Клан

Следующие несколько дней Дан и думать забыл о прогулках по лесу и зеленоглазых путниках. Ульф, решив, что раз уж они все равно приехали и пользуются бабкиным гостеприимством, вместо того чтобы прохлаждаться и слоняться из угла в угол, было бы неплохо подлатать дом, и взял парня в оборот. Они латали крышу, меняли прохудившиеся доски пола, перестилали подгнившую солому в подполе, кололи дрова. После подобных упражнений Дан отрубался и спал как убитый до самого утра и никакие сновидения его не тревожили. – Дан, сходи, набери сухостоя. Помнишь, как вы тогда принесли? Он для чего-то понадобился Катрин, и я весь отдал. Время сбора заканчивается, а Рагне он всегда нужен. Сможешь? Ульф с надеждой посмотрел на парня. – Хорошо. Если нужно, схожу. Ты только хоть одну ветку мне дай, как образец, чтоб я тебе весь лес не тащил. – Договорились. Мужчина вынес верхний хвостик растения, по которому точно можно было определить нужные кусты, и вернулся в дом, ремонтировать оставшийся сломанный стул. Дан сунул ветку в карман, привычно замотался в шарф и отправился выполнять поручение. Он помнил, что Катрин набрала свой пучок почти сразу, как они вошли в лес. Поэтому, сначала парень даже не думал идти к обрыву с водопадом, собираясь просто набрать бабке ее травы и вернуться в тепло натопленного дома, но ноги сами несли его к невидимой границе. А нужные кусты, как назло, никак не попадались, и он шел все дальше, углубляясь в лес. – Наконец-то! – в голос воскликнул парень, все-таки обнаружив растение, и быстро спустился к нему с небольшого склона. На берегу трава росла в изобилии. Дан набрал огромную охапку и, уже собираясь уходить, оторвался от своего занятия, оглядываясь по сторонам, и пытаясь определить, в какую сторону идти к деревне. Почти у самых ног подо льдом текла река. Парень залюбовался живой водой и осторожно ступил на лед. Тот оказался довольно крепким и Дан медленно, шаг за шагом пошел в сторону водопада, обнаружившегося в трехстах метрах вверх по течению. Место было красивым невероятно. Ему всегда казалось, что именно в таком крохотном ущелье должен был бы стоять домик Деда Мороза. Снизу ледяная борода, наросшая на зеленый, просвечивающийся из-под толщи льда мох, выглядела еще более завораживающе. Здесь внизу ветра совсем не было и пахло как-то по-особенному. Дану показалось, что он различил едва уловимый и смутно знакомый запах хвои. Парень оглянулся вокруг, ища источник этого аромата, но деревья тут росли преимущественно лиственные. Побродив немного вдоль берега, ему все-таки удалось разглядеть крохотный колючий куст. Решив подтвердить свою догадку, Дан поспешил к растению и надломил ветку. Подхваченный легким сквозняком, яркий запах разнесся по ущелью, смешиваясь с морозным воздухом и заполняя все пространство. Парень оторвал уже надломленную ветку и, задумчиво вдыхая аромат и разглядывая ее, побрел дальше, вглубь леса. Потом, резко остановился, словно опомнившись, и внимательно огляделся, понимая, что идет не в ту сторону. Только тянуло его почему-то именно туда. Дальше. В лес. Дан растерялся и замер в нерешительности. Эти странные противоречия в душе настораживали. Парень попытался еще раз прислушаться к ощущениям. Разум твердил, что пора возвращаться, но идти хотелось вперед. Он поддался желанию и сделал несколько шагов вглубь леса, потом резко развернулся и быстро пошел прочь. Он и так нарушил запрет. Пусть для него он ничего и не значил, но для жителей деревни все это определенно имело какой-то смысл, значит, нужно возвращаться. Теперь он почти бежал, словно кто-то гнал его прочь из леса. Уже на самом краю деревни он сообразил, что так и держит в руках оторванную зеленую ветку. Первым порывом было выкинуть ее, но потом Дан решил, что это уже просто глупо. Кроме того, ему очень нравился ее аромат, почему-то он ассоциировался у него с зеленоглазым наглецом, которого все-таки надеялся отыскать. Поэтому, он сунул ветку за пазуху и направился к дому. – Ты чего так долго? – не отрываясь от стула и не оборачиваясь, спросил Ульф, – Катрин приходила, принесла обед. Наверное уже все остыло. Дан улыбнулся, наблюдая, как не привыкший к подобным делам дядя пытается не доломать несчастную мебель. – Захотелось немного по зимнему лесу прогуляться, да и траву я не сразу нашел. – Да? А Кэт сказала, что она прямо на кромке леса растет. – Наверное, ту, что на кромке, всю собрали, вот мне и пришлось за ней топать… Дан чуть не сказал, «до самой реки», но вовремя осекся, решив не тревожить дядю. Он и так выглядел каким-то взволнованным и дерганным, совершенно не похожим на знакомого и такого привычного Ульфа. Из него словно высасывали уверенность в себе и саму жизнь. За эти несколько дней, что они провели в деревне, мужчина сильно осунулся, и как-то даже постарел. Из глаз совсем исчезли задорные огоньки, которые раньше так не любил Дан, потому что они означали, что он опять получит кучу едких замечаний за свои шалости. Все меньше отпускалось шуток в его адрес. И это все очень настораживало парня. А сказать Ульфу про реку, значило дать повод для волнения и сомнений, ведь мужчина знал об этом странном договоре, значит тут же стал бы допытываться, ходил ли Дан на другую сторону, а обманывать дядю за столько лет парень так и не научился. – И где же ты ее набрал? – словно догадываясь о нарушенном запрете, прищурясь спросил Ульф – Вспомнил, что видел такую траву на тропе, когда мы с тобой в день приезда шли в деревню, вот и решил попытать счастья. Мужчина согласно кивнул, возвращаясь к работе. – Разогрей еды, а? Что-то меня этот табурет вконец измотал. Я б лучше несколько раз на бугурт вышел, честное слово. Меня турниры так никогда не убивали, как эта злосчастная мебель. Парень быстро скинул пуховик, осторожно вынул из внутреннего кармана колючую ветку и, спрятав ее под подушку, чтобы не заметил Ульф, пошел накрывать на стол. Вечером, собираясь спать, Дан перевернул подушку нижней стороной вверх, укладываясь на пропахший хвоей край. Сон пришел почти сразу, мгновенно перенося его на тот берег реки, за водопад, к зеленому колючему кустарнику. Парень сначала растерялся, не решаясь сделать и шага, но потом, сообразив, что это сон, а значит тут все можно и никаких запретов он не нарушит, смело пошел вглубь, туда, где виднелся крохотный оранжевый огонек. Медленно, стараясь не шуметь, Дан подобрался ближе и замер за деревьями, откуда открывался вид на костер, возле которого сгорбившись, и завернувшись в серую шкуру, кто-то сидел. Воздух был пропитан запахом хвои, от которого у парня закружилась голова. – Ты все-таки пришел, – не оборачиваясь, устало произнес человек у костра и скинул шкуру. На фоне яркого огня стройное обнаженное тело выглядело невероятно притягательным. Дан залюбовался, чуть не пропустив момент, когда парень повернулся к нему, гневно сверкнув зелеными глазами. – Ты! – ахнул Дан. Парень отвернулся и, тяжело вздохнув, шагнул в огонь. Дан бросился к костру, чуть не нырнув туда сам, но там никого не было. С другой стороны на поляне сидел волк. Такой же большой и серый, как тот, которого он видел у калитки бабкиного дома в день приезда. Дан кинулся к нему, но пламя вспыхнуло, словно создавая преграду между ним и животным. Парень отскочил, чуть не рухнув в снег, и, ударившись обо что-то твердое, отключился.