Let's go study

— Пляшут две девчонки, отведи их в сторонку, в обмен на бусы задерут лифаааак! Вискарь в моей посудине, девки скачут на батуте, два мужика вступили в браааак!  — Я больше никогда не открою эту чертову дверь. Комната Липа была завалена заметками, наблюдениями, какими-то чертежами, и в ворохе бумаг то и дело проглядывались опустошенные бутылки из-под пива. Вцепившись в мягкие волосы, главный и единственный на данный момент владелец научно-алкогольной обители напряженно боролся с цифрами, вооружившись ручкой и претерпевая полнейшее фиаско. Луч света забрезжил на горизонте будущего Липа в тот момент, когда дверь сотряслась от частых и коротких ударов. Йен ввалился румяный и сияющий похлеще той странной штуковины, которую неведомо где откопала и вдрузила на стойку барменша в Алиби.  — Сэмберг-таки умудрился всунуть тебе наушники со своими гимнами неадекватности…  — Не, диск подарил!  — Боже, так ты делал это добровольно. Что случилось? — Лип делано схватился за сердце, плюхаясь в кресло.  — Это был лучший секс в моей жизни! Я имел его прямо на чертовом профессорском столе стопятой аудитории! Кажется, я влюбился!  — Поздра… Что? Русоволосый обладатель кудрявой шевелюры встряхнул ею и вытаращил свои огромные лемурьи глаза. Густые ресницы хлопали в такт биению сердца младшего из Галлагеров.  — Я влюбился. Главная и единственная надежда университета заметалась в поисках запрятанной бутылки. Под кроватью обнаружилась полузабытая початая Смирнофф. — Я тебе клянусь, в последние месяцы ты несешь полную околесицу. Куда ты влюбился?  — Он самый чувственный из…  — Тот, что расквасил тебе нос сразу после поцелуя «как-в-дневнике-памяти»?  — Да. Не мешай, — рыжий принялся замерять шагами площадь комнаты, в то время как Лип наполнил рюмки, искусно выуженные из мини-холодильника.  — И… Что теперь? Вы пара?  — Он сбежал прежде чем я успел сказать хоть что-то, — Йен резво опрокинул в себя стопку и не найдя глазами подходящей закуски, просто тяжело вздохнул.  — Я так понял, это его фирменный стиль, — невесело ухмыльнулся старший брат, крутя рюмку между пальцев.  — Просто налей ещё.

***

00.15 Я соскучилсч Йен зажмурил правый глаз, задорно взметнув уголки губ. Очередная попытка получить добрый братский совет окончилась как обычно: братья валялись ровно на тех местах, до куда их донесли ноги. Телефон слепил рыжего, решившего, что эта ситуация как нельзя лучше подходит для подобных признаний. Нахмурившись, он откинул телефон, и упал головой на подушку. Утро в Галлагерской берлоге ознаменовалось настойчивым телефонным звонком. Абонент не унимался, приобретая все больше витиеватых многосоставных прозвищ.  — Да, алло, — в большей степени простонал, чем произнес Йен, держась за разрывающуюся на тысячи хлопушек голову.  — Йен, ты ведь не забыл о лекции, что должен вести? — ему показалось, что Энди буквально орал в трубку, хотя голос профессора был вполне обычным: бодрым и непомерно радостным.  — Ебись он об косяк! — Йен резко вскочил и за это пришлось заплатить разумную цену: черепушку вновь пронзило множество стрел, сосредоточившись в висках.  — Я же просил не посвещать меня в такие подробности, он мне всё-таки почти как сын…  — Что? Боже, о чем Вы? — Йен метался по комнате в поисках своей сумки, попутно одной рукой пытаясь пригладить волосы, а второй хлопая себя по карманам в попытке найти жвачку.  — А ты чего несешь? — обиженно вопросил поставленный в тупик преподаватель.  — Я. Я не знаю. Я перезвоню. — отключившись, Йен запрыгал по комнате вдвое усерднее. — Меня мутит от одного только взгляда на твои мельтешения, как тебя не тошнит? — послышалось глухое бормотание с кровати Липа. Парень потянулся, олицетворяя одновременно все круги Ада по Данте.  — Я на лекцию, — Йен отрыл в сумке упаковку обезболивающих, и закинув себе в рот пару таблеток, бросил шуршащую пластинку в брата.  — Родина этого не забудет! — тело на кровати ободряюще потрясло кулаком в знак благодарности и поплотнее заверулось в одеяло.

***

 — И вот поэтому всегда нужно следить за рынком! Хороший редактор должен знать, чего хочет читатель! — Йен уже почти пришел в себя, и жизнь вновь заиграла красками. Он увлеченно читал лекцию, упираясь ладонями в стол. В тот самый стол, в который несколько часов назад вжимал темноволосого парня, сейчас внимательно наблюдающего за руками Галлагера. И палитра красок жизни рыжего безусловно становилась ярче. — Всем спасибо, до понедельника, — Йен был несказанно рад, что эти полтора часа закончились, поскольку шум в голове, мешающийся с его собственным голосом и воспоминаниями прошлого вечера, ставили под сомнение черепное давление парня. Микки прошел мимо него так, словно они не были знакомы. Если бы Галлагер знал его чуть дольше, он бы обязательно отметил едва заметно дрожащие руки.  — Эй, Мик, — окликнул Галлагер, попытавшийся ухватить его за рукав, но поймавший лишь воздух. Парень обернулся, но его взгляд оставался безразличным. Если бы Галлагер внимательнее наблюдал за ним, он бы обязательно заметил, что взгляд Милковича носится из стороны в сторону чуть быстрее обычного.  — Чего тебе? — раздраженно выплюнул брюнет, всем своим видом выказывая неприязнь.  — Мы увидимся сегодня? — Йен был удивлен: он привык к грубости Микки, однако он никогда еще не был так холоден. Он не был мягким и нежным в их отношениях, но в его глазах всегда плескалась насмешка.  — Нет. И больше не увидимся, — прохрипел Милкович, прежде чем быстро развернуться и быстрым шагом покинуть аудиторию. Если бы Галлагера не мучило похмелье, он бы обязательно заметил этот странный хрип в голосе. Йен стоял, поджав губы и удерживая дрожь в руках. Спустя минуту он покинул помещение, уже зная, куда отправится.