камни и море.

чжонкук слишком – слишком часто сталкивался с этим вязким, с этим горьким и до скрежета обыденным – несправедливость. с самого начала, когда мама выбрала не его, а брата. брат – высокий и красивый брат – у него были теплые мамины руки, привкус липового меда на губах, потому что брат часто болел, и красивые – слишком красивые – янтарные глаза. брат не был похож на папу или чжонкука – слишком – такой весь фарфоровый, фаянсовый – красивый мальчик. все это было у брата, после того – мама потрепала его по волосам и оставила папе, который только и мог, что просить прощения и пытаться втолкнуть в ее теплые руки синюю щербатую кружку – куцый букетик ромашек. просто маме это надоело. просто отец раз за разом срывался. просто ромашки больше не спасали. просто им пришлось поделить детей и чжонкук – слишком похожий на отца чжонкук – ему досталось лишь немного ласки – потрепала по волосам и ушла, крепко сжимая руку брата. несправедливость . чжонкук ненавидел это слово. брат вместе с мамой и их новым папой жил в большом доме, что на невысоком холме. этот домик – тоже будто сказочный – сад, качели, розы – потому что мама терпеть не могла слабый запах ромашек. а чжонкук остался жить через улицу. у него – очень внезапно – не оказалось даже подобия – чего-то вроде – любящей семьи, ярких игрушек или того пряного, даже чуточку приторного – дома . у него появились синяки по всему телу и лицо – в побоях. чжонкук – в одном костюме целый год и любимые одноклассники – урод. ублюдок. и еще одна куртка – та, что ему отдал брат. возле брата – за его плечом – всегда – незримо находилась – мама. у чжонкука мамы больше не было. был отец-пьяница и мама-шлюха по версии последнего. в девять лет в больничной карте брата появилось новое слово – жестокость. некотролируемая жестокость – расстройство личности. все началось в общем-то обыденно. просто на день рождения ему подарили щенка, потому что брат – очень ответственный и серьезный ребенок. щенок укусил брата еще в первый день – пинок – слабый скулеж из распахнутой пасти – и череда ударов – ножом раз за разом в слабое маленькое тельце. и брату это понравилось. понравилось это – раз за разом. чжонкук узнал об этом – один из первых. потому что братик его очень любил и у него – вроде бы – не было от чжонкука секретов. чжонкук – ссадины и синяки – большеглазый желторотик. он не причиняет неудобств. когда брату исполняется двенадцать их жизни немного меняются. он впервые приводит чжонкука в их – дом – а тот жмется на пороге, потому что это впервые после того – потрепала по волосам и крепко взяла за руку брата . видит красивую бледную женщину, у которой когда-то были очень теплые руки. и назвать ее мамой чжонкук больше не может. женщина не в восторге от – она рассержена и – вина точит ее изнутри – но за прошедшие четыре года чжонкук еще больше – смотрит в по-детски открытое лицо, а видит умоляющий взгляд и чертовы ромашки. но отказать в этих встречах она не может – запрет – само звучание этого слова вызывает у брата агрессию и его состояние ухудшается. поэтому они каждый день в этом – настоящем – доме играют. к пятнадцати – новый поворот. очередной больничный день – им должны делать какую-то прививку. на улице – сыро и холодно – уже октябрь – пожухлые листья облезают с кривых деревьев. и глупая фраза, брошенная не подумав. брат – безумно боявшийся и любивший причинять боль – брат умудрился расплакаться в по-аптечному стерильном коридоре среди ярких рубашек одноклассников. а чжонкук – чжонкук, прижимающий к крошечной ранке вату – имел неосторожность обронить – – опять плачешь? как девчонка. ты что, настолько слабый? брат только покрепче стиснул зубы, но посмотрел так, что чжонкук внезапно понял, что он действительно вляпался. с этого – влага и холод – дня в жизнь чжонкука вошел страх. он боялся брата. брата, который убивал собак и кошек. брата, который поджигал птицам крылья. он каждый раз – перед тем – как удар и еще один – не обязательно брат, но кто-то из тех, кто видели – фарфоровый, фаянсовый – слишком красивый брат – и не замечали – каждый раз в нем поднимается удушливое – жестокость. он раз за разом пытался – отчаянно и с упорством – сделать чжонкуку больно. и больно было. а вот слез не было. страх и немой укор. а затем еще один осенний вечер. брат зашел к ним […] и убил отца – их общего отца, который продолжал рвать ромашки. расколол очередную бутылку об его голову, а затем – раз за разом – как с тем щенком – сколотым краем в живот. а чжонкук опять не плакал. чжонкук испытал даже что-то вроде облегчения. убийцу – брата – почти сразу нашли. и была мама – к носу платочек – когда его в психиатрическую клинику – собрались – лечить . когда брата увозили, чжонкук – все еще маленький и глупый чжонкук – опять смутное облегчение. отца нет. фарфоровый, фаянсовый – слишком красивый брат – тоже нет. но есть женщина с влажными глазами и теплыми руками. руку она ему так и не подала. просто – – живи здесь, если хочешь. комната брата, которого еще через пол года долечили до того, что он скончался. и в этот раз чжонкук плакал. а вот мама нет – положила веточку липового цвета у урны с прахом – и все. дальнейшее – сон. когда смотришь на мир через камеру и очень стараешься его – этот мир – не разглядеть. чжонкук – опять – фотографирует небо с окна. небо нежно-розовое – этот мягкий отсвет сменяет желтый. но через камеру – все по-другому. подмена . а чжонкук все смотрит в окно, хотя ему это не свойственно. и нет сил, чтобы обернуться – комната – брат – еще почти год среди мертвых стен – и на улицу не выйти. он вновь не может заставить себя сдвинуться с места. для чжонкука главное – пережить осень. эту очередную влажную и холодную осень, а затем – затем все как-то образуется. [или нет] он идет на кухню. женщина с теплыми руками сидит над бумагами – очередной развод и почти пустая бутылка с резким запахом. синяя щербатая кружка и ромашки. на чжонкука она даже не смотрит. он пьет воду – еды у них нет. думает о том, что нужно сделать домашнюю работу и лечь спать хотя бы немного раньше, а не как обычно. но – руки не слушаются. опять пальцами царапает горло. в свете лампы теплые руки женщины, уснувшей за столом, кажутся какими-то ненормально острыми. порежешься. решение – побег – довольно быстро. рюкзак и камера – не глядя назад на – большой дом, что на невысоком холме. этот домик – тоже будто сказочный – сад, качели, розы – ромашки . женщина со стылыми руками не станет его искать. стук в дверь. на улице влажно и холодно. медленный поворот ключа. дверь распахивается. хосок. чжонкук качается вперед и прижимается к нему – руками крепко-крепко, будто это как-то поможет. – я дома. прерывистый шепот. хосок не отвечает. хосок потерянно оборачивается к замершему за его плечом юнги и читает в его глазах – мы утянем его на дно за собой.