Пленённые предубеждения

Доносящиеся из-за приоткрытых дверей голоса, позвякивание столовых приборов, а также многочисленные ароматы альф и омег свидетельствовали о том, что благотворительный вечер уже начался. У порога Банни Эдгартон поправил воротничок рубашки Фрэнсиса и с удовлетворением посмотрел на обоих сыновей: - Вы у меня такие красавчики! Надеюсь, вам удастся устроить свою личную жизнь! Двадцать пять и двадцать четыре! Меня уже спрашивают, не я ли от вас альф отгоняю. - Папуль, ты же знаешь, сперва Фрэн, потом я. Времени полно, - Тео легкомысленно отмахнулся, а Банни кивнул, крутанув кольцо с бриллиантом на безымянном пальце, одно из немногих украшений, подаренных покойным мужем за годы счастливого брака. Окинув банкетный зал внимательным взглядом, Фрэнсис шепнул брату: - Уверен, сейчас нас начнут сватать всем, у кого годовой доход выражается в кругленькой сумме. Профилактические беседы он забывает сразу же, как только разговор заходит о нашем будущем. - Не переживай, здесь кругом папины ровесники. - Это-то меня и пугает. У этих ровесников тоже есть неженатые сыновья, угадай, сколько раз папа будет кивать в твою сторону и подзывать к себе, чтобы продемонстрировать красоту и обаяние Эдгартонов? Посмотри, Тайронсы привели всех своих пятерых сыновей-альф. Младший вздрогнул и опасливо посмотрел на Банни, который размещался на софе, стоящей рядом с камином, и отвечал на приветствия старых знакомых, а пятеро рослых альф приветливо заулыбались, едва увидев Теодора. - И что ты предлагаешь? - Забиться в угол и не отсвечивать. Но это невозможно, поэтому просто старайся как можно меньше попадаться папе на глаза. - Тогда я пойду к Рою и спрошу, чем надо помочь, кстати, я тебе не говорил, что мы вместе хотим организовать выставку моделей? Идея его, но воплощение будет моё. - Выставочный зал освободится через два месяца. А потом въедет экспозиция «Пейзаж глазами беты». - Вот после неё и будет наша выставка. - Как-то вы быстро объединились, - Фрэнсис посмотрел на брата, отмечая зарумянившиеся щёки и блестящие энтузиазмом глаза. - Иди, папа тебя уже зовёт. - У нас просто общее хобби, - Тео пожал плечами, а затем перехватил бокал шампанского у одного из официантов и направился к Банни, оставив Фрэнсиса в одиночестве. По коридору сновал персонал ресторана, столовое серебро бликовало в свете хрусталя огромных люстр и вечер шёл своим чередом, когда омега вновь вернулся в зал, убедившись, что никаких накладок не предвидится. Народу заметно прибавилось, и у окна его перехватил Рой, одетый в чуть помятый серый костюм: - Папа очень доволен. Он обожает креветки. А Тео его просто очаровал, да и с Банни они сразу нашли общий язык. Фрэнсис уже собрался предупредить Роя о том, что к словам Банни о богатом зяте прислушиваться не стоит, но совершенно неожиданно уловил исходящую от беты тонкую нить альфьего аромата, заставившего омегу подобраться и принюхаться снова в попытке получше уловить угасающие нотки, прилипшие к чужой одежде. Что-то было в этом запахе, и это что-то заставило омегу вдруг вспомнить о заброшенном поместье, в котором было бы хорошо жить большой и дружной семьёй. - Мой брат тоже вроде всем доволен, хотя по его виду так и не скажешь. Он ещё и друзей привёл, повергнув папу в восторг! Омега нахмурился, отгоняя мысли о владельце аромата, и обвёл взглядом огромный зал, надеясь отыскать Персиваля Джейкобса без подсказки. У камина, где расположился кружок аристократии во главе с Банни, стоял невысокий альфа, с отсутствующим видом выслушивающий словоизлияния омег, наверняка сватавших ему своих сыновей. - Действительно. По его виду не скажешь. Фрэнсис понял, что беспокойство отступает. Персиваль Джейкобс оказался не таким уж и страшным. Да, фигура у него была довольно внушительной и широкоплечей, а черты лица резкими, но опасений он не вызывал и выглядел вполне солидно, в соответствии со своим статусом и возрастом. - Перси сказал, что хочет познакомиться с организатором. Я попозже вас представлю, папа всё равно его не отпустит, пока он не сделает пожертвование. Тео тебе рассказал про выставку? Надеюсь, у нас всё получится. Твой брат такой милый. Редко какой омега согласится часами полировать пару деревяшечек. - Я узнаю насчёт горячего. - Да-да. Торопливо раскланявшись с одним из знакомых Банни, Фрэнсис выскользнул из зала и почти бегом отправился на кухню ресторана, где облегчённо выдохнул, прислонившись к двери огромного холодильника. - Фрэн, твоя аристократия тебя сожрала? - Он к папеньке привыкший! Небось, богачи достали, такие суммы швыряют в воздух, что нам и не снилось. Официанты громыхнули смехом и подносами, но получив в ответ сурово сдвинутые брови, выпрямили спины и ретировались в зал, а омега поправил воротничок рубашки, вдруг снова задумываясь о том, кем мог быть обладатель понравившегося аромата. Благоразумно прячась за тяжёлой портьерой, омега сумел избежать общения с большинством знакомых и теперь мог спокойно разглядывать гостей, делающих пожертвования в фонд защиты зелёных насаждений. Одобрительный гул голосов и аплодисменты в честь Персиваля Джейкобса заставили его снова присмотреться к альфе, выискивая высокомерие и снобизм, которые приписывали характеру богача, но кроме отстранённости и равнодушия омега ничего не приметил. Если бы ему самому пришлось сидеть на этом вечере, зная, что всем нужен лишь чек, наверное, он бы тоже скучал и попытался бы абстрагироваться от происходящего. Фрэнсис закатил глаза, когда Банни присел рядом с Персивалем, крепко держа Теодора за руку, и принялся восхвалять красоту своего младшего сына. Глядя на то, как Персиваль чуть поморщился, вежливо откланиваясь, омега испытал даже что-то вроде сочувствия, а потом выбрался из укрытия, увидев, что народ начал расходиться. Официанты сновали между столиками, огонь в камине почти догорал, когда бета выглянул из-за спинки кресла, достав очередной пузырёк с краской: - Фрэнси, как освободишься, приходи ко мне в кабинет. Омега кивнул, готовясь к знакомству с владельцем «Домино». Вечер прошёл хорошо, и Банни успел шепнуть сыну, что все в восторге от приёма и собранной суммы. Бежевая ковровая дорожка скрадывала шаги, когда омега шёл по широкому коридору служебного этажа, отмечая, что почти все кабинеты пусты, а уборщики уже толкают свои тележки, пахнущие химозой и мокрыми тряпками. Знакомый запах заставил Фрэнсиса замереть, и омега замешкался, прежде чем постучать по открытой створке. - Ты сказал, что тебе понравился приём, - голос Роя звучал взволнованно. - Приём, Рой, а не публика. Организовано всё было отлично, как и следует в моём отеле, а вот эта аристократия, которая готова продать своих детей любому толстому кошельку, была невыносима. Этот Банни, или как его там, готов был отдать мне своего сына прямо там. О чём вообще думают эти пустоголовые, титулованные омеги? - Перси, ты не прав. Мистер Эдгартон ради своего альфы… - Оставь. И ладно его младший сын красавчик, но старший просто никакой! Этот потомок древнего рода фото пихал мне прямо в руки, рассказывая о выдающихся ресницах и ушных хрящиках старшего сына! Естественно, кроме этого у омеги нет ничего! Но папаша уверен, что титул лэрда можно выгодно продать, чтобы богатенький дурак оплатил все долги и расходы по содержанию разваленного поместья! - Перси… - Я прекрасно понимаю, что Теодор поразил твоё воображение, но ты бета и прекрасно знаешь, что надеяться тебе не на что. Поэтому давай уже закончим этот бесполезный разговор. Твой папа получил нужную ему сумму и в глазах местной аристократии обрёл небывалый вес, а я сделал то, чего от меня все ждали. Где этот управляющий помещениями, которые сдают в аренду? Фрэнсис разжал кулаки и глубоко вздохнул, прежде чем постучать в приоткрытую дверь. Обида и осознание какой-то беспомощности охватили омегу, когда ему пришлось поклониться, а затем посмотреть в карие глаза Персиваля Джейкобса, только что унизившего всю семью Эдгартонов. - Фрэнсис Эдгартон, старший сын лэрда Банни Эдгартона. - Это он организатор приёма, - бета смущенно схватился за щёки и отступил на край ковра, пропуская Персиваля вперёд. На лице альфы не проступило ни тени раскаяния, когда он коротко кивнул в знак приветствия и оглядел омегу с ног до головы. - Думаю, большая премия порадует мистера Эдгартона и всю его семью. Омега знал, что в его голосе отчётливо было слышно презрение, но сдержать себя не мог: - Благодарю вас, мистер Джейкобс. Работать на вас большая честь для представителя древнейшего рода и потомственного аристократа. Надеюсь, и впредь вас не подведу. - Надеюсь, не подведёте. Усмешка чуть тронула губы Персиваля, давая понять, что он правильно понял посыл, а затем альфа направился к дверям, обдавая омегу тем самым ароматом оранжево-красных спелых ягод барбариса, который так понравился Фрэнси с самого начала и который сейчас наполнил кисло-горьким отчаянием всё существо Эдгартона.