Клан

Дан проснулся и долго лежал с закрытыми глазами, вспоминая свой сон. Как бы он хотел побыть в лесу подольше, попытаться найти и расспросить зеленоглазого о том, что происходит вокруг. Дан был уверен, что этот грубиян в курсе происходящего, а возможно, даже имеет ко всему этому отношение. «Вот бы его разыскать!» Услышав голоса, парень тут же поднялся, но только сейчас, открыв глаза, сообразил, что находится не в бабкином доме, хотя убранство было очень похожим: такие же резные полки и сундуки, вышитые занавески на окнах, отбрасывающие ажурные тени, когда сквозь них просвечивало солнце, почти такая же деревянная мебель. В доме натоплено, только на нем самом вместо привычной футболки белая холщовая рубаха. Он видел когда-то такую у Ульфа, только та была с вышивкой. Внимательно оглядевшись, на стуле рядом с кроватью, парень обнаружил брюки из грубой плотной ткани, которые, не будучи особо привередливым в одежде, тут же на себя натянул. Сообразив, что это все-таки продолжение сна, потому что иначе, что бы ему делать в чужом доме, Дан поспешил на звук голоса, чтобы успеть тут все посмотреть, пока по-настоящему не проснулся. За столом, тихо напевая, сидела белокурая девчушка лет пяти и старательно что-то мастерила из длинной лозы, оплетая ее между прутьями. Увидев Дана, она не испугалась, а улыбнулась и кивнула на свободное место рядом. Парень послушно присел, разглядывая ее творение. В комнату вошла женщина с полными ведрами воды. Дан поднялся ей помочь, и она с улыбкой передала их ему, указав, куда нужно поставить. Когда женщина обратилась к нему, Дан ни слова не понял, но язык показался ему смутно знакомым, будто когда-то он уже слышал подобную речь, только в тот раз говорил мужчина, и она звучала более напевно, словно заклинание. «Посвящение в рыцари», – вдруг осенило Дана. Словно в доказательство его догадки в дом вошел мужчина. Увидев его, парень подскочил, собираясь накинуться с вопросами, но тут же сообразил, что обознался. Несмотря на явное сходство, этот мужчина не был Ульфом. У его дяди были совсем другие глаза и мягкий, слегка насмешливый взгляд. Дан растерянно моргнул, пытаясь понять, что же все-таки происходит. Мужчина тем временем поприветствовал его кивком и присел обнять подбежавшую к нему дочь. Женщина опять обратилась к Дану, что-то спрашивая или предлагая, парень только по интонациям мог догадываться, что от него хотят, но согласно кивнул, решив, что во сне с ним все равно не может случиться ничего плохого. Он хотел спросить, кто они, но не смог произнести ни звука. Ничему больше не удивляясь, Дан выглянул в окно. Уютный, расчищенный от снега дворик, в изобилии растущие кругом деревья, словно земля была освобождена ровно под дом, и строители стремились по максимуму сохранить лес. Невысокая ограда, за которой виднелась дорожка и другие такие же небольшие деревенские домики. Парень обернулся к своим хозяевам, уже устроившимся за столом и ожидающим его. Еда оказалась невероятно вкусной. Жаркое из какой-то дичи и пироги с лесными ягодами. Запивали все отваром из трав, имеющим яркий сладковатый привкус. Закончив с завтраком, Дан помог убрать все со стола и опять выглянул в окно. Угадав его желание, женщина протянула ему, снятую с вешалки, отороченную мехом дубленку и указала на стоящие рядом с входной дверью унты. Парень просиял, тут же одеваясь и выбегая во двор. Он чувствовал себя ребенком. Легким и беззаботным, словно вернулся в то время, когда еще был жив отец. А еще… он чувствовал себя дома. Эти чужие люди почему-то казались ему родными. Возможно дело было в сходстве мужчины с Ульфом, а улыбка женщины напомнила ему фотографию мамы, которую так любил и берег его отец. А может, все было в детских воспоминаниях, которые вдруг пробудила незнакомая речь. В любом случае, Дану было хорошо. – Нравится? – тихо спросил уже знакомый голос. Парень резко обернуться, чтобы не упустить его и столкнулся почти нос к носу с зеленоглазым. На удивление тот не убегал и, судя по спокойной, чуть печальной улыбке, грубить тоже не собирался. – Что это за место? – поспешил спросить Дан, – и кто ты такой? – Это твоя родная деревня, здесь родилась твоя мама. Это ее семья. – Так вот почему я так чувствую себя здесь, – тихо проговорил Дан, теперь как-то по-новому пытаясь увидеть и прочувствовать это место. – А почему я никого не понимаю? Но могу говорить с тобой? Кто ты? – опять повторил вопрос парень. – Я Страж. Как и твоя бабка. Я живу на границе, поэтому могу говорить с тобой, ведь ты Защитник. – Что значит Страж? С чего ты взял, что я Защитник? И кто это вообще? – Твоя мама тоже была Стражем. Наши народы всегда жили бок о бок. Прежде между нами царил мир, потому что существовало равновесие. И у вас и у нас рождались Стражи и Защитники. Стражи охраняли дух селения, а Защитники его физическое тело. Но потом наш род Защитников прервался. Равновесие нарушилось и люди, почувствовав нашу слабость, стали теснить нас, выгоняя с родной земли вглубь леса и стремясь истребить. Мои предки предпринимали неоднократные попытки договориться и восстановить хрупкий мир, но это ни к чему не приводило. Люди были слишком жадными, им всегда было мало… мало леса, мало ягод, мало травы, мало воды… – зеленоглазый вздохнул. – А моя мама? – возвращая парня к волновавшей его теме, переспросил Дан. – Илва родилась Стражем. Леннарт же должен был стать Защитником. Он как раз готовился пройти испытание, когда они встретились. – Заполучив Защитника, она собиралась спасти свою деревню, да? Дану казалось, он начал понимать, о чем говорил парень и бессмысленные обрывки, слышанной ранее истории, теперь обретали понятные смыслы. – Но они не могли просто так быть вместе. Каждый из них должен был принять решение, сделав выбор в пользу одного из народов. Твой отец не смог бы оставаться Защитником в своей деревне, он должен был уйти к нам и противостоять своим же. – Отец не хотел сражаться. Он так и не принял свою судьбу, – тихо произнес Дан, словно в тумане выуживая из воспоминаний разговоры с отцом. – Ему казалось, что если они уйдут, то положат распрям конец. Им удалось? – с надеждой в голосе спросил парень, глядя на зеленоглазого. – Отчасти. Все приняли их жертву. Потому был заключен договор. Со времени, когда они ушли, в обоих селениях рождались только Стражи, оберегающие и врачующие. Но приехал ты… – парень тяжело вздохнул, – а я Страж. И я мужчина. Я не смогу соблазнить тебя как Илва, чтобы переманить Защитника к нам. Если ты примешь их сторону и пройдешь испытание, нам придется уйти с родной земли, потому что ненадолго восстановившееся хрупкое равновесие будет нарушено. – Но если я присоединюсь к вам, равновесие ведь тоже будет нарушено? Зеленоглазый не ответил, делая вид, что вглядывается куда-то вдаль за спиной Дана. – Ты не понимаешь! – вдруг взорвался он. – Мы никогда не посягали на чужое, мы не стремились никого истребить! Да, мы другие, но мы тоже имеем право на жизнь, у нас тоже есть душа! Зеленоглазый набрал в ладонь снега и резко бросил его в лицо парню. Дан отпрянул и открыл глаза. – Ты что, до обеда валяться собрался? – ввалился в дом Ульф, таща огромную охапку дров.