Пленённые предубеждения

Будучи ещё ребёнком, Фрэнсис знал, что красота Теодора всегда будет оставлять его самого в тени, но омегу это никогда не тяготило, и сейчас, поправив кружевное жабо на груди младшего, Эдгартон улыбнулся: - Ты прекрасен. - Когда-нибудь, - палец брата ткнул омегу в грудь, - ты тоже наденешь свадебный наряд. Но в итоге, какой цвет для костюма выбрать? Белый или светло-молочный? - Белый, мне кажется, смотрится лучше. - Спасибо. Задёрнув шторы примерочной, Фрэн сел на кожаный диван и в ожидании брата принялся разглядывать свадебный салон, стараясь не обращать внимания на щемящее чувство в сердце. Омега не был наивным мечтателем и восторженным идеалистом, в отличие от своего папы и брата. Будучи занят сперва вопросами учёбы, а потом работы и обеспечения родственников необходимым, Фрэнсис редко думал о своём семейном будущем, предпочитая разбираться с вопросами по мере их поступления, но сложившаяся ситуация требовала найти приемлемое для омеги решение. Приемлемое для сердца, души и чувств. Разумеется, он бы никогда не согласился на то самое предложение Персиваля, сделанное в уничижительной форме, тогда откуда сейчас, посреди салона для будущих новобрачных, у него появились непонятные сожаления и подавленное настроение? Перекинув пиджак через руку, омега встал со своего места и принялся мерить шагами небольшой коридорчик примерочной, когда консультант вышел вместе с сияющим Теодором из небольшой комнаты. - Фрэн, - Тео взял брата под локоть, - тебе надо с кем-нибудь познакомиться. После того, как мы вернёмся из свадебного путешествия, Луи хочет устроить приём в нашу честь. Думаю, там будет полно друзей Персиваля. - Ты сейчас просто копия нашего папы, - старший Эдгартон нахмурил брови. - Я не собираюсь искать себе мужа. - Просто… - Тео пожал плечами, - я всегда говорил, что ты будешь первым, и… - И я уже говорил тебе, что не стоит переживать из-за этого. - Я хочу, чтобы ты тоже нашёл своё счастье, - Теодор написал адрес доставки на картонке, а затем протянул банковскую карту консультанту, - в любом случае, ты обязательно встретишь того, с кем захочешь создать семью и родить детей, оглянись вокруг, может, твой альфа уже рядом. Слова брата снова пошатнули душевное равновесие омеги, а память тут же нарисовала перед глазами чужие плечи, обтянутые тканью рубашки. - Ты о ком? - в желудке у Фрэнсиса противно засосало. - Что? - Теодор открыл входную дверь, пропуская брата. - А! Я о том, что у тебя на работе куча народу противоположного пола. Быть не может, чтобы ты никому не нравился. У такого красивого омеги просто обязаны быть тайные поклонники. Хотя в последние дни ты выглядишь слишком серьёзным и загруженным. Вроде с новогодней подготовкой закончено? - Почти, - Фрэнсис не собирался рассказывать брату о том, что причиной его задумчивости был не кто иной, как мистер Персиваль Джейкобс, - но всегда есть какие-то дела. - Береги себя, - Тео обнял брата и помахал Рою, который ждал в авто, припаркованном напротив салона, а затем, едва на светофоре зажёгся зелёный, припустил по пешеходному переходу, оставив омегу одного. Заводя машину, Эдгартон посмотрел на своё отражение в зеркале заднего вида и тяжело вздохнул. Сейчас его чувства к Джейкобсу были похожи на клубок, смотанный из связанных между собой тугими узелками обрывков, перепутанных и перекрученных. Каждый раз, когда они с альфой пересекались в коридорах «Домино», омеге хотелось продлить эти мгновения, постоять рядом ещё немного, чтобы вдохнуть поглубже барбарисовый аромат, ощутить тепло чужого тела и почувствовать прикосновение сильной ладони к своему плечу. Он старательно отгонял подобные мысли и поспешно уходил, ссылаясь на занятость, а потом в кабинете, стоя у окна, мечтал проводить глазами знакомую фигуру и ругал сам себя за это. Ему надо было как можно скорее написать заявление об увольнении и искать себе новое место работы, но он почему-то оттягивал этот момент, дожидаясь свадьбы Тео и Роя, словно это оставит в прошлом какую-то часть его собственной жизни. Жизни, в которой Персиваль начал занимать определённую часть. Эдгартон знал, что сам отказал альфе, да и кто бы дал согласие на предложение, сделанное в подобной унизительной форме, но сейчас, чем больше он узнавал Персиваля, тем отчетливее понимал, что сам с самого начала увяз в плену своих собственных предубеждений, так же, как и Джейкобс. Гостиничный комплекс всё так же возвышался над другими зданиями, а по служебным коридорам сновали люди, когда Фрэнсис взял папку у секретаря, и тот спросил, прижимая телефонную трубку плечом к уху: - Мистер Богвелл пришёл на час раньше, можешь принять его прямо сейчас? Он ждёт в переговорной. Эдгартон кивнул, поправив манжеты. Близилась осень, пора всевозможных слётов, конференций и собраний представителей различных сфер бизнеса, а значит, работы будет довольно много. Он сможет загрузить себя ею до того момента, пока не поймёт, что ему делать со своей жизнью и почему его так тянет к альфе, пахнущему красными ягодами барбариса, прячущимися среди острых шипов. - Конечно, я поговорю с ним. Он потенциальный арендатор, а конференция будет проходить почти три недели. Войдя в лифт и нажав кнопку нужного этажа, омега вздрогнул. Отголоски знакомого аромата, довольно сильно ощущаемые в небольшом помещении, заставили его на мгновение прикрыть глаза. Персиваль был здесь буквально минуту назад, и если бы омега не задержался на ресепшене, они могли бы встретиться. - Встретиться, кивнуть друг другу и встать по разным углам. Эдгартон сказал это вслух, зная, что никто его не услышит, и стараясь не обращать внимания на шипы, снова кольнувшие сердце. Он решительно толкнул приоткрытую дверь переговорной, направившись к мистеру Богвеллу, тут же вставшему с места. - Фрэнсис Эдгартон, к вашим услугам. - Билли Богвелл. Очень рад, что нашли для меня время. - Присаживайтесь, наш отель будет рад предоставить участникам конференции «Глубоководные насосы» наш банкетный и концертный залы, а также комфортабельные номера с полным пакетом услуг. Омега привычно делился необходимой информацией, отметив про себя, что альфа выглядит таким же обыкновенным, как и он сам. А ещё, может быть, лет на пять старше и не женат. Очки, костюм в серо-синюю клетку, начищенные ботинки, высокий, умный лоб и запах болотного камыша заставляли расслабиться и давали понять, что Богвелл и Эдгартон из одной лиги. - Я остановился в вашем отеле на неделю. Думаю, сегодня свяжусь с руководством, и завтра мы сможем подписать контракт. «Глубоководные насосы» давно искали подходящее место, с каждым годом число участников растет, и я надеюсь, что «Домино» оправдает наши ожидания. - Не сомневаюсь, - Фрэнсис улыбнулся. - Буду признателен за небольшую экскурсию. - Это входит в мои обязанности. Омега пропустил Богвелла вперёд, и уже стоя рядом с ним в лифте, понял, что запах Персиваля исчез из лёгких. После ознакомительной экскурсии, посреди огромного холла отеля, альфа улыбнулся, а затем, сняв очки, потёр переносицу: - Фрэн, не буду скрывать, я в полном восторге. Если вы сделаете нам скидку, то завтра утром договор будет подписан. - Если будет сделана предоплата, то скидка составит десять процентов, - Фрэнсис не смог сдержать улыбку, почувствовав, что альфа так же старается для «Глубоководных насосов», как и омега для «Домино». - Спасибо, - альфа надел очки обратно и внимательно посмотрел на Эдгартона, - я прямо сейчас свяжусь с руководством. - Если возникнут какие-либо вопросы, со мной можно связаться в любое время. Вернувшись в кабинет, омега положил на край стола визитку, пахнущую болотным камышом, а потом подошёл к окну и снова посмотрел на строящуюся напротив парка высотку. Главная проблема была в том, что в ближайшем обозримом будущем любая встреча с Джейкобсом будет заставлять омегу жалеть о своём справедливом и обоснованном отказе на сделанное когда-то предложение, потому что другого предложения от Персиваля никогда не последует. Подписанный следующим утром контракт лёг на стол омеги, а Богвелл сдвинул очки на кончик носа, уже стоя в коридоре: - Фрэнсис, я в вашем городе не первый раз, но до сих пор не был в опере. Почту за честь, если ты согласишься составить мне компанию сегодня. «Лихорадка любви» и сопрано Тайнара. - С удовольствием. - Тогда в семь часов у здания оперы. И… спасибо. Глядя вслед альфе, омега сцепил пальцы в замок, раздумывая над своим согласием, а потом обернулся и отшатнулся, увидев потемневшие глаза Джейкобса, стоящего рядом, и его сдвинутые брови. - Персиваль. - Фрэнсис. Луи сегодня устраивает ужин и просил узнать, приедешь ли ты вместе с Банни. - Нет. Я принесу ему свои извинения. У меня назначена другая встреча. Может быть, в другой раз. Кстати, «Глубоководные насосы» подписали договор об аренде, свободных дат больше нет до нового года, а это значит, что мой отдел справился с выставленным планом. - Я хотел бы посоветоваться с тобой насчёт подарка на свадьбу Тео и Роя. - Думаю, яхта будет как раз. Огромная и роскошная яхта. А ещё лучше фрегат, - омега не смог сдержать смех. - Ты серьёзно? - альфа недоуменно посмотрел на Фрэнсиса, но потом тоже рассмеялся, поняв, что омега шутит. - Уверен, они свою квартиру обставят как капитанскую каюту, а кругом будут полочки и стеллажи с собранными моделями. -У них всё есть, не думаю, что столовое серебро или фарфоровый соусник их обрадуют, но я видел сборную модель на пятьдесят тысяч деталей, и если ты им её подаришь, уверен, на сборку они потратят весь медовый месяц. - Они действительно счастливы вместе, и я рад за них. В словах Джейкобса не было презрения или насмешки, поэтому омега кивнул в ответ: - Я тоже за них рад. Думаю, глядя на них, любой поймёт, что они пара. Извини, я пойду. Надо отнести документы в бухгалтерию. Фрэнсису пришлось заставить себя уйти, потому что чем дольше он стоял рядом с альфой, тем больше ему хотелось узнать у Джейкобса, что тот чувствует сейчас, когда они стали немного ближе друг к другу. Вечером, в полумраке зала, опираясь на лакированный бортик балкона, Фрэнсис слушал арию в исполнении Тайнара. На сцене альфа страдал по упущенной любви, оттолкнув влюблённого в него омегу, и хотел вернуться в прошлое, чтобы исправить свои ошибки, а Эдгартон думал о своём будущем, иногда ловя на себе спокойный взгляд серых глаз Богвелла. Заинтересованность альфы была не явной, но вполне ощутимой, и случись такое полгода назад, омега порадовался бы подобному стечению обстоятельств, а сейчас он сравнивал альфу с Персивалем и прикусывал губу, ловя себя на этой мысли. В активах у Фрэнсиса не было особой красоты или изысканного аромата, богатства или влиятельной родни, он был обычным среднестатистическим омегой, с работой и квартиркой-студией. Чего же он ждёт и на что надеется? Разумеется, Джейкобс обращается теперь с ним и его семьёй с должным уважением, считает прекрасным работником и даже предложил повышение, но ведь он тоже вряд ли забудет отказ Эдгартона, который, даже учитывая формат сделанного предложения, был совершенно неучтив. Зная о прошлом альфы, омега понимал, что гордости Персиваля был нанесён болезненный удар и что им обоим не стоило быть такими предубеждёнными друг к другу. - Прекрасная постановка, - Билли свернул программку трубочкой, а Эдгартон встал со своего места, поняв, что зрители уже расходятся. - Фрэн? - Да, прекрасная. Билли Богвелл был внимателен, заботлив и предупредителен. Уже сажая омегу в такси и заранее расплачиваясь с водителем, альфа спросил: - На выходных я хочу посмотреть город. Если у тебя будет время… - Я пока не знаю, - Эдгартон ослабил узел галстука, чувствуя ком в горле, мешающий дышать, и давящий запах камыша. Богвелл понимающе кивнул: - Фрэн, ты можешь просто отказать, мы оба взрослые люди. Из окна машины Фрэн ещё пару минут смотрел на спину в клетчатом плаще, удаляющуюся от здания оперы. Билли Богвелл несомненно заслуживал хорошего супруга, а печаль, проскальзывающая иногда во взгляде, свидетельствовала о том, что в его прошлом тоже было что-то, что он не считал нужным рассказывать другим. Если бы Фрэн захотел, они могли бы лучше узнать друг друга, найти общие интересы и стать ближе, но единственный альфа, с которым ему хотелось сейчас быть рядом, был вполне справедливо отвергнут самим омегой. Эдгартон поменял адрес на середине пути, когда понял, что не хочет возвращаться в свою квартирку. Банни уже должен был вернуться с ужина полным впечатлений. Щебетание папы успокоит, а тёплое молоко поможет уснуть в родительском доме. - Мальчик мой, - омега поцеловал сына в холодную с улицы щёку, - надеюсь, у тебя было свидание, потому что сверхурочными можно и пренебречь, учитывая, что Теодор теперь пристроен, а мне много не требуется. - Как всё прошло? - омега присел на табуретку, наблюдая за папой, выуживающим из упаковки вафли с подозрительным розовым кремом. - Отлично! И ты знаешь, - Банни понизил голос до заговорщицкого шёпота, - наш Персиваль, похоже, нашёл себе омегу! Только тссс! Джой проболтался, что помогал ему выбирать кольцо! Надеюсь, этот омега верх совершенства, раз Персиваль решился на такое, учитывая его неудачный опыт в прошлом. Он, конечно, довольно скрытен, но Луи ждёт, что Перси представит омегу семье в ближайшее время. Раскрошенная вафля выскользнула из рук Фрэнсиса, когда он осознал услышанное, а сердце болезненно сжалось, придавленное камнем в груди: - Папа… - Всё так удачно складывается, - Банни стряхнул крошки со стола в подставленную ладонь, - Джой переписывается с тем милым скрипачом, Персиваль нашёл себе омегу, а ты, надеюсь, ходил на свидание. Да? Поход в оперу вряд ли можно было назвать свиданием, но омега слабо мотнул головой, что должно было означать согласие, и Банни этого хватило. - Великолепно! Не хочу на тебя давить или что-то в этом роде, но годы идут, и я не молодею, хочу успеть понянчить внуков, пока есть силы. - Банни отвернулся к чайнику. - Уверен, Персиваль пригласит нас на свадьбу, какой омега в здравом уме ему откажет? А мне тогда надо будет купить два набора фарфоровых соусников, я взял у Луи каталог, мы как раз обсуждали подарки для Тео и Роя. - Папа, я устал, пойду спать, хорошо? - омега вымученно улыбнулся, встав со своего места и направляясь в ванную. - Конечно, уже поздно. Умывайся, пижама в комоде, а молоко я поставлю у кровати. О, и кстати, Персиваль сказал, что на поместье есть покупатель, готовый внести залог, так что скоро вы получите деньги. Дрожащими руками Фрэн расстегнул пуговицы рубашки и открыл окно, впуская прохладный вечерний воздух в комнату. Персивалю почти тридцать, ему нужны наследники и омега, с которым можно будет показываться в обществе. Омега прислонился к оконной створке, надеясь, что от разумности мыслей боль в груди станет чуть меньше, а потом достал из кармана телефон, оповестивший его о пришедшем сообщении. Билли Богвелл приглашал омегу завтра вечером на ужин. Стук в дверь заставил омегу вздрогнуть, и он нажал «отправить», набрав ответ. - Мальчик мой, я принёс молоко. Ты почему ещё не лёг? Завтра я должен буду заехать в твой отель, навестить Персиваля и подписать доверенность. Заодно пообедаем вместе. Ты не против? Сумеешь уделить мне часик? - Конечно, – омега взял стакан с молоком, надеясь, что папа не заметит его дрожащие пальцы. - Знаешь, - Банни присел на край кровати, - мне легче, когда я думаю о том, что в поместье поселится какая-нибудь счастливая семья. Или что кто-нибудь обретёт там своё счастье. После смерти вашего отца я был там всего один раз и уже попрощался с родовыми стенами. Я цеплялся за прошлое, не замечая, каким грузом оно ложится на твои плечи. Так что если ты считаешь, что я переживаю из-за продажи, то ты ошибаешься. Теперь я переживаю только за тебя, и чем скорее ты найдёшь подходящего альфу, тем спокойнее мне будет. Тугой комок в горле наконец-то проскользнул в желудок, который противно свело, и Фрэнсис поставил недопитое молоко на тумбочку: - Завтра я встану рано и не буду тебя будить. - Я оставлю сэндвичи в холодильнике, - Банни ласково потрепал сына по макушке, а затем вышел из комнаты, прикрыв за собой двери. Фрэнсис провёл пальцем по экрану телефона, заставляя его ожить, а потом вчитался в отправленное Богвеллу сообщение: «Прости, я люблю другого». Игра, в которой он не хотел изначально участвовать, окончена. Все надежды и мечты потерпели крах, и даже зрелое рассуждение, что у него на них и прав никаких не было, не могло уменьшить боль, раздиравшую сердце. Фрэнсис любит Персиваля, который сделает предложение другому омеге. Когда и в какой момент это могло произойти? Не в тот ли самый, когда он впервые ощутил чужой аромат, заставивший вдруг вспомнить о заброшенном поместье? Или тогда, когда он впервые увидел кривую улыбку альфы и решил, что тот слишком высокомерен даже для высшего общества? Или в тот момент, когда он почувствовал тепло сильных рук и уснул на альфьих коленях? Он с самого начала находился в плену собственных предубеждений, и вот сейчас в ночной тишине родительского дома снова и снова перечитывал отправленное сообщение. Любит. Действительно любит, и сейчас от этого больнее, чем тогда, когда он услышал слова, сказанные Джейкобсом о семье Эдгартонов. И если мнение о семье можно было изменить, то заставить полюбить в ответ - нет. Когда в пять утра колеса прошуршали по гравию и автомобиль остановился у ворот поместья, омега зябко поёжился, глядя на туман, плывущий по полям, окружающим владения. Выйдя из машины, Фрэнсис втянул в себя свежий воздух, наполняя лёгкие прохладой и мечтая успокоить то, что скребло изнутри, хотя бы на время. Ему было необходимо выбросить сейчас из головы все горькие мысли, забыть всю бессонную ночь мельтешившие перед глазами образы, где другой омега был окутан терпким запахом мелких, красных ягод, где другому улыбался Джейкобс. Родовое гнездо, принадлежавшее его семье не одно поколение, медленно вырастало перед омегой, выставляя напоказ серую каменную кладку, окружённую колючим кустарником, в тени которого рос неприметный чабрец, чьи розово-лиловые цветы, сдобренные росой, пахли слишком слабо, чтобы привлечь внимание.