Let's go study

«Rossiya svyachennaya nasha derzhava, Rossiya velikaya nasha strana!» Выкрученная на максимум громкость музыкального центра заставила рыжего, спавшего на животе, недовольно поморщившись, достать из-под головы подушку и попытаться прикрыть ею уши.  — Нихуя подобного! — перекрикивая сильный голос исполнителя, Микки выхватил подушку из рук Йена и принялся методично охаживать ею Галлагера, на чьем лице отразились неповторимым коктейлем боль, отходняк и похмелье. Ещё немного помутозив страждующего, Милкович убавил громкость музыки.  — Вставай, уёбок! Мы отправляемся на Северную Сторону, где ты выразишь глубокую благодарность своему спасителю, хотя я всё ещё не до конца уверен, стоил ли ты этого вообще! — бодрый голос Милковича был встречен абсолютной тишиной.  — Ты совсем уже ебанулся, алкого… — широко распахнув дверь, Мэнди сурово начала отчитывать брата, осекшись на полуслове, — Ты с каких пор начал мужиков в дом таскать, долбоёб? Через час приедет Энди, ты не забыл? А у тебя тут какая-то феюшка возлежит! С неплохой, надо сказать, фигурой… — девушка заинтересовалась парнем, уткнувшимся носом в простынь и не подававшим признаков жизни. Она подошла ближе к кровати и едва не взвизгнула, рассмотрев цвет волос гостя, — Твою мать, он рыжий! Неужели ты так сильно втрескался в Галлагера, что теперь тебя привлекают исключительно рыжики? Субъект, занявший кровать, внезапно поднял голову и посмотрел прямо перед собой. Тем временем рука Милковича, казалось, приросла ко лбу, а сам парень пытался мысленно связаться с внеземной цивилизацией и попросить их забрать его поскорее. Любопытство на лице Мэнди росло в геометрической прогрессии. Наконец, рыжий повернул к ней голову и брюнетка уже натурально восторженно завизжала.  — Тыковка, привет! Я думала, вы с моим дебилом-братцем разбежались по своим закуточкам, затаив друг на друга обидку! Тыковка в ответ удивленно моргала, и вообще, казалось, плохо ориентировалась в пространстве и времени. Повернувшись на спину и неотрывно глядя в потолок, Галлагер ощупал себя, и убедившись в наличии всех частей тела и одежды на них, поднялся и сел на кровати, сопровождаемый гробовой тишиной.  — Он уже знает, что отчислен? — сжираемая любопытством, обратилась Мэнди к брату, — А то, что вам дали нового аспиранта? А то, что…  — Мэнди, заткнись! — гаркнул Микки, не убирая руки ото лба. Он прикрыл глаза, ожидая того, в какую бурю сейчас обратится Йен, услышав эту информацию. Не почувствовав движения, он позволил себе взглянуть на Галлагера, всё так же сидящего на кровати и уставившегося в одну точку перед собой. Едва он сумел подобрать нужные слова, как дверь вновь распахнулась и за ней показался профессор во всей своей красе. Из макушки мужчины яркими перьями торчали светлые пряди волос. Уперев руки в бока, он торжественно прошествовал на середину комнаты, ощущая себя участником очередной студенческой забавы, когда на несколько секунд все вокруг замирали. Наконец, будто выпав из транса, Микки всплеснул руками, становясь похожим на тётушку Джинджер.  — Профессор, студентка-заочница, ебаный аспирант… И никто нахуй читать не умеет! Надпись на двери, блять, для кого?  — Я не знаю, как сюда попал, — впервые за утро подал голос Галлагер, не сводя взгляда с одного, известного лишь ему, места.  — Тебя, суку кокаиновую, я с боем отвоевал у двух великовозрастных педерастов, едва не прибравшим тебя в свою лачугу невесть за чем! — наконец позволил себе обрушить малую толику злости, копившейся в нем всё, оставшееся с момента приезда домой, утро.  — Я же не нужен тебе… — Галлагер, казалось, вообще плохо соображал что происходит, по-прежнему ни на кого не глядя.  — Тебе не кажется, что сейчас, блять, не самое лучшее время для выяснения отношений? — Микки очевидно для всех задёргал бровями в направлении профессора.  — Йен, я так рад тебя видеть! — наконец вступил в диалог Сэмберг, присаживаясь рядом с рыжим, — Ты же знаешь, что тебя отчислили?  — Да ради всего святого! Он ещё от кайфа не отошел, не видите чтоли? Не понимает вообще нихуя! — Микки усердно замахал руками и принялся бродить по комнате, бормоча что-то под нос о «дебилах и бессилии».  — Йен, до каких пор это будет продолжаться? — даже Микки редко удавалось видеть Энди таким серьезным. В голосе Сэмберга скользил холодок, заставив всех остальных окончательно растеряться.  — Что? — медленно моргая, Галлагер плавно повернул голову к профессору и посмотрел на него тяжелым затуманенным взглядом.  — Твои психотропные рейды. Я смогу восстановить тебя в университете, если ты прекратишь вести себя как истеричная первокурсница, — голос преподавателя сделался стальным, наслав на всех присутсвующих волну мурашек, — Твоя личная жизнь никогда не должна отражаться на профессиональной деятельности, ты меня понял? Я получал учёную степень, когда суд в пятый раз отказал мне в опеке над детьми, о которых я заботился полжизни, — Галлагер моргнул и его взгляд будто бы стал осмысленным, — Я надеялся, что ты одумаешься вовремя, но, очевидно, ты хочешь и дальше тонуть в болоте деградации, наполненном беспорядочными половыми связями, всевозможными таблетками и разочарованием в самом себе. Будто загипнотизированный, Галлагер встал с кровати, подошел к Мэнди почти вплотную и наклонился, едва не коснувшись губами её уха:  — Где у вас душ? — выяснив вектор направления, Йен, пошатываясь, отправился смывать с себя мерзкий, казалось уже въевшийся в него, запах клуба. Оставшаяся в комнате семья переглянулась между собой, и, не сговариваясь, отправилась готовить завтрак.

***

 — Ну, так что? Зачем ты вытащил меня оттуда? — Мэнди с Сэмбергом уехали в университет, оставив Йена неловко кидать на, уплетающего яичницу, Микки взгляды.  — Закрой рот и ешь, — коротко бросил тот, макая тост в желток и с аппетитом уплетая его.  — Ты ведь сказал, что мы больше не увидимся? — не унимался рыжий, всё-таки откусив кусочек тоста.  — Ты долбоёб. Мы потрахались всего пару раз, а ты уже решил, что мы, блять, пара. Ебучая королева драмы! Мне похуй, я чуть не сдох от волнения за тебя, уёбок, — не замечая легкого противоречия самому себе, в порыве эмоций, Микки бросил недоеденный тост, зарядив его точно в лоб Галлагера, — Твоя шизанутая Фиона заебала меня своими голосовыми сообщениями в аранжировке Мэнди, знаешь?! Ты — дебил! Никогда больше не делай так! Микки набросился на остатки своей еды так, словно в них и крылась вся истинная суть их проблемы. Галлагер звонко бросил вилку на стол.  — Просто скажи это! Ты влюблен в меня! Так я тебе нужен? — Йен серьезно смотрел на Милковича, чуть прищурившись.  — Хуюжен, — в тон ему ответил брюнет.  — Знаешь что, Милкович? Не надо было меня спасать! Не надо Сэмбергу меня восстанавливать в универе! — с грохотом отодвинув стул, Йен встал из-за стола и решительным шагом двинулся к выходу. Отправив ему вслед живописно летящую вилку, Микки достал телефон и набрал номер, на который прежде звонил всего раз. Он знал, куда направился рыжеволосый манипулятор.