времени совсем нет, ‒ отрезал отец, нахмурившись. ‒ Мы обязательно должны сходить, дорогой, ‒ Лариса всплеснула руками, в этот момент она была похожа на ребенка, клянчившего новую игрушку. Отец ничего не ответил на это восклицание, воспринимать Ларису, как мебель было для него делом обычным. Тема спектакля больше не поднималась. Отец молчал. Лариса, обидевшись, некоторое время тоже хранила тишину, но потом природа взяла над ней верх, и она снова принялась болтать о всяких глупостях, заваливая Ивана множеством вопросов. Про Аню и вовсе никто не вспоминал, и она уже успела рассердиться, когда рука Ивана легла ей на коленку и мягко погладила ее. Аня взглянула на Ивана, и тот ответил ей взглядом полным мольбы. Пожалуй, действительно, пора было собираться домой. ‒ Кхм, ‒ Аня прервала очередной пассаж Ларисы, ‒ я думаю, мы пойдем. ‒ Хорошо, ‒ слишком уж быстро согласился отец. ‒ Еще же так рано, ‒ запротестовала Лариса. ‒ Далеко ехать, ‒ пояснила Аня, ‒ и нам завтра рано вставать. Она слишком поспешно вызвала такси, и все переместились в просторную прихожую отцовского дома. ‒ Вы придете на свадьбу? ‒ спросила Аня, заматывая шарф. ‒ Обязательно, ‒ Лариса захлопала в ладоши, ‒ обожаю свадьбы, это так мило. Правда, дорогой? Отец хотел что-то сказать, но у него зазвонил телефон. Он снял трубку, полностью вовлекаясь в разговор. Отец поцеловал Аню в лоб, пожал Ивану руку и скрылся в другой комнате. Вот и все прощание. Лариса оказалась многословнее, но это Аню уже не интересовало. Схватив Ивана за руку, она поторопилась покинуть дом, который так никогда и не стал ей родным.

***

‒ Обещай мне, что никогда не станешь таким, ‒ прошептала Аня, когда они уже лежали в постели, обнимая друг друга. Щекой она прижималась к его груди и Ивану показалось, что ее лицо влажно от слез. ‒ Каким это таким? ‒ пробурчал Иван, не до конца понимая, что она имеет ввиду. ‒ Таким, как мой отец, ‒ пояснила Аня, ‒ таким холодным, безразличным, таким дельцом, которого волнуют только деньги и репутация. Иван задумался и ответил не сразу, он почувствовал, как Аня рядом с ним немного напряглась. Он запечатлел на ее лбу ласковый поцелуй и тихо воздохнул. Анина рука, что гладила его грудь, замерла. ‒ Уже нет, ‒ серьезно проговорил Иван, улыбаясь в темноту, ‒ таким я уж точно теперь не стану, хотя мог бы, если бы не встретил тебя. ‒ Неужели ты смог бы? Вот так… ‒ Аня не договорила, и Иван испугался, что она вот-вот расплачется. ‒ Смог бы, еще недавно смог бы, ‒ Иван поцеловал ее голое плечо, от которого приятно пахло лимонным гелем для душа, ‒ меня всегда занимало чужое мнение, а окружающие были для меня лишь тем, кто помогал мне его создавать. Помнишь, я рассказывал тебе про Оксану? ‒ Как тут забудешь, ‒ процедила Аня, и Иван на мгновение пожалел, что вообще упомянул эту женщину. ‒ Но я же его дочь… Неужели…? ‒ она не закончила своего вопроса, только крепче прижалась к Ивану, уткнувшись носом в его плечо, отчего ему стало щекотно. Иван напрягся и тяжко вздохнул, он так и не научился правильно вести себя с пребывающими в расстройстве женщинами, да и утешать он умел довольно плохо. Он осторожно погладил Аню по голове, нежно целуя в макушку, обычно это ему помогало. Она, однако, вдруг оторвалась от него, приподнялась на локте и поцеловала Ивана в губы. С неменьшим рвением, он незамедлительно ответил на поцелуй, ощущая, как под его лаской ее тело расслабляется и наполняется энергией совсем иного рода. ‒ Давай поговорим о другом, ‒ прошептала она ему на ухо, прерывая поцелуй. ‒ В чужих проблемах я дурной помощник, ‒ Иван пожал плечами, как бы извиняясь. ‒ Я знаю, ‒ Аня улыбнулась. ‒ Для меня это не новость, мне достаточно того, что ты здесь со мной. На что ставишь, придут ли они на свадьбу? ‒ Если для тебя это важно, я хотел бы, чтобы они пришли, ‒ на губах Ивана заиграла ухмылка, ‒ но, если честно, эту дрянную женщину видеть больше нет никакого желания. Аня рассмеялась, Иван резко развернул ее на спину, впиваясь поцелуем ей в шею и исторгая из ее груди глубокий довольный стон. Где-то на полу мяукал требующий еды кот, но на него больше никто не обращал внимания, как, впрочем, и на все остальное.

***

В день своей свадьбы Аня проснулась рано несмотря на то, что, благодаря устроенному Алисой девичнику, легла она уже далеко за полночь. Такое бывало с ней в далеком детстве, когда в день рождения или другой праздник она просыпалась раньше всех, желая скорее заполучить свой подарок. Ночевать она осталась у Алисы, хотя Иван и посчитал это глупым, но Ане эта идея казалась забавной. В отместку Иван категорически отказался от выкупов невесты и прочих традиций, заявив, что не будет заниматься этой глупостью. Аня согласилась, она и сама не слишком-то жаждала принимать участие в подобных увеселениях, но специально для Ивана изобразила обиду и вытребовала себе разрешение выложить несколько фотографий в Инстаграм. Иван, скрепя сердце, согласился. Несмотря на то, что об их отношениях уже все знали, он все же не любил афишировать свою личную жизнь, справедливо ожидая, что помимо тех, кто порадуется за него, найдутся и те, кто с радостью обольет помоями и его самого, и Аню. Аня натянула повыше одеяло и прикрыла глаза, пытаясь заставить свое тело поспать еще часок, но это было бесполезно, и она отправилась умываться и завтракать. ‒ Нервничаешь? ‒ поинтересовалась Алиса, выползшая из своей комнаты, когда Аня уже отправляла в рот последнюю ложку каши. Аня вытянула перед собой руку и взглянула на то, как слегка подрагивают пальцы. ‒ Да, ‒ кивнула она с усмешкой, ‒ глупо, правда? ‒ Боишься, что Иван слиняет? ‒ хихикнула Алиса. ‒ Нет, ‒ Аня затрясла головой. Об этом она никогда не думала. Они с Иваном уже столько раз мусолили эту тему, что Аня была в нем уверена. Она и сама не знала, что заставляет ее нервничать. Почти ничего не изменится, так почему же ей так страшно? ‒ Все будет отлично, ‒ подбодрила ее Алиса и исчезла в ванной. Аня уставилась в пустую тарелку, предпочитая думать о прическе, платье и макияже, чем о чем-либо другом. Это было просто и понятно, легко и привычно, ничего нового и ничего странного. Глаза надо бы подчеркнуть, накрасить веки темными тенями, но не зелеными, говорят, тени, выбранные в цвет глаз, гасят их естественную яркость. Брови она сделала еще вчера и теперь они, кажется, были достаточно идеальны. Добавить немного румян, чтобы не казаться слишком бледной, а губы чуть-чуть тронуть блеском. Пожалуй, так будет лучше всего. Самой Ане нравилась ее задумка, интересно, понравится ли она Ивану. Она удивилась тому, что никогда не спрашивала его о предпочтениях. Хотя какая разница? Не сбежит же он вправду из-за того, что тени у нее слишком яркие или не того цвета. Аня рассмеялась подобной мысли, и ей стало немного легче, будто бы со смехом вышла часть волнения. Чтобы немного отвлечься, она составила посуду, оставшуюся после завтрака в посудомойку, а потом, не успела Аня оглянуться, как уже пришла визажист, и на размышления не осталось больше времени. Теперь она говорила только о цвете теней, количестве румян и помады, о высоте прически и длине стрелок.

***

Глядя на себя в большое зеркало, Аня едва сдерживала расплывающуюся на губах улыбку. Солнце, летние лучи которого заглядывали в окна, играло солнечными зайчиками на ее волосах, и от этого они казались еще рыжее и ярче. Локоны волнами спадали на открытые плечи, контрастируя с белизной кожи и обрамляя лицо, глаза блестели темными изумрудами из-под длинных ресниц. Аня легко прикоснулась к своей щеке, будто бы хотела проверить, что видит в зеркале действительно себя, а не кого-то другого, гораздо красивее и счастливее ее самой. ‒ Пора, ‒ шепнула Алиса, приобнимая ее, ‒ заканчивай любоваться собой. Аня кивнула, бросая последний взгляд в зеркало и украдкой улыбаясь той девушке, что смотрела на нее оттуда. Ее сердце стучало часто, а ладошки были скользкими от выступившего холодного пота, однако эти ощущения казались девушке до невозможности приятными. Изнутри ее переполняло какое-то странное чувство легкости и теплоты. ‒ Идем, ‒ пробормотала она, беря подругу за руку, ‒ выдадим меня замуж, наконец.

***

Иван проснулся оттого, что пробившийся сквозь щелку в плотных шторах луч солнца падал ему прямо на глаза. Иван промычал что-то несуразное, потер слипшиеся веки и, издав недовольный стон, сел в постели. За дверью слышался шум, и Иван вспомнил, что все родственники, нагрянувшие из других городов, со вчерашнего дня торчат у него в квартире. ‒ О, черт, ‒ пробормотал он, вспомнив, зачем именно они приехали. Иван взял с полки телефон и глянул на время: ничего страшного. Будильник он успешно не услышал, но время еще есть и достаточно. Иван слез с постели, непривычно легкой оттого, что сегодня он спал в одиночестве. Анина блажь казалась ему глупой, но ему все равно пришлось пойти у нее на поводу, чего только не сделаешь, когда она смотрит своими умоляющими зелеными глазами. Натянув халат, Иван выполз из спальни под громогласные крики родственников. ‒ Мы уже успели подумать, что ты решил проспать свою свадьбу! Катька ‒ дочка его старшего брата. Маленькая неугомонная девица, которой доставляет невообразимое удовольствие смеяться над ним. ‒ Ваня, ‒ послышался голос мамы, ‒ мы и правда хотели уже идти будить тебя. Собирайся быстрее. ‒ Да-да, ‒ буркнул Иван, прячась в ванной. Он не помнил, когда согласился пригласить на свадьбу всю эту ораву из родственников. Кажется, мама сказала тогда, что не позвать их будет неприлично. Иван жалел, что нельзя пожениться, как в американских фильмах, только они двое, да парочка свидетелей, которых притащили с улицы. Интересно, понравилась бы такая идея Ане? Чистя зубы, Иван долго рассматривал себя в зеркало, стараясь понять для себя, чем женатый мужчина отличается от неженатого, и решил, что, пожалуй, не слишком многим. Тогда зачем же устраивать из свадьбы такое событие? Похоже, он уже начинал мыслить, как персонаж пресловутых американских романтических комедий. Как глупо. Пожалуй, легче думать, что он делает это все ради Ани, и тогда его проблемы начинают приобретать ореол жертвенности. Это было даже забавно. Иван, кажется, уже блестел чистотой, когда он наконец собрался с духом и выполз из душа под прицел своих родичей. ‒ И зачем я вас только позвал? ‒ недовольно пробурчал он, засовывая кусок омлета в рот. Все семейство было уже при параде, и только Иван сидел в халате и с мокрыми волосами. ‒ Потому что ты нас всех любишь, ‒ захлопала в ладоши Катя, ‒ только стесняешься сказать. ‒ Конечно, ‒ заржал ее отец, его старший братец, ‒ и ты по нам бесконечно скучал. Пожалуй, он и вправду скучал, но он бы с удовольствием пригласил их всех на очередную премьеру, а не на свадьбу. Свадьба была делом лишь двоих, и Иван никак не мог взять в толк, почему сложилась эта треклятая традиция приглашать на торжество такую ораву народу. ‒ Ваня, иди собирайся, ‒ обеспокоенно проговорила мама, поглядывая на часы, ‒ не хватало еще, чтобы ты опоздал. Иван запихнул в рот остатки омлета, отчего во рту вдруг не осталось места, и щеки у Ивана комично раздулись, а омлет норовил вылезти изо рта, пока Иван его методично пережевывал. Катя прыснула, братец хмыкнул, и даже мама пыталась подавить улыбку. Иван недовольно фыркнул и поспешил исчезнуть в спальне. Костюм, который на примерке Ивану понравился, теперь казался слишком узким, и Иван то расстегивал, то застегивал пуговицу на пиджаке, вертясь перед зеркалом. Застегнув пуговицу в очередной раз, Иван потянул полы пиджака вниз, но ему по-прежнему казалось, что лацканы как-то некрасиво топорщатся. ‒ Даже я быстрее тебя одеваюсь, ‒ крикнула из-за двери Катя. Иван не счел нужным отвечать ей и продолжил чрезвычайно важный процесс принятия решения. Минут через пять в дверь тихо постучали, словно бы человек за дверью опасался, что Иван может выпустить в него очередь из автомата. ‒ Да, ‒ нехотя пробормотал Ожогин. В комнату просеменила мама. Улыбаясь, она взяла его под руку и тоже посмотрела в зеркало. ‒ Как думаешь, слишком ужасно? ‒ поинтересовался Иван. ‒ Очень хорошо, ‒ заверила его мама. Она поправила пиджак, и тот вдруг неожиданно стал хорошо сидеть. Иван почувствовал себя ничтожеством. ‒ Ты счастлив? ‒ спросила мама, поглаживая его по руке. ‒ Да, ‒ он неуверенно улыбнулся их отражениям, ‒ но я думаю, это не то, о чем ты спрашивала. Я не имел ввиду, что счастлив, потому что женюсь. Скорее наоборот. Понимаешь? ‒ Очень хорошо, ‒ радостно проговорила мама, ‒ тогда идем же скорее!

***

Пока они с Алисой собирались, у Ани завибрировал телефон. Я здесь, гласило сообщение, выходи. Аня высунулась в окно и поймала глазами знакомый черный джип. Ей захотелось помахать ему, хотя она и знала, что Иван скорее всего ее не видит. Сначала она расстраивалась, когда он предложил ей отказаться от лимузинов, корабликов и прочего транспорта, а ехать самостоятельно, но потом эта идея пришлась ей по душе, и Аня тоже начала видеть в ней нечто оригинальное. Она схватила доставленный утром букет невесты, клатч, который отчего-то казался ей теперь слишком уж вычурным, и подхватив платье, рванула вниз. Алиса осталась дожидаться такси и запирать квартиру. Подобрав платье повыше, Аня скользнула на заднее сиденье Иванова джипа. ‒ Привет, ‒ она потянулась и поцеловала его в щеку. ‒ Хм, ‒ фыркнул Иван, ‒ мы еще даже не поженились, а ты уже не хочешь сидеть рядом со мной. ‒ Моя юбка слишком большая, чтобы уместиться на переднем сиденье, ‒ посетовала Аня. ‒ Поехали уже! ‒ Так уж и быть, приму твое оправдание, ‒ Иван тронулся с места. ‒ Это не оправдание, ‒ Аня стукнула его по плечу, но он даже и бровью не повел. Пока Иван выезжал из двора на оживленную улицу, в салоне установилось молчание, но стоило ему, наконец, встроиться в поток спешащих куда-то машин, как Иван снова заговорил: ‒ Ты не чувствуешь себя странно? ‒ спросил он задумчиво. ‒ Немного, ‒ улыбнулась Аня. ‒ Тебе не хочется развернуться, бросить всех гостей и пожениться в каком-нибудь районном загсе, взяв в свидетели первых встречных? ‒ Я думала об этом, ‒ Аня протянула руку и погладила его по плечу, ‒ но, кажется, уже слишком поздно, мы можем обидеть очень много людей. ‒ Знаю, и это глупо, ‒ пожал плечами Иван, ‒ это даже не их праздник. ‒ А разве ты не хочешь поделиться своим счастьем с родными? ‒ спросила Аня. ‒ Не будь эгоистом. ‒ Не буду, ‒ Иван изобразил обреченность, ‒ но я бы предпочел оставить свое счастье при себе. ‒ Какой же ты жадный! ‒ Аня снова поцеловала его в щеку. ‒ Смотри, мы уже приехали! Улыбнись и сделай лицо попроще, тебе осталось терпеть всего несколько часов. Иван в ответ только вздохнул и притворно закатил глаза. Из машины он выбирался нехотя, Аня хотела снова подшутить над ним, но раздумала, ведь он и так чувствовал себя неуютно. Его слегка высокомерное выражение слезло с лица, сменившись немного испуганным. Тем не менее, он улыбнулся. ‒ Ну что, ‒ Иван подмигнул ей, ‒ пойдем что ли, совершим подвиг. Аня улыбнулась и взяла его за руку, солнце светило ей прямо в глаза, и она весело щурилась. ‒ Пойдем, ‒ кивнула она Ивану, ‒ вместе.

***

Иван и представить себе не мог, что этот день покажется ему столь долгим. Щеки болели от улыбок, в глазах сверкали солнечные блики и вспышки фотокамеры, ноги ныли после продолжительных танцев. К тому же, на безымянном пальце правой руки у него было теперь надето кольцо, которое он постоянно крутил. Первую брачную ночь они проводили более чем стандартно ‒ в номере дорогого отеля, однако сил у обоих уже ни на что не было, и они просто лежали в огромной джакузи, расслабляясь и отдыхая. Вокруг весело прыгали пузырьки. Несмотря на усталость Иван чувствовал себя удовлетворенным. В какой-то момент окружающие люди перестали пугать его, а он перестал обращать на них внимание. Ему было весело, и он веселился, позволяя себе творить все, что придет в голову, в конце концов, вокруг были только родные и друзья. ‒ О чем ты думаешь? ‒ спросила Аня, целуя его в подбородок. ‒ О том, что я и дома хочу такую ванну, ‒ пробормотал Иван. ‒ То есть, когда рядом с тобой красивая обнаженная женщина, ты думаешь о ванне? ‒ Аня притворно фыркнула. ‒ Не вижу здесь никаких посторонних женщин, ‒ Иван провел рукой по ее бедру, ‒ я вижу только свою жену. Аня хихикнула и стукнула его по руке. ‒ Самую красивую жену, ‒ прошептал он ей в шею, отчего по ее телу побежали приятные мурашки. ‒ Тебе несказанно повезло, ‒ ухмыляясь проговорила Аня, ‒ муж у меня не то чтобы самый красивый, зато в конкурсе на самые длинные ноги может поспорить за первое место. ‒ Дрянная девчонка, ‒ фыркнул Иван, прикусывая ее плечо, ‒ скажи, что ты без ума от моих ног. ‒ Я без ума от тебя, ‒ улыбнулась Аня. Иван снова поцеловал ее губы уже и без того красные от долгих, глубоких поцелуев. Его руки нырнули под воду и принялись ласкать ее, отчего она вздрагивала, будто бы он касался ее в первый раз. ‒ Я чертовски устала, ‒ протянула она. ‒ Я тоже, ‒ томно произнес Иван, продолжая поглаживать ее бедра. ‒ Как ты думаешь, ‒ спросила Аня, прикусывая губу, ‒ что-нибудь изменилось? ‒ Нет, ‒ отрезал Иван, ‒ ничего. Я все так же хочу тебя. ‒ Все романтические фильмы обычно заканчиваются на свадьбе, ‒ попыталась пошутить Аня, ‒ значит, дальше нас ждет унылое существование. ‒ Нет, ‒ снова не согласился Иван, ‒ все только начинается. А теперь, будь любезна, замолчи, наконец, это все-таки наша первая брачная ночь.