камни и море.

наверное, вся проблема заключается в том, что никто из присутствующих не пьет нормальный кофе – тот, который еще из маленькой кружечки, черный, крепкий. на кухне полумрак и не сказать, что приятный. над столом одна лампа, еще одна над мойкой. сокджин почти на ощупь заливает ложку растворимого типа-кофе – кипяток с молоком примерно пятьдесят на пятьдесят и несколько кубиков сахара. этот – кофе – он осторожно ставит на стол – сует намджуну под локоть, потому что намджун – с головой в какие-то бумажки и юнги вяло огрызается, подтянув колени к груди. сокджин тяжело вздыхает – ему вообще не совсем понятно, что именно он забыл в этой обшарпанной довольно – студии, если это убожество так можно назвать. сокджин сует намджуну кружку прямо под локоть и не сказать, что совсем уж случайно – намджун солнечный раздолбай, а так шанс выше, что он эту кружку – заметит-таки и изобразит что-то вроде благодарности или же зацепит локтем. [юнги замечает чужой маневр и ставит все же на второе] на самом деле сокджину не просто неудобно – ему неудобно до ужаса и навязчивого желания свалить побыстрее из этого – гостеприимного – до скрежета зубов дома. просто юнги прямо с порога – – и где ты умудрился откопать эту принцессу ? за – принцессу до ужаса обидно и хочется придушить худосочного парня в вылинявшем свитере, но намджун растягивает губы в чем-то вроде улыбки и пропихивает его вперед – сокджин опасается, что выносить его будут тоже вперед – ногами. потому что юнги – саркастичный тон и сладкая улыбочка на пол-лица, а его – сокджина – бледно розовый свитер – кислотная жвачка – выглядит смешно и ни к месту на крошечной, разбитой какой-то кухоньке в студии где-то на отшибе. но это – ни к месту – еще ладно, а вот тяжелый взгляд хосока, который каждый раз – губы кривит в улыбке, стоит скосить на него глаза – нервирует и пугает до чертиков и дрожи в коленях. сокджин совершенно не понимает, что он здесь, блядь, делает. хосок убредает куда-то и почти пинками выгоняет – знакомиться – некого чжонкука, которого сокджин вообще видит только мельком и радуется очень, когда хосок сваливает-таки куда-то. а вот юнги сваливать не спешит, и сокджин бы уже давно выпихал намджуна – нам домой пора и все такое, но как-то не получается что ли. кофе на кофе не похож совершенно – наверное, в этом и заключается главная проблема. на поверхность всплывает чайный листик – – чжонкук, ты помыл чашки? – конечно, хён! но намджун этого не замечает – щурится в этой недотемноте и поправляет очки, приглядываясь к бумагам. вот только рукой – мышцы сводит судорогой – нечаянно и кружка летит на пол. дзинь-дзинь-дзинь. сокджин собирается уже разразиться чем-то вроде тирады, но почти шарахается в сторону, когда юнги внезапно соскакивает со стула. на полу осколки и черная лужа – дзинь-дзинь – висит в воздухе, намджун розовеет и взгляд – неловкий и виноватый, детское почти выражение обиды, потому что кружку он помнит, кружка ему очень хорошо знакома – у самого такая же стоит на полке – просто стоит, потому что – – ты криворукий мудак, ким намджун. уныло констатирует юнги, ворчит что-то, отодвигает сокджина в сторону и бросает на пол тряпку. намджун в общем-то согласен с подобной характеристикой, а потому молча сгребает все бумажки со стола и выскакивает в коридор. кофе тут никто не пьет. юнги вытирает сладкую лужу и уходит за намджуном, а сокджин – почти до слез – обидно. хочется потопать ногами и покричать, но это как-то слишком уж похоже на – – истеричная у тебя какая-то принцесска . и юнги в общем-то опять выходит прав, вот только сокджину ни разу не улыбается признать это.