Клан

– Ульф, с тобой все в порядке? – парень в отчаянии тряс мужчину, пытаясь разбудить. – Дядя, ты меня слышишь? Он сбегал за водой и принялся салфеткой обтирать выступившую на лбу Ульфа холодную испарину. – Черт бы побрал все эти кланы с их защитниками, стражами, выборами и решениями, – зло шептал он. – На кой черт все это нужно, если ты умрешь у меня на руках! – Ничего мне не будет. Полежу денек и приду в норму, – едва слышно прошептал мужчина, не открывая глаз. Дан аж зашипел от расстройства. – Дядя, ты себя в зеркало видел? Какой денек? Через еще денек от тебя ничего не останется. Проклятая земля высасывает из тебя все соки. Все! Мы уезжаем. Я сейчас же иду заказывать билеты. И завтра мы убираемся отсюда. Мужчина улыбаясь наблюдал как парень мечется по дому, собирая разбросанные вещи и запихивая их в рюкзак. Теперь он видел в нем человека, которого искренне уважал и ради которого был готов пойти на многое. – Не говори так, мальчик. Лес не виноват, что пытается напитаться от меня Солнцем. И потом, мы не можем уехать сейчас, ты еще… – Если для тебя так важно, чтобы я принял решение, я обязательно это сделаю, но сначала отвезу тебя домой. Ульф, я никого из них не знаю, они все для меня чужие, даже… – парень осекся, но потом продолжил, – даже он… Ты для меня единственная родная душа в этом мире и я не собираюсь тебя терять из-за древних распрей, которые ко мне даже отношения никакого не имеют. И вообще, мы приехали для чего? Чтобы я встретился с бабкой. Мы торчим тут почти неделю, но старая карга не удосужилась даже найти время, чтобы весточку прислать, жива она вообще или нет. Я больше не собираюсь ждать. Насильно мил не будешь. Все что могли, мы сделали: приехали, дом подлатали, в деревне погуляли, всем показались. Пора восвояси. Парень огляделся. Вроде все собрано. Он быстро наполнил водой стакан и поставил на табурет рядом с кроватью, на котором уже стояла тарелка пирогов, потом подумал и пироги убрал. – Я принесу тебе нормальной еды. А то пироги эти их уже из ушей лезут. Ульф улыбался, хоть на его сейчас ужасно бледном лице улыбка смотрелась жалким подобием той, что привык видеть парень. Но эта улыбка подбодрила Дана и он, схватив пуховик, выскочил из дома. Парень не стал никого просить подбросить его до города, хоть дорогу и расчистили, и можно было договориться с кем-то из поселян. Ему нужно было побыть одному. Он не хотел ни о чем думать. Необходимо было просто побыть в тишине. Он почти влетел в лес и быстро зашагал по тропе, ведущей к городской трассе. Подходя к месту, где он свалился в сугроб в день приезда, Дан заметил сидящего на камне парня. Элверд смотрел на него зло щуря зеленые глаза, готовясь, вероятно, высказать все, что думает о его решении. Но Дан опередил его. – Подожди. Пожалуйста, подожди меня тут. Тогда мы поговорим. Не отговаривай меня. Сейчас мне важнее всех Ульф, ты ведь тоже это понимаешь. Я уезжаю не потому, что не услышал тебя, и не потому, что мне безразлична судьба твоего народа, что бы я себе не думал, я все равно его часть, моя мать была волчицей, ведь так? Значит, мне не уйти от решения. Но сначала я отвезу его домой. – Домой, – тихо повторил зеленоглазый, – что ж, езжай домой. Я все равно знал, что из этого ничего не выйдет. – Пожалуйста, послушай! – Дан попытался поймать парня за руку, но тот вывернулся, ускользая от прикосновений. – Это значит, что ты отказываешься от меня? – Невозможно отказаться от того, чего у тебя и не было. – Другими словами, твоя ущемленная гордость дороже жизни Клана? – Дан знал, что играет не по правилам, но только так он мог заставить Элверда его услышать. – Ты не станешь меня соблазнять? – ехидно добавил он. Зеленые глаза полыхнули яростью и парень шагнул к Дану, намереваясь раз и навсегда отбить у него охоту даже заикаться о подобном, но в следующее же мгновение понял свою ошибку, оказавшись прижатым к дереву крепким телом. Теплые губы нежно накрыли его холодные. А от тихого шепота по телу побежали мурашки. – Дождись меня. Я пока ничего не знаю. Не могу ничего тебе обещать, кроме того, что я вернусь и приму решение. Элверд зажмурился, пытаясь взять себя в руки и отвернуться, но Дан ему не позволил. Теплые ладони обхватили лицо, а губы обжигали прикосновениями к векам, щекам, губам. От близости кружилась голова, заставляя сдаться, забыть обо всем и просто наслаждаться этим теплом, нежностью, желанием. – Min kjære, – тихо прошептал парень, все-таки сдаваясь и отвечая на поцелуй. Дан крепко прижал к себе зеленоглазого, боясь, что тот опять исчезнет, растает словно сон. Но парень больше не делал попыток вырваться, он стоял, замерев, и тесно к нему прижавшись. Казалось, для них двоих жизнь остановилось на этом мгновении. Элверд отстранился и заглянул в глаза Дану, стараясь прочесть в них душу. Потом вздохнул, сдаваясь окончательно, и тихо произнес: – Я дождусь тебя. В следующее мгновение парень обнимал пустоту. Зеленоглазый словно растворился в воздухе, оставив только аромат хвои. Тяжело вздохнув, Дан оторвался от дерева и пошел к трассе. – Ульф, я купил нам билеты. Мы вылетаем завтра очень рано. Постарайся сегодня хорошенько отдохнуть, – с порога бросил парень, врываясь с морозным воздухом в тепло натопленный дом. – И я договорился чтобы нас отвезли. – Правильно сделал, – ответил незнакомый женский голос. – Вам пора уезжать. Дан обернулся, ища взглядом говорившую. – Приятно наконец увидеть вас, бабушка. – Не могу сказать того же о себе. Ты перенял строптивость своей матери и бестолковость и мягкотелость отца, – пренебрежительно бросила Рагна. Парень едва сдержался, чтобы не наброситься на женщину с кулаками. Он знал, что их встреча не сулит ничего хорошего, но надеялся, что она пройдет более спокойно. Ему уже совершенно ничего не хотелось ей сказать. Сначала, когда он летел сюда с Ульфом, он был полон каких-то смутных надежд и, наверное, все-таки ожиданий, что семья примет его. Пусть он не отдавал себе в этом отчета, но где-то в глубине души парень нуждался в любви и принятии близкого по крови человека, однако, пробыв в деревне все это время и получив, наконец, ответы на свои вопросы, он больше не считал Рагну роднёй. Теперь он надеялся только закончить их встречу без взаимных упреков и обвинений. – Если хотите, мы можем уйти сейчас же, не обременяя дольше вас своим присутствием. – В этом нет нужды, я переночую у Кэт. Дан не стал спорить. Он молча ждал, пока она соберет травы. Потом помог ей одеться. – Прощайте. Я рад, что приехал увидеть вас. И я искренне благодарен вам, что оставили меня на попечение Ульфа. Рагна поджала губы, и, ничего не ответив, вышла из дома. – Дан, тебе не нужно было так разговаривать с ней. Она все-таки твоя… – Она мне никто, – отрезал парень, пресекая дальнейшие споры. – Ты слышал, я взял билеты. Вещи собраны. Мы хоть сейчас можем уходить. Как ты себя чувствуешь, – запоздало спохватился Дан, подходя и щупая лоб мужчины. – Все хорошо. Твоя бабушка позаботилась обо мне. – Тогда, – парень замялся, – отпустишь меня ненадолго? Мне нужно попрощаться.