Let's go study

Кто-то методично забивал гвозди прямо в виски Липа Галлагера, пока тот, превозмогая тошноту, дотянулся до бутылки с соком, валяющейся на полу, и жадно глотал противную теплую жидкость. Липу сейчас даже амброзия с нектаром показались бы омерзительными. Оторвавшись от бутылки, кудрявая голова сообразила, что бьют не по ней, а в дверь. Стараясь двигаться как можно более плавно, и, не открывая глаз, Галлагер с трудом поднялся с кровати и отправился к источнику такого болезненного шума.  — Я не знаю кто ты, но иди нахуй. — проворчал Лип в открывшуюся дверь. Нежданный гость бесцеремонно ворвался в комнату, толкнув парня плечом, чем вызвал новую волну боли.  — Это какое-то безумие, ты не представляешь! — голос звенел подобно тысяче барабанных тарелок.  — Блять, ну, какого хрена, Йен? Сегодня суббота! Ты чего с утра пораньше тут вопишь?  — Кому-то пора прекращать наведываться к Кеву так часто. Сегодня среда, время час дня. Я не могу понять его, Лип, помоги!  — А я, блять, не могу понять тебя. Что случилось? Галлагер пустился в долгий, подробный, и, по просьбе Липа, тихий и медленный рассказ. -… И вот он целует меня! Это был такой поцелуй… Я прямо как Рейчел МакАдамс в дневнике памяти, помнишь? Он так целовал… А потом мимо буквально протанцевал профессор со своими комментариями! Микки, разумеется, сразу сделал морду бультерьера, дал мне в нос и убежал! Опять! Что с ним не так?  — Да влюбляется он, дурачок. — Хриплый ото сна женский голос с кровати заставил братьев в ужасе обернуться к источнику звука. На лице Липа читалось неподдельное изумление. Он не столько удивился её присутствию, сколько поразился тому, что они и дальше бы не замечали третьего обитателя комнаты. Кто-то лениво зашевелился под одеялом и оттуда, хмурясь, показалась светловолосая девушка.  — Водички нет? — миловидная блондинка попыталась улыбнуться, но головная боль, очевидно, оказалась этому помехой. Лип, всё ещё искренне удивленный, молча кивнул на бутылку сока, которую оставил на кровати. Девушка благодарно мотнула головой в ответ и поспешила открутить крышку.  — Думаешь, влюбляется? — осторожно поинтересовался Йен, смущенный её присутствием и услышанной фразой. После долгой минуты тишины, прерываемой лишь громкими глотками, девушка наконец оторвалась от бутылки, закрутила крышку и села поудобнее. — Судя по тому, что я успела услышать, твой избранник — крепкий орешек. — Оставаясь безымянной, гостья лениво почесала затылок.  — Он не избранник… В смысле, у меня давно никого не было. Не то, чтобы я вообще себе кого-то искал… То есть, конечно, я нормальный парень, просто не до этого было. Бля, да как я вообще собираюсь преподавать, если не могу нормально выразить мысль. В общем, он появился в моей жизни слишком внезапно и я не понимаю, что между нами происходит. Йен грустно взглянул на уютно устроившуюся девушку. Она обхватила руками колени, и положила на них голову, склонив ее набок. Ночная спутница Галлагера без стеснения почесала голую спину, попутно обнажив небольшую аккуратную грудь и вернулась в исходную позицию. Реакцию Липа можно было сравнить с кораблем, а Йен поспешил отвести взгляд.  — Если бы ему было все равно, он давно бы набил тебе морду да и всё.  — Морду он мне уже бил, но окончилось это недвусмысленным жестом.  — Значит, он не умеет показывать свои чувства. Наберись терпения.  — Лип, это вообще кто? От неё намного больше проку чем от тебя. Старший Галлагер попытался принять оскорбленный вид, но кроме глубокой скорби выразить у него ничего не получалось.  — Миранда. Не думаю, что Лип хоть что-то помнит. — С этими словами девушка без тени смущения поднялась с кровати и принялась собирать свои вещи по комнате. Йен вопросительно взглянул на брата, потому что правила приличия не позволяли больше никуда смотреть. Липу же пришлось приложить немало сил для того, чтобы замотать головой, выпучив глаза, и беззвучно сказать «я не знаю кто это».

***

Был теплый пятничный вечер, когда Йен подумал, что слишком часто стал появляться в этом районе вопреки своим же негласным правилам. Он уже стоял на пороге родного дома, не зная точно зачем именно пришел. Тихий стук прозвучал раньше, чем он вновь задал себе этот вопрос.  — Йен, вот так сюрприз! — в дверях показалась рыжая голова Дебби, и сестренка поспешила заключить парня в крепкие объятья.  — Да, я вот решил проведать вас… Кто дома? — Йен неловко прошел в гостиную. Дебби унеслась на кухню, что-то взволнованно щебеча. Внезапно он осознал, что так редко здесь бывает, что еще немного и перестанет ощущать эти галлагерские узы, которые заставляли их всех двигаться вперед многие годы. « Галлагеры сильны лишь когда вместе». Кажется, тысячу лет назад Фиона шептала это им с Липом, укрывая собой от дождя и ветра в промозглом парке. Йен осторожно, словно боясь что она рассыплется, коснулся той хлипкой дверцы шкафа, остающейся напоминанием семейной любви Галлагеров. Послышался хлопок входной двери, и гостиная наполнилась смехом Фионы и голосом какой-то девушки.  — И тогда я ему сказала: катись колбаской, импотент! Парень взглянул на вошедших, и с удивлением узнал в подруге Фионы сестру Микки.  — О, да я же знаю тебя! Приходил к нам как-то! — бодро заявила брюнетка. Фиона не успела ничего сказать, её улыбка стала ещё шире, когда она бросилась к Йену.  — Вот так сюрприз, оладушек! Он мягко обнимал сестру и усмехался, прикрыв глаза и утопая в родных объятьях.  — Какой же я оладушек?  — Для меня вы всегда мои маленькие оладушки! — весело пропела Фиона, отстраняясь от брата. Она положила руки ему на плечи и обеспокоенно посмотрела в глаза.  — Ты голодный, наверное? Дебби должна была приготовить ужин, а мы с Мэнди вот решили вина выпить после работы. Давай, пойдем, поможешь накрыть на стол. Семья была занята сервировкой стола и Йен активно в этом участвовал, наслаждаясь теплой домашней суетой.  — Так вы с Фионой вместе работаете? — с плохо скрываемым любопытством спросил Йен у Мэнди, помогая той достать тарелки. Девушка хитро прищурилась, но ответила.  — Да, это я их познакомила с Энди, если тебе это интересно. Я знаю, что он рассказал тебе. Ты у нас особенный аспирантик, раз удостоился такой чести. — Он совершенно не узнавал в ней ту негостеприимную хамку, что встретила его на пороге дома Милковичей.  — Что так смотришь, тыковка? Удивлен, что не похожа на питбуля? Я не разбрасываюсь любезностью в кого попало, ведь кто же знал, что Фиона — твоя сестра, правда?  — Эээ… Профессор.  — Он сказал мне только вчера, да и не знала я как ты выглядишь. Что-то ещё интересно? — Йен был готов дать руку на отсечение: Мэнди лукаво подмигнула ему, и вразрез своему вопросу упорхнула с тарелками к столу. Вот чего ему не хватало всё это время. Простой дружеской атмосферы, домашней еды и бессмысленной болтовни за бокалом на удивление вкусного вина. Время летело незаметно, бокалы не переставали наполняться, и Йен с умилением заметил, что в этом доме всегда даже обычные ужины становились похожими на праздник.  — Так что привело тебя так внезапно, Йен? — и без того радостная Фиона пригубила еще вина и выжидающе посмотрела на брата.  — Просто захотел провести выходные с вами. Лип со своей горой исследований остался в университете и просил извиниться перед вами за то, что он такой говнюк. Да и мне нужно было развеяться… Лиам задорно хохотнул, но под взглядом Фионы уставился в свою тарелку. Немного поковырявшись там, подросток снова поднял голову и спросил с неподдельным интересом:  — А как твоя личная жизнь? Всё в порядке? Бросил того недалекого задиру? — Фиона строго цыкнула на удивительно проницательного паренька. Йен неудержался от ироничного смешка.  — Ага, и завел себе еще более задиристого. — настала очередь Мэнди загадочно хихикать своему ужину.  — А-а-а я-я-я чу-у-ую что-то интере-е-есное! — нараспев выдала Дебби и подперла щеку рукой, в которой держала вилку, — Ну-у-у, рассказывай. От рассказа, который он понятия не имел как начать, Йена спас телефонный звонок. Извинившись, парень спешно кинулся прочь из-за стола, мысленно благодаря звонившего. Мельком взглянув на неизвестный номер, Галлагер поднял трубку.  — Алло.  — Галлагер? — холодный пот прошиб его в мгновение. Вдруг снова стало неуютно. Голосовые связки отказывались подчиняться.  — Если это такой автоответчик-наёбка, я твой телефон утоплю в твоем же желудке.  — Нет-нет. Я здесь. Откуда у тебя мой номер?  — Узнал что-ли? Да птичка одна напела. Обычно она поёт всякие ёбнутые песни, но тут вот пользу принесла. — рыжему показалось, что он услышал волнение в голосе Милковича, но предпочел списать всё на собственное возбуждение. — Ты где сейчас?  — Я дома. Здесь твоя сестра, и…  — У той заброшки через 20 минут. — Микки не дал ему договорить и тут же бросил трубку. Йен повернулся к замолкнувшей семье, все ещё держа телефон у уха. Он не мог контролировать свое выражение лица, но судя по вопросительным взглядам Галлагеров и умилившейся Мэнди, по нему расползалась глупая улыбка.