Клан

Быстро закончить с делами у Дана не выходило совершенно. Но что расстраивало больше всего, состояние Ульфа никак не улучшалось. И если дела парень в итоге мог просто бросить как есть, ведь возвращаться он все равно не собирался, то оставить в таком состоянии дядю Дан не мог, поэтому метался как загнанный зверь в клетке, чуть не воя от безысходности и невозможности сделать хоть что-то, чтобы помочь ему поправиться. Сидя вечерами у постели Ульфа, парень постепенно начал его расспрашивать, стараясь все-таки разобраться в традициях народов, с которыми собирался связать свою судьбу. – Если долго не рождается душа, способная стать Защитником, Страж может использовать магию призыва. Опасаясь, что люди рано или поздно нарушат договор, Элверд отчаянно хотел защитить деревню. Но его призыв всякий раз оставался без ответа. Потом появился медведь. Но для него важнее всего была собственная семья, он привык быть одиночкой, заботящимся только о младшем. Элверд сильный Страж, но он молод, его обуревают эмоции, поэтому они не поладили. А у твоей бабки силы, может, за эти годы и поубавилось, но на своем она стоит крепко. Когда появился Кеннет, она тут же сообразила что к чему и подсунула ему Катрин. Но ей это удалось только потому, что медведь изначально не желал становиться частью Клана. А дальше сработало стремление мира к равновесию. Как только весы качнулись в одну сторону, другая сторона попыталась вернуть их в исходное положение. Появившийся потенциальный Защитник притянул возможного соперника. Поединок между вами решит, кто Истинный, а дальше выбор победителя определит судьбу народа. – Ты так легко об этом говоришь, словно не являешься частью Клана, но ведь это не так. Иначе ты не стал бы посвящать меня тогда, и сейчас не повез бы в деревню. Ведь так, Ульф? Мужчина вздохнул. – Леннарт не хотел для тебя такой судьбы. Он мечтал, что ты сам выберешь. Захочешь ли вернуться, станешь ли Защитником и на чьей стороне. Он хотел, чтобы твой выбор был беспристрастным и осознанным. Чтобы Душа определила твой путь. – Если мне удастся победить в поединке с медведем и меня признают Истинным, я смогу когда-нибудь вернуться к тебе? – Не знаю, мальчик. Но если в твоей душе не будет решимости – ты проиграешь. Если ты будешь сражаться не за кого-то или что-то важное для тебя лично, а просто ради сражения – ты проиграешь. Если ты с самого начала не выберешь сторону, которую хочешь защищать – тебя не признают Истинным. – Я уже выбрал, – тихо проговорил парень, – ты же сам знаешь. – Выбрал. Но ты еще можешь передумать. Дан так сверкнул на Ульфа глазами, что мужчина рассмеялся. – Но ты не передумаешь, это я тоже знаю. Тогда тебе следовало бы поторопиться, – опять вздохнул мужчина, – Рагна наверняка что-то уже задумала. Она не откажется от своей идеи, вынашиваемой почти всю жизнь, так просто. Изначально парень собирался вернуться на той же неделе, как они приехали домой, но сейчас, по прошествии почти месяца чувствовал, что время утекает, словно вода сквозь пальцы, и вместе с временем он теряет связь с Элвердом. Первые дни Дан словно ощущал его присутствие рядом. Страшно скучал по нему, но все равно продолжал его чувствовать. Это придавало силы разбираться с делами, ухаживать за Ульфом и поддерживать настроение. Теперь же это ощущение терялось, словно нить, связывающая их с Элвердом, истончалась, готовая разорваться в любой момент. И от этого Дану становилось страшно. Но он доставал колючую веточку, все еще хранящую запах зеленоглазого и вновь начинал верить, что они смогут все преодолеть. А в последние пару дней на парня навалилась тоска. Непроглядная, мрачная и тягучая, отнимающая силы и желание делать хоть что-то. Он просто сидел в полной апатии, уставившись в одну точку и ни на что не реагируя вертел в руках облысевшую веточку хвои. Пожелтевшие колючки осыпались. "Она больше не пахнет, - тихо повторял Дан, - им больше не пахнет". Когда приехал Ульф, все эти два дня названивающий парню чуть не ежечасно, но так ни разу и не получив ответа, в итоге поднявший всех по тревоге, он ужаснулся переменам, происходящим с Данном буквально на глазах. Мужчине ничего не оставалось делать, кроме как самолично собрать сумку и отвезти парня в аэропорт. – Береги себя, мальчик и будь счастлив. Прости, что не смогу быть там рядом с тобой. Дан, слегка оживший, крепко обнял дядю, понимая, что, скорее всего, они прощаются навсегда. Но там, на другом краю земли его ждал тот, ради кого он теперь хотел жить, поэтому, никаких колебаний и сомнений в верности принятого решения не было. – Спасибо тебе. За все. Пообещай устроить свою судьбу. Ульф улыбнулся и хитро подмигнул парню. – Я не пропаду. У меня есть кое-кто, кто обещал присмотреть за мной. Дан удивленно воззрился на мужчину, но расспрашивать уже было некогда. Главное, он теперь знал, что Ульф не останется один и это сняло огромный камень с его души. Они в последний раз обнялись и парень, подхватив сумку, быстро зашагал к посадочному терминалу. Ульф долго стоял у огромного окна, глядя ему вслед, пока к нему не подошел высокий статный мужчина и, обняв за плечи, не увел прочь. – Ральф, с ним ведь все будет хорошо? – Ты правильно воспитал его и хорошо обучил. Он справится. И ты ведь не привел бы его ко мне на посвящение, если бы не верил в него.