Let's go study

— Ого, вот это личности! Какими судьбами твоя сахарная задница снова здесь, Кёртис? Довольная ухмылка не сползала с лица Йена, которому отчаянно хотелось чтобы ему свело лицевые мышцы и он навсегда остался улыбающимся. Чувствовал себя словно тот мужчина, которому было ужасно тоскливо и ему посоветовали сходить в цирк, посмотреть на самого веселого клоуна в мире. И всё бы закончилось хорошо, если бы он не был тем самым клоуном. Вот он танцует с симпатичным парнем, вот встречает нескольких старых знакомых, а вот очаровательный дилф опрокидывает ему в рот стопку виски. Он видел свою омерзительность со стороны, но никакие пропитые братья или блаженные преподаватели не смогли бы его сейчас упрекнуть. Улыбка Йена выглядела вполне натуральной, и даже почти стала таковой после нескольких шотов и пары таблеток.  — Я король мира! — пьяно вопил рыжий со стойки бара, чудом держась за подставку для бокалов.  — Эй, сладкий, спускайся и я покажу тебе кое-что! — хрипло кричал седовласый мужчина призывно помахивая кошельком.  — Мне нравятся темноволосые, воняющие корицей и похожие на блядскую черепашку-ниндзя! — половина слов потерялись в шуме ночного клуба, однако вышагивания Йена к другому концу стойки говорили сами за себя. Оглушающие звуки музыки, беспрерывная работа стробоскопов и терпкий аромат секса в помещении кружили голову Йена, каким-то чудом всё ещё выплясывающего на потеху мужчин всех возрастов, собравшихся вокруг довольно приличной толпой.  — Слезай, блять, Золушка! — кто-то грубо ударил Йена по щиколотке, когда он, повинуясь огню танца, сбросил правый кроссовок, угодивший прямиком в бренди за пятым столиком.  — Я же, сука, сказал! — раздраженно бросил Йен, даже не глядя вниз, — Черные волосы!  — А я рыжий по-твоему что-ли, кретин ты обдолбанный? — в нетерпении собеседник снова ударил, отчего парень пошатнулся, едва не свалившись. Его взгляд не спешил опускаться, хотя даже затуманенное сознание Галлагера осознавало, что в этом баре мало кто разговаривает подобным образом.  — Отъебись, пожалуйста, я же бл… — манерно взмахнув рукой, Галлагер не успел договорить, поскольку третий удар пришелся в голень и Йена подкосило. Наспех попрощавшись с грешной жизнью, рыжий зажмурился, отдаваясь во власть судьбы. Распоряжение этой злодейки заключалось в том, что Йен мягко — насколько можно было сказать, учитывая его состояние — соскользнул в руки Микки. Картинно распластавшись, Галлагер запоздало вскрикнул, но тут же распахнул глаза, уставившись на своего спасителя.  — Нихуя! Мы же больше не видимся, злодей! — Йен забарахтался в руках Микки скорее для проформы, нежели действительно хотел покинуть объятья брюнета.  — Аривидерчи, аста маньяно! — в следующую секунду Милкович развел руками, позволяя Галлагеру испытать на себе всю прелесть гравитации. Донельзя оскорбленный, Йен красноречиво взметнул над головой средний палец вслед удаляющемуся Микки.

***

Сигареты заканчивались, едва поспевая в изничтожении за полулитровой флягой с коньяком. Вслед им неслось спокойствие Милковича. Выглядящий со стороны начинающим гражданином без определенного места жительства, Микки воображал себя персонажем нуарного комикса, сидя в подворотне рядом с мусорным баком. Он находился всего в квартале от злополучной «Феюшки», где по горькой иронии месяц назад столкнулся с упоротым по самые слюни Йеном, который с тех самых пор не появлялся на их занятиях. Взволновавшись через неделю после исчезновения Йена с занятий, Милкович решил спросить совет у сестры. Та фурией набросилась на него, не слишком цензурно обращаясь к Господу и не забывая непрерывно молотить брата своими маленькими острыми кулачками. Как-то раз он даже попытался спросить о нем у Энди, который, впрочем, выглядя чуть менее растерянным чем Микки, пробормотал что-то про передачу «Субботним Вечером В Прямом Эфире» и убрался восвояси, мыча под нос об уставшей душе поэта и внезапно разросшейся в геометрической прогрессии семье. Тогда Милкович понял, что никто не поможет ему. Он оказался в той же ситуации, что и Йен в начале года. Он слишком далеко зашел. Дальше так продолжаться не могло. Теплая мягкая кожа. Длинные и изящные, будто бы не касавшиеся автомата, пальцы. Выточенный лучшими скульпторами мира торс. Глубокий взгляд из-под ресниц. Открытая улыбка, перед которой не мог устоять никто. Против неё не спасали ни кулаки, ни оружие. От этого не было спасения. Микки видел только один выход из сложившейся ситуации. Совсем не живописно отхлебнув дешевого пойла, парень поднялся на ноги, приподнял ворот свитера, застегнул куртку и нетвердым шагом двинулся туда, где по его мнению находился Йен. Вот уже показались огни «Феюшки» призывно сияющие в надежде привлечь парней посимпатичнее и мужчин посостоятельнее. Наполовину пьяный, Милкович прищурился, фокусируя взгляд на парочках, ожидающих такси. Заметив среди них рыжую макушку, Микки метнулся к ним, резко хватая парня за воротник. Парень повернулся к нему тряпичной куклой, демонстрируя широкие скулы, островатый нос и пухлые губы. Брюнет толкнул безвольного парня обратно в объятия статного мужчины, чьих висков едва коснулась седина. Из окна отъезжающей машины невидящим взглядом смотрел подающий надежды аспирант Университета Чикаго.