Клан

- Дядя, ты издеваешься? Зачем мы летим в такую даль? Еще и в такой холод?! Парень недовольно морщился, предвкушая ненавистный снег и пробирающий до костей ветер. Он с тоской смотрел на прогноз погоды в аэропорту, где они должны были приземлиться, соображая, что бы первым делом достать из сумки, чтобы на себя надеть и околеть не сразу, а чуть погодя. А если сильно повезет, так может и до такси добежать. - Я предупреждал, чтобы ты взял теплые вещи. - Да, но ты не сказал, что они должны быть настолько теплыми! - Уж извините, миледи, забыл сказать, что везу вас к Северным Вратам. Прекращай нудеть, Дан. Во-первых, я действительно предупредил, что нужно собраться, а ты вместо этого, где-то в облаках витал все время, пока должен был складывать сумку. Во-вторых, нас ждут, следовательно, встретят. Ну и в-третьих, - мужчина рассмеялся и легонько щелкнул пальцами по недовольно сморщенному носу, - в-третьих, я взял для тебя пуховик. Парень вздохнул, понимая, что его опять провели, сыграв на его нелюбви к холоду, но все-таки заметно расслабился. - Ты так и не сказал, зачем мы туда летим, Ульф. Мужчина посерьезнел и едва заметно поморщился. - Я должен представить тебя семье. - Но ведь у меня нет родственников. На похороны отца никто не приехал. - Все непросто, мальчик. Семья твоей матери так и не приняла Леннарта. Они были категорически против их союза, а потом, винили его в смерти Илвы. - Но ведь мама… - Они винили его в том, что он забрал ее из клана и увез на Юг. Поскольку она ушла за твоим отцом добровольно, ее стали считать отступницей и предали забвению. Для них она умерла в момент, когда покинула земли Клана. - А ты уверен, что мне стоит с ними встречаться? - А мы и не к ним едем, - хитро улыбнулся Ульф. - Не понял. Дядя, смотрю, ты сегодня решил оторваться на мне за все те пропущенные праздники, которые мы не смогли провести вместе, да? К кому ты меня везешь? - У твоей бабушки скоро юбилей. Мы едем ее навестить, - мужчина решил, наконец, сжалиться над парнем и продолжил. – У матери твоего отца день рождения в эти выходные. Ты ее единственный наследник, поэтому она хотела бы тебя увидеть. - Час от часу не легче. А она-то почему… - Дан. Будь с ней вежлив и постарайся ее понять. Она хорошая женщина, хоть, временами, и вынуждена была принимать суровые решения. Она не смогла смириться с выбором Леннарта. Парень схватился за голову. - Дядя, пожалуйста, давай поедем домой. Я не хочу знать всех этих людей, пусть они мне хоть трижды родственники, роднее тебя у меня все равно никого нет и не будет. Нежная улыбка тронула губы воина, делая его лицо невероятно красивым. - Я тоже люблю тебя, мальчик, но мы должны это сделать. Это была последняя просьба твоего отца. Ты должен встретиться с семьей. Если повезет, то с обеими. Дан молча кивнул, понимая, что дальнейшие споры бесполезны и ни к чему не приведут. Он любил отца и в любом случае согласился бы выполнить его волю. Единственное, что его задевало и вызывало в душе яростное негодование, это осознание, что его бросили. Какая-то детская, иррациональная обида не давала спокойно обдумать сложившуюся ситуацию и переварить услышанное. Как выяснилось, у него куча родни, как со стороны отца, так и со стороны матери и ни один из них не дал о себе знать, когда он, Дан, остался совсем один на этом свете. Единственным, кто помог ему, был дядя Ульф. Все эти годы он заботился о Дане, как о родном сыне и только благодаря ему парень вырос не забитым сиротой-попрошайкой, а самодостаточным человеком, с приличным образованием, перспективами на будущее и целями в жизни. Это он привил ему любовь к лошадям и конному спорту, научил владеть оружием, привил понятия чести и благородства. Но теперь получается, что и он, дядя Ульф тоже его обманывал. - Так, стоп, - парень даже не заметил, что произнес это вслух. Внимательно следивший за ним мужчина тихо вздохнул, угадывая его мысли. - Прости, малыш, я действительно был в курсе, что у тебя есть родня, я писал им, но никто не откликнулся. Тогда мне казалось, что тебе не стоит всего этого знать. - Спасибо, Ульф. Наверное, тогда бы я этого не вынес. Дан отвернулся к иллюминатору, давая понять, что разговор окончен. Ему нужно было подумать и попытаться все-таки настроить себя на спокойную, насколько это возможно в сложившейся ситуации, встречу с родственниками. Постепенно вид земли под крылом самолета полностью завладел вниманием парня, отвлекая от грустных мыслей. Лететь было еще долго, но ландшафт и природа уже изменились и сильно отличались от привычных взгляду равнин и блестящей на солнце водной глади юга. Дан невольно залюбовался покрытыми искристым снегом горными вершинами. Чем дальше они продвигались на север, тем плотнее становились темные участки леса. Ему почему-то начало казаться, что когда-то он уже бывал здесь, видел эти леса, бродил по заснеженным склонам. Парень не заметил, как заснул, прислонившись головой к иллюминатору. Ему снилось, что он идет между высокими елями, утопая по колено в снегу, будто он слышит голоса с незнакомой, но когда-то давно уже слышанной речью. Где-то далеко впереди, пока едва различимо, мелькают яркие огоньки. Дан идет на этот манящий свет и замирает, залюбовавшись человеком, танцующим около костра. Вокруг нет ни души. Луна и огонь – единственные свидетели создаваемого волшебства. Обнаженное молодое тело извивается в танце, подобно языкам пламени. Его губы что-то шепчут, но Дан слишком далеко, чтобы разобрать слова. Вдруг видение становится невероятно отчетливым, а в следующее мгновение волчья пасть щелкает огромными белыми клыками прямо перед носом у Дана. Парень подскочил в кресле, испуганно озираясь по сторонам спросонья, но понимая, что это всего лишь сон, облегченно, но как-то разочарованно вздохнул. - Мы прилетели, Дан. Ты готов? - Как будто у меня есть выбор.