Две недели до...

      Ранним утром Мэри разбудила Элис, держа в руках огромную, толстенную пачку писем. Девушка неохотно открыла глаза и возмущенно смотрела на свою горничную.       — Господи, Мэри, пять утра. Ты с ума сошла? — прохрипела Элис.       — Прости, но я не могла ждать, пока ты проснешься, — она так возбужденно трясла пачку конвертов в своей руке, что это некое настроение передалось Элис, и она стала более расторопно вставать с постели.       Майкл лежал рядом и даже ухом не повел в сторону девушек. Он просто спал и пусть хоть третья мировая — он спит, и дела ему нет, кто и что там творит.       Элис, наконец, встала с постели, обернулась на спящего Майкла, улыбнулась ему и тихонько вышла из спальни следом за Мэри. Они спустились в гостиную и устроились около камина.       На улице еще царил полумрак, солнце даже не думало всходить, ведь наступила зима, ночь стала длиннее, а день короче. На дорожках прослеживались мелкие крупинки первого снега, который лишь слегка припорошил плитку и с рассветом, скорее всего, растает.       — Ну что там, Мэри, я сгораю от любопытства? — горящими глазами Элис смотрела на письма, ей так хотелось узнать, что это за конверты и для кого они.       — Элис, большинство этих писем не несут приятной информации, но есть и хорошие, — девушка разделила стопку на две неравные пачки. — Смотри, письма, что перевязаны красной лентой — печальные, а те, что никак не обозначены, просто от поклонников или родных. Эти письма, — она поднесла ближе к Элис те конверты, что были обвязаны лентой. — Они от родителей… — пауза.       — От родителей? Что ты имеешь в виду? — Элис поморщила лоб и слегка напряглась.       — Да, от родителей, чьи дети стали жертвами насилия или просто пропали. Письма пришли по ошибке, потому что, должны были отправляться в центр реабилитации, который ты сама и открыла. Но это не самое печальное, ужаснее всего, что таких писем тысячи. Люди увидели в тебе какого-то героя-спасителя, они питают какие-то сумасшедшие надежды, что ты совершишь некое чудо, как вот с этой девочкой, — Мэри отдала все конверты в руки Элис и нервно поправила волосы.       — Я не понимаю, почему эти люди не обращаются в полицию? Я не герой, я не смогу помочь им всем. Я не хочу, чтобы они начали надеяться на меня, ведь я не сыщик, не детектив, не следователь. — Элис вздохнула и отложила конверты на стол. — История со Сьюзи — чистая случайность. Этот ребёнок сам вышел ко мне, это просто стечение обстоятельств и нет в этом моей заслуги. Почему люди так хотят всё идеализировать? Я не понимаю, я не хочу это понимать. Я не Бог и не могу вернуть людям их детей. Я могу лишь предоставить услуги своего центра для пострадавших и реабилитировать их буду также не я, а профессионалы, которые уже собаку съели на этом деле, я лишь проводник.       Со стороны лестницы послышались мягкие шаги. Сонный Майкл спускался по ступенькам, и так лениво потягиваясь, сладко зевнул. Мужчина спустился, взъерошил волосы и услышав голос Элис, направился к ней.       — Милые дамы, что вы тут такое обсуждаете в пять утра, надеюсь не меня? — он заспанно улыбнулся и с легким возбуждением элегантно провел рукой по волосам Элис и как бы «случайно» вскользь коснулся её шеи кончиками изящных пальцев.       — Нет, милый, не тебя. Вставала бы я в такую рань, чтобы перемыть тебе кости, — она с сарказмом усмехнулась и погладила его по руке.       — Ну ладно, считай, ты выкрутилась, но в следующий раз, я таки поймаю тебя на горячем, — как игриво засияли его глаза и с каким-то намеком смотрели на Элис, посылая взор в сторону спальни. Посыл был понят ей правильно, и она закусила нижнюю губу, причем это было сделано неосознанно.       Мэри смущенно опустила глаза и удалилась.       — Майкл, у меня от тебя мурашки, зачем ты так делаешь, когда рядом кто-то еще? Меня это ставит в неловкое положение. Но самое интересное, именно тогда, когда кто-то рядом, твои вот такие посылы самые возбуждающие и голодные. Мне не нравится, когда ты делаешь так, если мы не одни, но это чертовски приятно и ощущения намного острее, — на лице Элис появился легкий румянец и голос стал такой бархатный, мягкий и нежный.       — Я знаю, как это работает, — он прислонился губами к её уху. — Сначала ты смущена, — шепот приятно ласкал её кожу, и тело снова покрылось мурашками. — Потом, ты чувствуешь, как что-то приятное щекочет внизу и это охватывает тебя, — его рука скользила по ее телу и мягко легла в зону бикини, поглаживая и лаская ту самую приятную зону, которая доставляет сладостные и приятные ощущения. — Далее, ты бездумно закусываешь губу, предвкушая поцелуй, — едва касаясь, Майкл провел по её губам пальцами второй руки и нежно спустился к чувственной шее. — И вот, ты уже стоишь и понимаешь, как сильно ты хочешь меня. — Он прекратил все действия и спокойно отправился в душевую.       — Вот же ты говнюк, Майкл! — возмущенно вскрикнула Элис. Майкл остановился и обернулся.       — Ну, так отомсти мне, — и снова этот взгляд с намеком.       — Сейчас пять утра… — пробормотала она, пытаясь скрыть его возбуждающую власть над собой.       — Раньше тебя это не останавливало, стареешь, что уж тут поделать, — он так провокационно улыбнулся, что это была последняя капля для неё, Майкл знал это, и в его голове прозвучало победное «Ееееессссс».       Мужчина все так же равнодушно вошел в ванную комнату, снял с себя халат, стал под душ и по телу побежали горячие капельки, расслабляющие его возбужденное до предела тело.       Вода сильно шумела, и не было слышно ничего, кроме приятного шуршания в ушах. Он уже почти успокоился, как почувствовал на всей поверхности спины прикосновение обнаженного тела, такого упругого и желанного, такого пахнущего дорогим парфюмом и чем-то по-особенному своим. Майкл развернулся лицом к своей долгожданной гостье, мокрые волосы так сексуально обрамляли её тело и налипали на лице, это приносило ему эстетическое наслаждение наготой и натуральной красотой её тела.       Это выглядит так эротично и красиво, когда два любящих человека предстают друг перед другом такими, какие они есть.       Он убрал мокрые волосы с её лица и зацеловал её алые губы. Теплая вода обнимала их обоих и сливала воедино. Нежные прикосновения её рук будоражили его сознание, и вся похоть выползала наружу, ему уже не терпелось овладеть этой женщиной под её нежные стоны. Но он не хотел торопить свою жену в действиях, чтобы не испортить красоту событий.       Поцелуи ниже, стоны громче, он купал её в своей ласке, руки так и стремились доставить ей удовольствие и ему это нравилось. Но Майкл не делал ничего более этого, пока Элис сама не попросит его перейти к большему, ему жутко хотелось услышать среди тихих стонов эту задыхающуюся фразу…       — Я хочу, хочу тебя всего, ну, давай же… — приятно пронесся его голос сквозь шум воды. Майкл снова поцеловал Элис, прижал к стене и запрокинув её ножку за спину, вошел в неё.       Безумно приятное и щекочущее ощущение заставило вскрикнуть Элис от удовольствия, это не могло не польстить Майклу. Набиралась скорость, менялись позы, ласки сменялись шлепками, стоны все громче… И это не было пошло, это было красиво, сексуально, эротично и так приятно…       — Я люблю тебя.       — А я тебя больше.       Проговорили они друг другу, уже сидя в машине, направляясь на закрытый показ современного искусства. Но будоражащее ощущение внизу живота, все еще напоминало о приятном утре.       Элис сидела рядом с Майклом на заднем сидении и вдумчиво всматривалась в облака. Ей не давали покоя мысли о тех письмах, их содержании и количестве. Но девушка старалась гнать все плохое прочь из головы и настроится на хороший вечер.