Let's go study

— Гони за этим синим седаном! — Микки влетел в ближайшую машину, не удосужившись даже убедиться в наличии «шашечки» на её крыше. На удивление брюнета, автомобиль резко тронулся с места и умело проследовал за обозначенной целью. Водитель — угрюмый мужчина с обильным волосяным покровом практически везде — вдруг весело заулыбался Микки, сидящему на заднем сидении, в зеркало заднего вида. Салон его средства передвижения был увешан различными диковинными побрякушками, елками-вонючками, а с передней панели маленький бульдог, похожий на своего владельца, сурово кивал всем пассажирам.  — Я прямо в фильм «Такси»! — с энтузиазмом проорал мужчина и Микки различил в его речи знакомый акцент. Очень уж тесно когда-то он общался с представителями этой нации, — Кто преследовать? Любимая женщина? У меня на родине ради любимая женщина медведей убивать!  — Можно сказать и так, — в последнее время Микки увлекся изучением периодических изданий всего мира, так что хоть и туманно, но был осведомлен о толерантности этого народа. В машине громко играла музыка, кажется, привезенная с этой самой родины.  — Я Олег. Работаю здесь неподалеку в закусочной поваром, — при озвучивании каждого из этих фактов, Олег вытаращивался на Микки, радостно улыбаясь, будто сам не мог поверить в свое везение иметь всё это, — Если у тебя не выйдет с твоей женщина, то могу познакомить тебя с нашими официантками. Макс точно окажется… Эээ… v tvoem vkuse! Мне кажется, Кэролайн слишком… Как это… Мягкая для тебя. Хотя, за последние годы она сильно zakalilas'. И по-моему, иногда они спят друг с другом. Беспрерывно болтая, иногда переходя на — как говорил Сэмберг — «великий и могучий», Олег оставался на безопасном расстоянии от преследуемого автомобиля, при этом не теряя его из виду и умело маневрируя в переулках, если они вдруг застревали на светофоре или седан всё-таки уходил достаточно далеко.  — А как её зовут? Твоя женщина? — Микки просто кивал на все рассуждения мужчины, но тот не унимался.  — Йен, — нервно выкрикнул Микки, не отрывая взгляда от цели своей поездки. Олег, впрочем, беспечно поглядывал то на своего пассажира, то на прохожих девушек, будто и вовсе не следуя ни за кем. Однако уже двадцать минут неизменно гнали за синим седаном и Милкович пообещал себе, что выложит половину содержимого своего кошелька этому с виду жутковатому мужику.  — Йен? — Олег нахмурил могучие брови и почесал волосатую грудь, видневшуюся из-под полурасстегнутой рубашки, — Я надеюсь, вы традиционные pediki? Взгляд мужчины вмиг перестал быть дружелюбным и он злобно смотрел в зеркало заднего вида, но скорости не сбавил, исправно продолжая движение за машиной. Микки сам не понял от чего растерялся: от странного полурусского вопроса, внезапной враждебности или от непреклонного следования маршруту.  — Ну… Как бы… Вроде да. Знаешь, старые добрые pidori, — он даже не смог разозлиться, честно отвечая на вопрос и надеясь, что тот был понят правильно. На всякий случай он добавил в свое речь то слово, которое так часто слышал от знакомой проститутки в свой адрес. Олег смягчился так же быстро, как посуровел. Он вновь дружелюбно заулыбался брюнету, словно ничего только что не произошло.  — Это хорошо! Вы молодцы! Скоро догоним твоего мальчика! — Олег махнул рукой в сторону дома, к которому подъезжал седан. Микки так и не понял, что заставило Олега так быстро сменить гнев на милость, но вдаваться в разъяснения не хотелось. Они припарковались в паре метров от машины, в которой ехала цель поездки Микки. Судя по всему, лампочка в салоне у русского не работала, поскольку когда Микки начал выскребать деньги из кошелька, кудрявый водитель не шелохнулся. Зато услышав звон монет, резко обернулся на звук.  — Ты чего, blyat'! Pridurok! Nemedlenno uberi svoi denʼgi i toropis' za svoim malʼchikom! — Полностью перейдя на русский, Олег замахал руками, выгоняя Микки из салона как назойливую муху, — Я ждать вас здесь! Совсем ошарашенный Микки вывалился из машины как раз в тот момент, когда высокий худощавый мужчина помогал Йену выбраться из автомобиля. Оба пассажира синего седана обернулись на громогласные крики Олега. Благодаря фонарям, Милкович увидел блаженную улыбку, не сходившую с лица Галлагера.  — Жопа, блять, кокаиновая… — пробурчал Микки, подходя к Йену и хватая того за руку. Рыжий не сопротивлялся, а вот его спутник мгновенно подал голос.  — Убери от него руки, неандерталец! — взвизгнул мужчина средних лет, доставая телефон, — Я сейчас позову своего мужа и он тебе наваляет!  — Так вы вдвоем его хотели? Совсем уже охуели? — ярость вспыхнула в Микки быстрее, чем он осознал что делает и проследил за собственным идеальным хуком справа. Несмотря на то, что мужчина был намного выше брюнета, кулак достиг цели и владелец седана выронил телефон из рук, схватившись за лицо.  — Хорошая работа! — донесся до Милковича голос Олега, всё это время наблюдающего за ними. В этом мужчине определенно пропал тамада, нихреново так экономивший бы на микрофонах. Не обращая внимания на крики и угрозы вызвать полицию, брюнет положил руку Йена, с трудом державшегося на ногах, к себе на плечо и повел к машине, дверь в которую уже любезно открыл Олег.  — Ты посмотри! Красавцы! — довольно заголосил русский, трогаясь с места, — Горжусь тобой! Куда теперь?  — Саутсайд, — перекрикивая сладкоголосый русский бойзбенд, Микки не мог сдержать улыбки, обнимая успевшего уснуть Йена. Он обязательно устроит завтра Галлагеру показательное выступление с непосредственным участием единственного зрителя, не предупреждая о возможной травмоопасности представления. Но сейчас рыжее недоразумение мерно сопело ему в плечо, не обращая внимания на беспрерывную болтовню водителя, его безумную манеру вождения и ужасную русскую музыку. Милкович сразу отмел идею везти Йена в общежитие, потому Олег домчал их прямо к дому Микки. Громкая ругань русского — основной мыслью которой было то, что брюнет может запихнуть свои деньги во все места, в какие только сам пожелает — отлично вписалась в общий антураж их района. Несмотря на это, Милкович был настойчив и всучил деньги мужчине, но только с тем условием, что они с Йеном обязательно зайдут в закусочную на бесплатный обед. Проорав что-то про заботу о желудке, Олег удалился, оставив парней на фоне занимающегося рассвета.  — Тебе пиздец, Галлагер, — наверное, никто еще не произносил эту фразу с такой теплотой. Покрепче приобняв полуживого Йена, Микки потащил его в дом. Завтра рыжего ждет потрясающее утро.