Патриоты.

10:38PM 21-е Апреля, 1989-го. Майами, штат Флорида.        — Как же я буду платить аренду?        Этот вопрос поселился в голове Адриана подобно вьющемуся сорняку, когда неделю назад он отвозил мелкого воришку в участок. С тех пор мысль вертелась в его разуме, и с особым остервенением зашевелилась, когда он открыл дверь своих апартаментов и вполз внутрь.        Он оставил себе заметку на будущее никогда не позволять женщине рвать с ним, если она платит больше половины денег за жилье, особенно за роскошное месте вроде этого.        — У меня есть еще месяц, не более.        Было очень странно по приходу домой не слышать привычного бодрого голоска, вопрошающего, как прошёл день.        Вздохнув, он со стуком опустил локти на стол. Его удручённый взгляд скользнул от полупустых бутылок славного ликера через столешницу к телефону. Охватило чувство, словно ему ударили под дых, когда он заметил, что на аппарате невинно мигала маленькая красная кнопочка.        — Дерьмо.        Сначала мужчина решил проигнорировать это, и просто пойти в спальную, но, в конце концов, решил принять сообщение — оно все равно не пропадёт само по себе, как бы он не молился, чтоб это произошло. Нервно почесав пластырь на своем носу, полицейский приложил трубку к уху и нажал на кнопку, безнадежно надеясь, что это просто обыкновенный звонок. «У вас одно новое сообщение! Оставлено сегодня в 11:04 до полудня. Добрый день, это „Вильям“ с работы. У тебя этой ночью последняя посылка к доставке, особо важная. Доставь ее к углу 116-го дома на Вест-Энд и Бьюкенен-Авеню, последний этаж. И без задержек, ясно? Иначе — будешь уволен».        Коп с грохотом бросил трубку, и положил руку на лоб. Звонок, который тот с ужасом ожидал, наконец-то поступил.        — Что же делать? — спросил Ланкестр себя, пытаясь игнорировать первый, легко пришедший на ум ответ.        Кинув взгляд через плечо на ключи, поблёскивавшие посреди стола из белого мрамора, законник с неохотой принимал то, что было неизбежно.        Он схватил ключи и куртку, сделал на ходу затяжной глоток из бутылки шампанского, и вылетел из дверей по направлению к лифту.        — Аренда подождет.

***

       Путь от задней части вестибюля к парковке был мучителен, и выезд из Бриккела оказался неприятен в той же мере. Холодный вечерний бриз не снимал напряжения и тревоги, подкатившей к груди Адриана, когда он повернул с автострады к пункту назначения.        Сжав кулаки, представитель закона вышел из спорткара.        Поигрывая с брелком и хмурясь, прибывший осмотрел ворота, запертые на потёртую цепь. Света было немного, и на единственную лампу, что была через забор и источала бледно-жёлтое свечение, слеталась моль, как рвутся шумные подростки на тусовку. Чего бы только правоохранитель не отдал, лишь бы оказаться здесь в своё обычное рабочее время: посреди знойного субботнего дня и без надобности убивать людей. Наконец, при свете луны он нащупал нужный ключ и открыл навесной замок. Оставив за воротами свою машину, Адриан протиснулся в небольшой зазор и сконцентрировал взгляд на потертом американском флаге, висевшем над дверью мастерской.        В слабом освещении лампы было не очень удобно искать очередной ключ, на этот раз к стальной двери. Медленно и аккуратно, словно не желая привлечь внимание некой неведомой сущности, он прокрался внутрь и щелкнул выключателем. С утробным гудением пыльная комната озарилась болезненным, сине-зелёным светом флуоресцентных ламп. Опустевший домкрат был запятнан от многих стоявших тут ранее транспортных средств, рядом находились неказистые столы из железа, захламлённые инструментами и нерабочим радио. Только шаги владельца звучали под тихим гулом светильников.        Тот подошел к деревянному столику и взволновано постучал пальцами по нему, вглядываясь в чётко размеченную карту города, прибитую к стене. Пытаясь найти перекрёсток на 116 Авеню, он обнаружил сообщение, начерченное на клейкой бумажке. Записка гласила:        «Адриан, я перенёс твои вещи из-под стола в шкаф для инструментов, чтоб освободить место. Надеюсь, ты не против. Сэмюэл».        Заглянув под стол, коп обнаружил кулер, полный тёплой воды и пустую бутылку дешёвого пива рядом.        Патриот прошёлся по комнате до железных столов, стоявших напротив домкрата и наконец, обнаружил сейф из нержавейки, дожидавшегося своего хозяина. Дрожащими руками, набрав восьмизначную комбинацию, он отворил дверцу. Он бросил колкий взгляд на чёрную сумку, что лежала среди кучи денег и разного рода безделушек, после чего с раздражением закинул её на плечо.        — Сколько же эта хрень весит?        Полицейский перетащил своё снаряжение на стол и осмотрел дверь, дабы убедиться, что та надёжно заперта, после чего вернулся к вещице, и дрожащими пальцами потянул застежку.        Взгляд блуждал среди пистолетов, дробовика, автомата, кобуры и различных видов амуниции. Сделав выбор, Адриан методично достал пустой магазин для Беретты и потянулся к коробке пуль, попутно разглядывая пару масок, погребённых под горстью тёмного металла и пластика. Потрёпанные, безглазые морды выдры и белоголового орлана уставились на мужчину, в то время как тот достал вторую обойму и продолжил готовиться к насилию.        Настал час вновь оказать услугу своей любимой стране, — хотел он того или нет.  

***

       Адриан снова глянул на часы, отдыхая на сиденье своего мустанга 1976-го года.        — Время летит, когда готовишь убийство, — мрачно размышлял слуга Фемиды.        Прошло ли всего двадцать минут с тех пор, как он приехал? Ощущалось все так, словно полицейский мог сидеть тут вечность, не будь у него грязной работы, или если бы в случае провала его задница не находилась под угрозой. Подняв взгляд на отель по ту сторону парковки, законник выбрал маскировочный наряд — маску речной выдры. Дизайн морды и оскал чем-то напоминал ему ухмылку, да и в конце концов было приятно для разнообразия надеть что-то кроме личины орла.        Оттягивание момента в любом случае не сможет унять совесть — решил он.        После этого, в набедренные кобуры упало по Беретте с глушителем, и патриот вылез из машины, благодаря преобладающему вокруг покрову тьмы в этом практически пустынном участке. Плечи приятно отягощал бронежилет, скрытый под курткой.        Как только правоохранитель приблизился к порогу здания, нечто на земле привлекло его взор. Что-то наподобие эмблемы было небрежно нанесено на асфальт красной краской — круг с тремя горизонтальными линиями, перечёркивающими его. Это вызывало по неясным причинам чувство дежа-вю и тревогу… Хоть страж порядка с трудом вспоминал этот знак на предыдущих заданиях, Адриан посчитал это чем-то вроде логотипа или визитной карточкой 50 Благословений. При внимательном рассмотрении рисунок показался свежим.       Сняв с предохранителя оружие, «речной зверек» прошёл через двери отеля. Не успел он сделать и двух шагов, как на него был направлен пистолет, но рефлексы тут же заставили его самого выхватить пушку и сделать выстрел. Приглушённо кряхтя, русский мафиози, стоявший на ресепшене перед дверью, осел со сквозным отверстием в голове.        Бандит, находившийся в обширном лобби по правой стороне, выхватил нож-бабочку и сиганул через кушетку с намерением атаковать, но пропустил пулю через шейный отдел и распластался на коврике, стилизованном под шкуру зебры. Человек беспомощно хватался за разорванную глотку, пока белоснежный костюм покрывался тошнотворными оттенками красного цвета.        Колеблясь, «выдра» вытянул второй ствол, после чего разрядил магазины в трио вооружённых врагов, выходящих из-за угла, не давая сделать ответного выстрела. Град пуль терзал тела, проходя насквозь.        — Большевистское говно, прям как говорил Сэм.        Во время выполнения своего долга он перенимал поведение друга, дабы ему было легче оставаться «настоящим» американцем.        Рванув за угол, зверь пустил три пули в двух мобстеров, в другом небольшом участке зала, что были готовы прикончить его своими битами.        Двери следующего помещения были широко распахнуты: оно было довольно обширным и походило на спортзал. Оттуда выходил очередной криминальный элемент с сигаретой во рту, при виде выдры выпустивший её и поприветствовавший гостя вскидыванием пистолета-пулемёта. Через пару секунд его тело было полно множеством дыр.        Человек в маске сорвался с места и помчался в комнату, из который раздавались крики, полные ужаса. С двумя пистолетами наготове, он вломился внутрь, изрешетив толпу взвинченных врагов и даже не заметил, как лишился боезапаса, пустив последнюю пулю в голову беловолосого гангстера, заляпав кровью свою одежду и маскировку.        Решив не обыскивать этаж в поиске опоздавших на вечеринку, агент пятьдесятки подобрал с поверженного оппонента «Скорпион» и вошёл в ближайший лифт. Из-за накачанного адреналином разума, Ланкестр мгновенно ткнул на клавишу последнего этажа, после чего опёрся об стену, сняв с лица маску, и сделал несколько глубоких вдохов, глотая холодный, сухой воздух. Переведя взгляд на покрытые свежей кровью руки, он заметил, что они неконтролируемо трясутся.        — О Боже, — он, задыхаясь, выпалил, желая вернуться на первый этаж и убраться как можно скорее.        Сильнее прижав маску к груди, «курьер» опустил голову, осознавая содеянное.        Двери лифта со звоном отворились.        Инстинкт самосохранения молниеносно стер все следы раскаяния, когда очередной «пиджак» навёл двустволку на лицо офицера, заставив того пнуть врага в пах, разоружив, и ликвидировать угрозу, сделав несколько выстрелов из своего собственного оружия в голову.        Другой опрятно одетый мужчина крикнул несколько слов на русском, вскидывая свой М16. Решительно, Адриан опустошил весь боезапас в него и трёх вооруженных компаньонов. Бросив опустошённое оружие на плиточный пол, убийца подобрал двуствольный дробовик. С очередным глубоким вдохом, киллер поборол отвращение и окончательно определился.        Пути назад нет.        Узкий коридор перешел в более просторную область, обставленную дорогой кожаная мебелью и пурпурным ковром посреди комнаты — по крайней мере, он точно был таковым, пока четверо убитых, не окрасили его в тёмно-красный оттенок. Здесь начинался холл, судя по всему, ведущий к апартаментам в пентхаусе. Мысли Адриана тут же наполнились былым… — Черт, мне сейчас совсем не помешало бы оказаться в кровати.        Решив начать зачистку этажа с крайнего люкса справа, боец поднял изъятое ружье и стал прислушиваться сквозь звон в ушах к звукам, исходившим из-за двери, и смог услышать приглушённый разговор, с громкой и обескураженной тональностью голосов. Нерешительно, он взвёл курок.        Хлипкая дверь от напора разлетелась в щепки, и в пороховом дыму появилась выдра, ударом ноги снеся остатки преграды. Поймав в поле зрения очередного врага, слуга правосудия разорвал оставшейся картечью его грудь. В следующие мгновение, полицейский перехватил ещё горячее орудие и заблокировал удар клюшки для гольфа, устремившейся к его черепу. Откинув покорёженный ударом и ныне бесполезный кусок металла, прислужник закона, рванул к оружию одного из мертвецов. Заполучив пистолет Макарова, Адриан развернулся и обрушил огонь на атакующих.        Неизвестно, сколько времени Ланкестр лежал на полу, завороженно смотря на гипнотически вращающийся потолочный вентилятор.        Смесь пота, дыма, крови и табака заполнила ярко освещённую комнату, начиная погружать разум в бред. На мгновение, он засомневался, что всё ещё продолжает дышать.        Острая, обжигающая боль в руке вернула его к реальности. Опёршись на здоровую конечность, тот встал и перевёл взгляд на порез в джинсовой куртке, из которого виднелась изрезанная кровоточащая плоть. Рана не выглядела смертельно и вполне могла быть залечена самостоятельно после окончания работы.        При виде комнаты, полной трупов, в животе заныло.        У его ног валялось три безжизненных тела. Один потускнелыми глазами глядел куда-то далеко в окно, его глотку разорвало пулей — и офицер, к своему удивлению, обнаружил, что не может перестать смотреть на этот кошмар. Четвёртый лежал на красном коврике, опираясь на раздвижную балконную дверь, с двумя не прекращающими течь красными дырами в торсе. Ещё двое русских застыли на разодранном диване. Один лежал головой на стеклянном столике, заляпанным красным, другой же откинулся на спинку, щедро сдабривая белоснежный костюм кровью из носа. Нельзя было точно сказать, что было тому причиной — полоски кокаина, которые душегуб старательно снюхивал, или же пуля, прочно засевшая в его черепе.        Адриан посмотрел, что у него по патронам в пистолете. Магазин был полностью пуст. На ватных ногах завербованный Благословениями доковылял до дверного проема и вытащил Беретту с глушителем.        Ещё две комнаты.        Выйдя в коридор и приблизившись к дверце, он провёл рукой по гладкой полированной древесине и как мог, взял себя в руки. Постучав изуродованным кулаком, он приготовился ждать ответа. Почти тут же, дверь отворилась.        — Это кто? — промычала из проёма одурманенная, судя по пальцам, сжимавшим косяк, голова.        Выдра резко схватила бандита за воротник и сделала несколько выстрелов в упор, затем отбросив кровоточащего врага, словно тряпичную куклу. Увидев это, очередной «плохой парень» заорал что есть сил, вытаскивая пистолет. Двое стоявших за ним тоже выхватили свои стволы, опережая незваного гостя.        В течение пары секунд коп прицельными выстрелами уложил троицу и на ходу свернул в маленькую спальную, где одолел ещё двух оппонентов. Из ванны показался очередной криминал, но лишь за тем, чтобы разбрызгать содержимое своей головы. Убедившись, что выживших нет, патриот подобрал револьвер, лежавший на комоде, и шмыгнул обратно в холл.        Ещё одна комната, и снова будет свобода.       Аккуратно подойдя к последней двери и услышав лишь один голос изнутри, он с осторожностью потянулся к ручке.        — Сейчас тихо. Не, стой. Спокойно. Твои парни о себе позаботятся, я уверен. Забудь о тех челах внизу, за этой дверью самые лучшие из лучших… Чего ты хочешь от него?        Адриан толкнул дверь, выставив оружие вперёд. Голос принадлежал мужчине, одетому в серый костюм. Он сидел в офисном кресле за столом, украшенным причудливым орнаментом, и, судя по всему, наблюдал открывавшийся из окна вид на залив.       — Хорошо, я дам ему знать. Михаил, мистер Комаров желает, чтобы ты… Повернувшись лицом к двери, сидевший застыл. Он положил телефон на стол, после чего поднял руки над головой, начав двигать ими, будто был под водой.       — Вот блять, — прохрипел человек.        Человек в маске осмотрелся. Данный люкс был просторнее в сравнении с двумя другими. Единственным обитателем был этот человек. Афроамериканец, тощий, на вид около тридцати лет, с неподвижными поднятыми вверх руками.        — Какого чёрта тебе надо?        Стальная хватка на оружии мгновенно ослабла. Стоит ли ему уходить? Конечно, оставлять свидетеля на месте преступления — не то что понравится 50 Благословлениям, особенно если тот контактирует с русской мафией, но ублюдок был американцем, который к тому же явно опасался за свою жизнь. Адриан уловил его взгляд, блуждающий по тёмной, водной глади за окном, кажущейся бескрайней при тусклом свете луны. Терзаемый сомнениями, он поднял револьвер и отвёл курок назад.        — Прости меня.        Палец скользнул по спусковому крючку и кровь, вперемешку с частицами мозга, залила оконное стекло.        Запах резины и крови непреодолимо лезли в нос Адриана, дрожащего от холода в ярко освещённом лифте.        — Они здесь всё приведут в порядок к моему приходу, — подумал офицер, чувствуя накативший приступ головокружения. — Мне не о чем беспокоиться.        Сняв куртку и намотав её на руку, он, покачиваясь, вышел в вестибюль. Волна тошноты подступила к горлу, когда Адриан наконец вступил в темноту и сорвал маску с головы. Он не мог точно сказать, слышит ли вой полицейских серен вдалеке, или это звон в его ушах. Дойдя до двери своей машины, коп больше не был в силах сдерживаться. Кусок латекса и джинса упали на асфальт, медленно погружаясь в расползающейся луже рвоты.