Пленённые предубеждения

Роскошный гостиничный комплекс «Домино» возвышался над горожанами и свидетельствовал о том, что большинству из них его роскошь не по карману. Фрэнсис поздоровался с охранником у служебного входа и приложил пропуск к турникету: - Тео, смотри под ноги, а не крути головой. Успеешь ещё налюбоваться. - Но здесь так красиво! Омега кивнул. За два года он успел привыкнуть к обстановке и большую часть времени проводил в помещениях, сдаваемых в аренду, или в своём кабинете рядом с отделом бухгалтерии. - Я попрошу кого-нибудь провести для тебя экскурсию. Что касается управляющего отелем, он бета и слегка… - Фрэнсис замялся, подбирая подходящее определение, - слегка восторженно относится к жизни, но с работой справляется на отлично, как и все беты. - Ой, бет так мало! - Тео наклонился, чтобы завязать развязавшийся шнурок ботинка. - Мне не терпится с ним познакомиться! - Думаю, вы сработаетесь. Омега не сомневался, что Тео сумеет очаровать любого альфу, не говоря уже о бете. Младший отпрыск Эдгартонов обладал изысканной аристократичной красотой и натуральным блондом густых локонов, уложенных в идеальную причёску. Голубые глаза Теодора смотрели на мир сквозь дымку романтического восприятия, и, будучи натурой мечтательной, он хотел лишь одного - встретить своего Принца и прожить с ним всю жизнь, как было у его родителей. Глядя на то, как альфы из охраны провожают Теодора оценивающими взглядами, Фрэнсис порадовался тому, что его неброская внешность редко привлекает внимание. Доставшийся от отца нос с еле заметной горбинкой и зелёные глаза ни в какое сравнение не шли с внешностью Теодора, но омега никогда не испытывал сожалений или зависти, зная, что младший омега искренне считает старшего не менее красивым, чем он сам. Омега кивнул секретарю и, постучавшись, открыл двери кабинета управляющего: - Доброе утро, мистер Кайли. Это мой брат Теодор, который хочет пройти у нас практику в выставочном. - Рад-рад, очень рад! - бета вылез из-под стола, сжимая в руках тюбик краски, и застыл на мгновение, уставившись в голубые глаза Теодора, тут же покрасневшего и смущенного шоркающего ногой по бежевому ковру. - Я… Ну… Это такая честь для нас… Мистер… Эдгартон, да? Фрэнсис усмехнулся краешком губ, глядя на своего начальника, и чуть подтолкнул вперёд брата, который тут же согнулся в уважительном поклоне: - Мистер Кайли, я так много слышал о вас от своего брата! - Надеюсь, это были слова восхищения, а не проклятия в адрес руководства? - Рой Кайли торопливо запихал тюбик в карман и вытер ладони о брюки. - А это у вас фрегат «Бархат»? - Теодор подошёл к столу, на поверхности которого были разложены многочисленные детали сборной модели. - Пиллерсы на рамке люка просто идеальны! Неужели вы сами… Бета расплылся в улыбке, махнув рукой в сторону стеклянной витрины, полки которой были заставлены уже собранными моделями: - Осталось всего ничего, и тогда я смогу поставить его к остальным! Глядя на Тео, восхищенно всплескивающего руками, Фрэнси отругал себя за собственную забывчивость. Хобби младшего брата идеально совпадало с хобби Роя Кайли, и это грозило стать определённой проблемой. - … к колоколу я приделал канатик! Сейчас покажу, у меня есть фото… - Не терпится увидеть! Тео, а ты на сайтах не выкладываешь… - … и вчера я решил, что надо сделать другой штурвал, пластиковый. Тот который шёл в заводской упаковке, меня совершенно не устраивал, вот, посмотри… Фрэнсис вздохнул и, чуть повысив голос, сообщил двоим увлечённым: - Рой, я к себе, Тео, мой кабинет налево по коридору. Тебя любой проводит. - Я сам его провожу, не волнуйся, - бета замахал руками. - Мне всё равно надо обсудить с тобой кое-что по работе. Мой брат приезжает сюда ради благотворительного вечера в банкетном зале «Патерье». Омега кивнул и, выбравшись из кабинета, направился прямо к кофейному автомату. Опуская монетки в щель приёмника, Фрэнси размышлял о работе, недоумевая, зачем владельцу «Домино» лично появляться на благотворительном вечере, средства от которого пойдут на расширение городского парка. Вопрос снялся ближе к обеду, когда Кайли постучал пальцем по окну в кабинете омеги: - На вечере будет мой папа, он член клуба «Зелёное наследие» и вносит туда значительные средства, заботясь об окружающей среде. Фрэнсис мысленно застонал, вспомнив, что видел на журнальном столике своего родителя узкую зелёную картонку: - Но ты же говорил, что он не вмешивается в управление отелем, предпочитая получать еженедельные отчёты. - Не вмешивается, но папа пригласил его, надеясь на крупное пожертвование и напирая на семейный долг. Хоть мы с ним и не братья вообще, но после того, как наши родители поженились, мы стали семьёй, а Джой его младший брат, в отличие от меня. Омега слышал о Персивале Джейкобсе от самого Кайли, но за два года так ни разу и не видел того, кто кроме «Домино» владел ещё кучей недвижимости и слыл высокомерным богачом. - Я крайне тщательно проверю всё ещё раз, не думаю, что мистер Джейкобс останется недоволен. - Надеюсь. Сейчас Джой в пансионе для омег, и папе скучно. Если бы мой младший брат был тут, не думаю, что Персиваля бы пригласили. Строительство нового курорта почти завершено, и он всё время предпочитает проводить там, следя за ходом работ. Достойно провести этот вечер - наша главная задача на следующей неделе. - «Патерье» отвечает самому требовательному и изысканному вкусу, а наше меню, предложенное шеф-поваром, выше всяких похвал. Уверен, твоему брату и папе всё понравится, как и остальным участникам. - Да-да. Я тебя предупредил. А теперь мне пора бежать в выставочный зал, я обещал Теодору провести экскурсию по всему комплексу. Вы с ним такие… не похожие. Глядя вслед Кайли, Фрэнсис досадливо поморщился. Перед ним стояла нелегкая задача - отговорить папу от посещения благотворительного вечера «Зелёного наследия» и предложить взамен что-то другое, но, зная своего родителя, омега уже был почти готов смириться с неизбежным. Любому желающему услышать, Банни расскажет о том, что их счета пусты, а сам он надеется только на удачный брак своих сыновей, которым не придётся больше работать, чтобы обеспечить престарелому омеге достойное существование. Фрэнсис знал, что влюбившись в простого работягу Сэмюэля Эдгартона, Банни оставил богатый дом и лишился наследства, но никогда об этом не жалел, и всё же, иногда, омегу охватывали противоречивые чувства. Отец делал всё, чтобы его супруг никогда не нуждался ни в чём, но смогут ли продолжить его дело собственные дети? Винить Банни в его же беспомощности омега никогда не мог, ведь папа рос единственным наследником старинного рода, от которого сейчас остался лишь титул и обветшавшее поместье. После смерти деда все денежные средства ушли на благотворительность согласно завещанию старика, который так и не простил своего сына за любовь к обычному альфе, не имевшему ничего, кроме любящего сердца и рабочих рук. Белокурая голова Теодора просунулась в двери кабинета, прервав раздумья омеги: - Он потрясающий! Он просто потрясающий! Я всегда знал, что беты очень умные, но чтобы настолько! Если сперва пропитывать дерево специальной пропиткой, а потом накладывать два слоя лака, дожидаясь, пока высохнет каждый… - Тео прервал свой восторженный монолог и уставился на брата, - ты обедал? - Что? Нет. Как думаешь, мы сможем уговорить папу посидеть дома вместо того, чтобы идти на вечер, где он всем будет сватать тебя? - Да пусть сватает, мы ведь оба знаем, что я выйду только за того, кого полюблю. Я узнал, что в служебной столовой сегодня спагетти, ты ведь знаешь, как я обожаю спагетти! И булочки с корицей! Вздохнув, Фрэнсис встал с кресла и последовал за Тео, который довольно кивал всему встретившемуся персоналу как старый знакомый, не обращая ни малейшего внимания на заинтересованные взгляды альф. Для младшего Эдгартона его красота не была чем-то выдающимся и из ряда вон выходящим, ведь он считал своего старшего брата таким же несомненным красавцем, да ещё и умным вдобавок, о чём всегда честно сообщал тем, кто желал с ним познакомиться, и добавлял, что женится только после того, как Фрэнсис найдёт себе пару, и никак не раньше. Потенциальные кандидаты оглядывали Фрэнсиса удивлёнными взглядами и переглядывались между собой, не находя в омеге какой-либо особой привлекательности. Запахи братьев были такими же разными, как и их внешность, и если Теодор пах сладкой спелой аристократичной айвой, то Фрэнсис источал аромат чабреца, самого обычного растения, и этот запах свидетельствовал о том, что его отец действительно был работягой, в которого вопреки всему влюбился наследник богатого рода. Вечером Банни Эдгартон перевёл взгляд с приглашения на своего старшего сына и удивлённо вскинул тонкие брови: - Я уже дал своё согласие. Они считают, что аристократия станет подлинным украшением вечера. К тому же, смогу повидаться со многими своими знакомыми, ты же знаешь, как редко я куда-то выхожу в последнее время. Фрэнсис считал, что подлинным украшением вечера станет джазовый оркестр и креветки на перепелиных яйцах, но умолчал об этом, привычно щадя тонкую душевную организацию аристократа, угощавшего сына подгорелыми тостами с арахисовым маслом.