Две недели до...

      Элис вернулась на ранчо уже поздней ночью. Войдя в дом, она обнаружила, что Клер сидит в холле на полу и как будто бы спит. Такой расклад дел ошеломил вернувшуюся хозяйку. Первый вопрос, всплывший в ее голове… «Какого черта, никто не помог ей? Почему я должна приходить и видеть, как в моем доме на полу в сидячем состоянии спит беременная девушка? В этой громадной коробке с качелями находятся сотни людей и ни одна скотина не сделала ничего, чтобы такая картинка не сложилась»       Элис подошла к Клер и осторожно разбудила её, подняв с пола. — КАААААРЛ!!! — на низких тонах прямо из груди мощная диафрагма выдала оглушающий ор и все, кто в данный момент находились в доме, забегали как тараканы при виде дихлофоса. — Элис не нужно ничего, пожалуйста, — жалобно проскулила Клер. — Вы звали меня, я к Вашим услугам, — трясущийся Карл уже знал, что его ждет и лишь покорно ждал, когда та ему даст объяснить ситуацию. — Ах, ты мой мальчик, ну наконец, я могу лицезреть тебя, мой хороший… — мягко и слегка игриво проговорила Элис, быстро захлопав глазами, но она так истерически улыбнулась, что по спине невысокого мужчины во фраке пробежал легкий холодок. — А ну-ка объясни мне, что это такое? Почему я должна наблюдать это у себя в доме? Что за дикарское отношение к людям, вы совсем уже ума лишились? — она была переполнена дикой злостью и уже вот-вот готова была броситься на бедного мужчину с кулаками. — Подождите, не кричите… — скачущим голосом протараторил Карл. — Мы пытались помочь гостье, но она просто не давала нам этого делать. Мы и уговаривали, и строго просили, и силой пытались, но она ни в какую. Что я должен был за волосы её оттаскивать? — ему удалось убедить Элис в своей невиновности и она успокоилась. — Ладно, Карл, прости, попроси Мэри приготовить горячую ванну, чистую одежду и комнату для гостьи. И еще, будь ты на моем месте… — Я был бы зол и наверное, сгорел от стыда за свой персонал, — он понимающе кивнул головой и ушел. Элис перевела взгляд на уставшую Клер, молча взяла девушку за руку и повела по лестнице в гостевую спальню. — Смотри, это твоя комната, а сейчас, я помогу тебе снять эти тряпки и мне плевать, что ты не хочешь или тебе не удобно, — она невозмутимо начала снимать с Клер лохмотья и той не оставалось ничего, как выполнять поставленную задачу. — Элис, я не хочу мешать… — и снова этот скулёж. — Перестань, ты моя подруга, мой близкий и родной человечек. Я не смогу оставаться в стороне, когда ты в таком состоянии, пожалуйста, не упирайся и дай мне помочь тебе, — Клер вновь заплакала и они обнялись. — Спасибо, правда… — Идем в ванную, я провожу тебя.       Наконец Клер смыла с себя всю грязь и стала похожа на человека. Конечно, ей было приятно нежиться в теплой ванне, надеть чистую и ароматную одежду и лечь в мягкую и свежую постель, а не на картонки под мостом. Элис укутала подругу в пуховое одеяло, пожелала добрых снов и ушла. Только она вышла из комнаты, как перед ней пробежал Принс. — Сынок, иди ко мне, — она нежно позвала малыша к себе. — Мама!!! — радостно воскликнул мальчишка и со всех ног побежал обратно. — Ты пришла, я так скучал… — Иди ко мне, моя кроха и скажи-ка мне, а почему ты до сих пор не спишь, на дворе ночь… — Я спал, но услышал, как ты громко закричала, я подумал, что кто-то обижает тебя и побежал наказывать этих злых людей, — так по детски и размахивая руками, малыш Принс рассказывал как спасал бы маму, пока та несла его в детскую комнату. — Мама, смотри, — он достал из ящика большой и красивый меч и стал размахивать им, издавая при этом звуки ударов. — Я бы их так и вот так… Получайте! Никто не смеет, я обижать маму… — он резвился и пищал. — Я светловой реждер… — Элис впала в истерический смех и они вместе упали на кровать. — Кто ты? Реждер? Светловой? — она хохотала до слез. — Мам, ну всё… — Не реждер, а рейнджер… — снова неистовый смех и теперь они смеялись вместе. — Мама, а ты что женилась? — Ну, во-первых, не женилась, а выходила замуж, а во-вторых, с чего ты взял? — Платье у тебя такое, как у принцессы, — это так мило звучало, что щеки Элис покрылись розовинкой. — Нет, я не женилась, как ты говоришь. Мы с папой ездили на важное мероприятие, и нужно было хорошо выглядеть. — Принс немного подумал и снова вопросительно посмотрел на Элис. — Так ты что… Не женатая? — такие слегка испуганные круглые детские глазенки посмотрели на нее. Она снова рассмеялась. — Смотри, видишь колечко? — Принс махнул головой. — Это значит, что я замужем за твоим папой и больше ни за кого не смогу выйти замуж. — Это как же? Все тетеньки с колечками с папой, это заму… — ребенок совсем запутался. Но это было так забавно. — Нет. У других тётенек свои дяденьки, а наш папа только мой и я только его. — Я понял. Но это ненадолго! — Принс оживленно встал. — Почему? — А теперь и у Элис вопросики в глазах. — Потому что, скоро я вырасту и буду на тебе жениться. — Таким серьезным он еще никогда не был, а она снова засмеялась. — А как же папа? — Ну… — Принс почесал голову. — Папа? А ему уже не надо будет, он петь будет. — Элис услышала тихое хихиканье Майкла за дверью. — А подслушивать не хорошо, тут вообще-то серьезные вещи обсуждаются и почему ты не в студии, говорил же, что до утра там пробудешь? — она повернулась в сторону двери, а из нее вывалился красный и смеющийся Майкл. Он успокоился и сел рядом. — Я не понял, а ты не рада, что я приехал раньше? И кстати не зря, потому что по-моему, у меня уводят жену, — он так широко улыбнулся, что даже самые дальние зубы были видны. — Сын, так нехорошо, если девушка уже занята, то не стоит рушить чужое счастье. Когда ты вырастешь, ты найдешь себе хорошую и красивую жену, а пока, пора спать.       Элис с Майклом уложили сына спать, после полюбовались на уже спящую в люльке дочь и сами отправились в спальню. — Майкл, а действительно, почему ты так рано? — Элис уже лежала в постели, в то время как Майкл заканчивал стягивать с себя штаны. — Пульт сломался, — он отмахнулся и лег. — Пульт? Странно… — Что тут странного? Ты меня в чем-то подозреваешь? — мужчина резко поднялся. Он был возмущен и даже повысил голос. — Судя по твоей реакции, у меня есть повод для сомнений. — Ну, естественно, я перетрахал пол планеты за три часа, — неловкая тишина. — Что ты сделал? — взрыв смеха. — Знаешь, я конечно не сомневаюсь в твоих способностях, но за три часа пол планеты ты не смог бы, слишком много времени потратил бы на перелеты и переезды. — Ну, а что я еще мог сказать? — Скажи как есть и не придумывай мне байки про пульт, — она обняла его и провела ноготочками вдоль спины. У него побежали мурашки. — Не делай так, хорошо… — соблазнительным тоном попросил Майк. — А на счет пульта… Да, я соврал. Просто не хочу грузить тебя плохими новостями, чтобы ты не нервничала. — Рассказывай мне все! — На меня подали в суд, — он печально опустил глаза. — Как, опять? — В смысле опять? — он вопросительно взглянул на жену и напряг мышцы лица таким образом, что казалось, будто он усиленно пытается что-то вспомнить. Элис забыла, что Майкл до сих пор мог чего-то не помнить. А в те времена, когда она рассказывала ему обо всём, что было, то историю с судом она специально утаила. — Эй, не молчи! Что значит опять? Откуда это опять? Ты мне чего-то не рассказала? — у Майкла весь лоб покрылся потными капельками, но в ответ он слышал лишь молчание. — Элис, почему ты молчишь? — Потому что я и вправду не все тебе тогда рассказала, вернее все, кроме одного инцидента, — она не хотела говорить об этом, не хотела снова видеть, как он заново переживет эти муки. — Я не хочу, чтобы ты знал это, ведь, если ты не вспомнил, значит не сильно оно тебе нужно. Конечно, Майкл начал выпытывать правду и грозиться, что узнает от кого-то постороннего, если не скажет она. Элис отпиралась, как только могла, ну не хотела она снова смотреть на раненого Майкла и все же… — Хорошо, я расскажу, но не сейчас. Пожалуйста, дай мне время подготовиться, я боюсь. Боюсь возвращаться в прошлое, и мне очень не хочется… — он обнял её. — Но я должен это знать, завтра ты мне расскажешь? — он посмотрел прямо ей в глаза. «Ну почему ты так этого хочешь? Зачем?» — Да… — тяжелый вздох. — Майкл, а за что на тебя подали в суд? Ты так и не сказал, — с опаской поинтересовалась Элис, она так боялась, что история повторится снова. — Одна из компаний, с которой я раньше сотрудничал, обвинила меня в краже моей же песни. Они выставили мне немаленькую сумму за их якобы материальный и моральный ущерб. Но как я мог украсть песню, которую написал сам, лежа в этой постели? Люди совсем голову теряют, когда на кону большие деньги. Они продадут всех и вся за зеленые бумажки. Они убьют меня за несколько сотен баксов и им совсем не будет до меня никакого дела. Элис, они, правда это сделают, они сделают это за деньги. — У Майкла началась истерика, он выглядел как сумасшедший параноик и в стрессе качался, сидя на кровати. — Милый, успокойся, — она подсела к нему и прижалась со спины, поглаживая руками по волосам. — Никто не убьет тебя, они не посмеют совершить такое ужасное злодеяние. Ты устал, тебе нужно поспать и привести мысли в порядок. — Элис нежно уложила Майкла на спину и заботливо подвернула его одеялом. — Ты слишком многого ждешь от людей и возлагаешь на них свои надежды. Ты думаешь, что в силе изменить их, думаешь, что все платят добром на добро, но люди алчны и коварны. Я прошу тебя, перестань доверять всем подряд, нельзя вот так незащищённо открывать им свою светлую душу, иначе они сильно ранят тебя. Многие из тех людей, что входят в твое окружение, используют тебя ради наживы, но они так умело надевают эти маски, что ты даже не замечаешь, как из-за своей же доверчивости и наивности ты позволяешь им с каждым разом откусывать куски все больше и больше. Я не хочу влезать в твои отношения с другими людьми, а прошу… Перестань им все сильно доверять, это не приведет ни к чему хорошему. — Элис, я люблю тебя… — и с этими словами он мирно засопел. — А я тебя больше.