Пленённые предубеждения

После крохотной студии квартира родителей обычно казалась Фрэнсису довольно просторной, но сегодня здесь собрались две семьи, и к раздвинутому столу приставили даже пуфик, обычно стоящий в коридоре. - Они так мило смотрятся вместе, - Луи кивнул на пару, держащуюся за руки, а Банни с готовностью кивнул, соглашаясь. Джой, забравшись с ногами в кресло, перелистывал фотоальбом, иногда спрашивая у Тео, кто на фото, и с кем-то переписываясь по телефону. - Дождёмся Персиваля и сядем за стол. Кстати, это, наверное, он, – Банни принялся поправлять скатерть, услышав звонок, а Фрэнсис торопливо направился к дверям, сам не понимая, из-за чего его охватила мелкая дрожь при мысли о том, что сейчас он увидит альфу. Теодора выписали спустя неделю, и старший Эдгартон поспешил организовать чаепитие, чтобы отпраздновать выздоровление сына, пригласив всю семью Джейкобсов. В небольшой прихожей омега кинул взгляд на своё отражение, но ничего нового там не увидел, разве что волосы чуть отросли да тени залегли под глазами. Они с альфой не виделись с того самого утра в больнице, когда омега проснулся на чужих коленях, укрытый изрядно помятым пиджаком и окруженный ароматом Персиваля. Извинившись, Фрэнсис поспешил тогда откланяться, сдав Теодора на руки Банни, и долго потом ещё в своей квартире пытался привести себя в норму, отгоняя воспоминания о суровой складке между бровями спящего альфы. Персиваль присылал корзины с фруктами, букеты на адрес Банни и в палату к Теодору, а Фрэнсис окунулся в работу, убеждая себя, что причин для волнений и тревоги уже нет. Но сейчас, глядя на свои подрагивающие пальцы, открывающие дверь, омега занервничал. Его отношение к альфе теперь представляло собой клубок противоречивых чувств, которые, казалось бы, должны были взаимоисключать друг друга, а вместо этого в душе и сердце тесно переплелись обида, надежда, негодование и начало понимания. - Добрый день, Фрэнсис, - Джейкобс кивнул, протягивая торт. - Надеюсь, твой папа не расстроится, что я купил угощение к чаю. - Учитывая, что глазурь на кексах потрескалась ещё до начала чаепития, думаю, он не будет против. В узком коридоре омега оказался совсем рядом с альфой и отступил на шаг, прижимаясь лопатками к дверям кухни и держа торт двумя руками. Чуткий нос уловил усиливающийся запах, который источался запястьями, выглядывающими из-под манжет дорогой тёмно-синей рубашки, и чуть мокрой от дождя макушкой. Альфа выглядел уставшим, но улыбка тронула его губы, когда он увидел Джоя, вышедшего им на встречу: - Я не опоздал? - Ты как раз вовремя! - младший омега обнял брата, и на мгновение Фрэнсис почувствовал непонятную зависть. Развязывая бант и стягивая верёвку с «Клубничной роскоши», омега попытался проанализировать новое чувство, которое примешалось к остальным, делая клубок ещё запутаннее. С Теодором всё в порядке, у Джоя всё налаживается, Банни и Луи совершенно довольны друг другом и сыновьями, а Рой излучает счастье, как и Персиваль уверенность в себе. И только Фрэн неожиданно ощутил себя лишним, входя в комнату и внося торт. Рой оглядел собравшихся за столом, а потом достал из кармана бархатную коробочку и встал на колени перед своим омегой: - Теодор Эдгартон, ты выйдешь за меня? Глядя на счастливо кивающего брата, протягивающего руку, омега не мог сдержать улыбки, слушая поздравления, а затем украдкой посмотрел на Персиваля, по лицу которого невозможно было что-то прочесть. Складка между бровей исчезла, краешек губ улыбался, но было непонятно, скептицизм это или радость. Дождавшись, пока все снова рассядутся по местам, Банни постучал ложечкой по блюдцу, привлекая к себе внимание: - Поскольку главная новость уже оглашена, хочу сказать, что я тоже принял решение. Фрэн не знал, чего ему ждать от родителя, и ощутимо напрягся, поймав вопросительный взгляд Персиваля. - Понятия не имею, что он задумал, - омега шепнул это в ухо Джейкобса, придвинувшись ближе. - У меня было время, чтобы всё тщательно обдумать, и решение было непростым. Но… я решил продать поместье, чтобы у моих сыновей было приданое. Да-да! Я знаю, как жестоки могут быть люди и что жизнь может сложиться по-разному, поэтому нет смысла держаться за то, что никому не нужно. Я продам поместье, а деньги поделю пополам между сыновьями. Сумма будет вполне приличной для того, чтобы никто не посчитал их охотниками за деньгами, а учитывая, что у обоих титул и привлекательная внешность, думаю, об их будущем я могу уже не волноваться. - Папа, - Теодор успел опередить старшего, - ты не можешь этого сделать. Это единственное, что досталось тебе от деда. - Самое дорогое мне оставил ваш отец. Вас. А налоги на поместье растут с каждым годом. Я не буду слушать ваши возражения и лишь попрошу Фрэнсиса заняться продажей, пока я буду на Островах. Выстави поместье на торги, оформи документы, а я просто подпишу их. Банни сел на своё место, облегчённо выдыхая, словно скинул с плеч тяжкий груз, а Персиваль осторожно прикоснулся к его руке: - Я могу попросить отдел недвижимости заняться этим вопросом и проследить, чтобы вас не обманули. У Фрэнсиса сейчас и так много работы. - Хорошо. Спасибо. Просто продать и перевести сумму на два счёта, – старший омега торопливо допил чай из кружки и только потом решился встретиться взглядом с сыновьями. - Я не изменю своё решение. И не просите. Мне давно следовало это сделать, но я не мог… пока не… пока не увидел… - Папа, всё в порядке, – Фрэнсис поспешил прийти на помощь, увидев слезинку в уголке глаза родителя. - Если ты решил, то мы так и сделаем. - Завтра мы улетаем на Острова, - Джой тоже поспешил на помощь. - Персиваль отправит нас своим суперджетом, я ведь смогу попробовать на борту шампанское? - Один бокал! - Луи погрозил пальцем младшему сыну. - Я заказал такси на утро, - Банни переключился на обсуждение предстоящей поездки, а Тео потащил Фрэнсиса на кухню, чуть не навернувшись на пороге: - Фрэн! Ты обязан его отговорить. Уверен, Рой будет не против, и со временем мы восстановим поместье. - И кто там будет жить? Вы? - Нет, я не хочу жить за городом. Мы решили купить квартиру поближе к центру. - Тогда поместье будет снова стоять пустым и ветшать. Папа прав, налоги с каждым годом всё выше, а приданое тебе по-любому пригодится. Свою половину суммы я внесу на пенсионный счёт папы, и он не будет знать нужды ни в чём, если мы будем следить за его тратами. Это разумное решение, Тео. Очень разумное в сложившейся ситуации. - Ну… - Тео отвернулся, чтобы посмотреть в окно на кухне, - если ты тоже так считаешь… - Считаю. Бессмысленно цепляться за прошлое. - Ты не сердишься на меня? - младший умоляюще посмотрел на брата, и Фрэн удивлённо вскинул брови. - Почему я должен сердиться? - Моя свадьба раньше твоей. Хотя всегда говорил, что… - Глупенький. Я очень рад за тебя. И если ты счастлив с Роем, то я счастлив за вас. Гладя брата по спине и вдыхая аромат айвы, Фрэнсис прикрыл глаза. - Папа нас очень любит. Вернётся с Островов и будет помогать готовиться к торжеству. - Мы уже решили, что проведём свадьбу на яхте. И узкий круг приглашённых. Фрэн, я надеюсь, ты тоже найдёшь себе мужа, если будешь поменьше работать и побольше отдыхать. Засевший где-то под лопаткой острый шип снова кольнул в сердце, заставив старшего отстраниться от брата: - Конечно. Пойдём, нас уже заждались. В комнате старшие оживлённо обсуждали грядущее событие, и омега сел на диван, снова чувствуя себя потерянным в океане островком. Банни решил продать поместье, и это отличная новость, но тогда почему при мысли о стенах, увитых колючим кустарником, омегу охватила тоска? Он ведь сам неоднократно просил папу избавиться от обузы в виде налогов и бесполезной недвижимости, а вырученные от продажи деньги помогут обеспечить родителю старость. У Эдгартона совершенно не было причин для сожалений и печали, если не считать ещё одного одинокого островка в виде Персиваля Джейкобса, сидящего в кресле напротив и внимательно рассматривающего омегу. Фрэнсису придётся найти себе новое место работы, чтобы не испытывать желания уткнуться головой в широкое плечо и не взъерошить аккуратную укладку тёмно-русых волос, пахнущих барбарисом. - Фрэнсис? - Да? - голос альфы вывел омегу из задумчивости. - Ты можешь занести мне документы на поместье во время рабочего дня. - Хорошо. - Мне уже пора. Проводишь? Прикрыв за альфой дверь, омега на пару мгновений прислонился лбом к холодному железу. Персиваль Джейкобс, с презрением отзывавшийся о семье Эдгартонов, чуть не разрушивший счастье Теодора и сделавший омеге унизительное предложение, совершенно точно никогда не сможет понравиться Фрэнсису, даже если он извинился и постарался загладить свою вину. Ведь не может же быть, что альфа начал ему нравиться? Омеге захотелось спрятаться куда-нибудь, чтобы запах не бередил душу и не заставлял сомневаться в том, в чём раньше Эдгартон был совершенно уверен. Он оставил документы у секретаря, не решившись лишний раз встретиться с карими глазами, в уголках которых появляются лучики морщинок, когда альфа улыбается омеге. Улыбается неловко, неумело и словно стесняясь. Спустя три дня после отъезда Банни на Острова Персиваль перехватил омегу на парковке: - Есть несколько вариантов продажи, и если ты не против, мы можем обсудить их за ужином. Глядя на альфу, Фрэнсис понял, что он не против поужинать вместе с Джейкобсом. Надо установить границы общения, ведь даже не работая вместе, они будут видеться на семейных праздниках и торжествах, а омеге надо просто смириться с присутствием Персиваля в его жизни время от времени. Обида рано или поздно уйдёт, и тогда Эдгартон сможет относиться к альфе как к дальнему родственнику, не испытывая никаких других чувств, кроме равнодушия. Омега даёт себе больше времени на обретение равнодушия, когда они сидят в полупустом ресторанчике Старого города, и Фрэнсис почему-то рассказывает Персивалю о своём детстве и о той истории любви, что была между Банни и Сэмюэлем. Альфа слушает внимательно, не перебивая, и лишь когда подают десерт, Эдгартон осекается, вдруг чувствуя, что чужая тёплая и сильная рука лежит поверх его пальцев. Определённо, омеге надо будет больше времени...