Arabesque

— Грейнджер! Бам. Бам. Бам. Гермиона застонала и перевернулась, натягивая одеяло на голову. Какого Мерлина?.. — Грейнджер! Бам. Бам. БАМ. — А-а-а! Проваливай, Малфой! — она накрыла голову подушкой. На мгновение воцарилась тишина, а затем он крикнул: — Отлично! Через пятнадцать минут начинается урок! — и после этой фразы девушка услышала, как он спустился по лестнице. Гермиона вскочила. Пятнадцать минут! Она проспала? Гермиона неуклюже выкарабкалась из постели, запутавшись в простынях, и попыталась найти туфли, которые она где-то бросила вчера вечером. После того, как она вытащила их из-под кровати и в спешке накинула мантию, девушка была уже на полпути к лестнице, когда поняла, что забыла сумку с книгами, из-за чего ей пришлось бегом возвращаться обратно. Когда Гермиона, наконец, добралась до гостиной, то была в скверном настроении. И оно не улучшилось при виде старосты мальчиков, вальяжно лежащем на большом диване в гостиной с чашкой дымящегося напитка в руках. — Что ты делаешь? — она была уже на полпути к портрету. — Урок скоро начнется! — девушка уже дошла до выхода, когда ее ушей достиг смех Малфоя. Она равнодушно остановилась. — Ты такая убогая, Грейнджер, — слизеринец спустил ноги с дивана, и девушка поняла, что он был одет в свободные черные брюки и хлопковую футболку, а не школьную мантию. — Что смешного? — зарычала она. — О! Помогите! — он всплеснул руками и снова откинулся на диване, поглощенный своим больным юмором. — Я опаздываю! Гермиона бросила сумку и шагнула к нему. — Ты придурок, Драко Малфой! Грязный, омерзительный, недалекий, безграмотный, ужасный, высокомерный таракашка! С жирными волосами! — добавила она. Малфой медленно встал с дивана и направился к ней. Гермиона с опаской попятилась, пока не почувствовала спиной холодную стену. Она оказалась в ловушке. Он оперся одной рукой о стену, преграждая ей путь, и просто смотрел на нее. Ему не нужно было ничего говорить, она знала, что он больше не смеялся. Он был зол, очень зол, и обязательно бы взял верх. Он оттолкнулся от стены, развернулся на каблуках и скрылся на лестнице. Гермиона, только что обнаружившая, что задержала дыхание, шумно выдохнула. Как ей удастся жить с ним целый год? После того, как она взяла себя в руки, Гермиона собрала вещи и посмотрела на часы. Урод. До урока еще целый час. Завтрак только начался, поэтому она покинула гостиную. Девушка предпочла бы посидеть там в одиночестве и подождать, пока спустятся Гарри, Рон и Джинни, чем терпеть старосту мальчиков, зная, что он где-то бродит. Зайдя в Большой зал, Гермиона мгновенно успокоилась, учуяв аромат корицы, яичницы, тостов и всего остального. Она сделала глубокий вдох, позволяя запахам наполнить ее до самых краев, а потом неторопливо направилась к столу. Гермиона посмотрела в сторону возвышающегося учительского стола и с улыбкой помахала Хагриду. Она внимательно осмотрела преподавателей. Профессор Флитвик был погружен в беседу с профессором Трелони, которая, судя по ее опустошенному и растерянному выражению лица, кажется, говорила о его безвременной смерти. Как обычно. Девушка закатила глаза. Дальше за столом сидела профессор Стебль рядом с темноволосым мужчиной. Он носил мантию с высоким воротником, а его волосы падали ему на лицо. Это был профессор Пинталис, преподаватель ЗОТИ, который поставил рекорд, продержавшись на этой должности целый год, да еще и возвратившись на второй. Гермиона села на скамейку, придвинула к себе тарелку овсяной каши с корицей и посыпала ее сахаром, когда в зал вошла профессор Диана де Лустр*. Девушка подозревала, что она магглорожденная, но теперь все сомнения точно были отброшены. Профессор была одета в ярко рубиновую шелковую мантию, под которым виднелся белый жакет и шорты. Женщина носила обувь на плоской подошве, розовые балетные трико и гетры, прикрывающие голени. Гермиона от удивления чуть не уронила на колени ложку с кашей. — Вау, — Рон неуклюже шлепнулся справа от Гермионы, а у Гарри вышло чуть изящнее занять место слева от нее. — Серьезное заявление. — Это еще мягко сказано, — пробормотал Гарри, взяв стакан, а Гермиона фыркнула. Несколько минут спустя большинство студентов уже проснулись, и Большой зал наполнился оживленными разговорами. Гермиона вздрогнула, когда позади нее появилась профессор МакГонагалл и протянула ей лист бумаги. Девушка жадно изучила свое расписание, как только оно попало ей в руки. — Зельеварение первым? — посмотрела она на кусок пергамента, и Гарри кивнул. Затем она взглянула на Рона, который тут же нахмурился. — У меня Синистра, — сказал он. — Астрономия? Утром? — поднял бровь Гарри. — Вторым профессор Стебль? — с надеждой спросила Гермиона. Оба гриффиндорца кивнули. Девушка пробежалась взглядом дальше и застонала. — Третьим Лустр? — они снова кивнули. — Ну, слава Мерлину, хоть на этом уроке вы со мной, — Гарри нахмурился. — И не надо так радоваться, — пробормотала она. — Видишь, с кем у нас сдвоенные? — воскликнул Гарри. Гермиона посмотрела в расписание. — Слизерин! Конечно. Сдвоенные занятия у них были со слизеринцами. Именно так работала Вселенная. Когда Большой зал опустел, и все пошли на первый урок, разговоры прекратились. Гарри и Гермиона попрощались с Роном и направились в подземелья на зельеварение. Не было ничего лучше профессора Снейпа, чтобы скрасить первый учебный день. Гермиона с Гарри заняли парту как можно дальше от доски. Едва они успели сесть, как дверь распахнулась, громко ударившись о каменную стену, и в класс влетел профессор Снейп. — Как думаешь, он смог бы хоть раз зайти тихо? — спросил Гарри, и Гермиона хихикнула. — Доставайте котлы и начинайте варить это зелье, — мужчина указал палочкой на доску, на которой стал проявляться неаккуратно написанный текст. — Правильность приготовления зелья вы проверите друг на друге. К тому времени, как Гермиона закончила варить зелье и испытала его на Гарри (без побочных эффектов, в отличие от зелья Гарри, от которого ей пятнадцать минут пришлось мучиться с перепонками на пальцах и розовыми кошачьими ушами на голове), а потом пересадила новую партию клыкастых мухоловок для профессора Стебль, то девушка была уставшей, грязной и совсем не в хорошем настроении. Гермионе пришлось идти обратно в гостиную, чтобы принять душ и переодеться в трико и балетный купальник, необходимые для занятия с профессором де Лустр. Посмотрев в зеркало, она также решила надеть поверх хлопковые бриджи и футболку. Гермиона направилась в сторону коридора восстановленного третьего этажа, который был запрещен, когда она была еще первокурсницей. Там она встретилась с Гарри и Роном, которые были одеты соответствующе для занятия: в свободные черные брюки и облегающую белую футболку (девушка отметила, что видела такую утром на Драко Малфое). — Хорошие времена были, да? — Гарри жестом указал на коридор. Рон застонал. — Я бы предпочел их не вспоминать, если ты о том же, приятель. — Это не честно, что вам, мальчишкам, можно надеть брюки, а мы должны носить вот эту штуковину, — Гермиона показала на балетный купальник. Они, наконец, дошли до двери, рядом с которой висела табличка «Танцевальная студия». — Кажется, это, — Гарри открыл дверь и застыл. Танцевальная студия не походила на коридоры и ни на один другой класс в Хогвартсе. Пол был из хорошо отполированного дерева, у каждой стены, примерно на высоте талии, находился балетный станок. Похожие станки стояли и в углу, так что они, кажется, были переносными. В другом углу кучей лежали маты. Одну стену класса от пола до потолка занимали зеркала. На столе в дальнем углу комнаты стояло что-то черное прямоугольной формы, издающее музыку. Гермиона приподняла бровь. — Я не знала, что в Хогвартсе есть электрические розетки. — Электри… Что? — спросил Рон. — И откуда этот шум? — Вон там на столе радио, — сказал Гарри. — Ради… Что? — в изумлении уставился Рон. Разговор был прерван, когда в класс зашла женщина в красном балетном купальнике, гетрах телесного цвета и красных балетках. Ее волосы были убраны в тугой пучок. Она направила палочку на радио, и звук затих. Класс был разделен: слизеринцы стояли с одной стороны, гриффиндорцы — с другой. Женщина прошла вперед, молча осматривая студентов с неодобрительным выражением лица. — Теперь, как только вы приходите, вы встаете у станка и начинаете разминку, — она указала на балетный станок возле стены. — Девушки забирают волосы в пучок, как у меня, — профессор показала на голову. — Также снимите штаны и куртки, — в классе послышались смешки. — Это к девушкам относится, — закончила она с презрительным взглядом. Гермиона осмотрелась и увидела, что всем девушкам в голову пришла такая же идея — надеть что-то поверх купальника и трико. — Дресс-код наших занятий — телесные колготки и черный купальник для девушек, черные танцевальные брюки и белая облегающая футболка для парней. И обувь для танцев, конечно. Мне нужно видеть ваши тела, — женщина стала ходить между рядами, чтобы студенты следовали ее инструкциям и снимали одежду, на которую она показывала. — Меня зовут профессор де Лустр, — она остановилась, словно ждала чего-то. — Ну, произнесите, — велела она. Все они героически попытались правильно повторить, но профессор подняла руки, жестом останавливая их, словно эти попытки причиняли ей физическую боль. — Тогда обращайтесь Диана, — уступила она. — К станку, пожалуйста. Студенты медленно направились к станку, не понимая, что происходит. Все, кроме Драко Малфоя, который сразу прошел в середину центрального станка. — Давайте, давайте, быстрее! — Диана хлопнула в ладоши, подталкивая их. — Вы будете следить, как я делаю упражнения в центре класса, а затем в точности их повторите, — она левитировала один из переносных станков и включила радио. Мелодия вальса наполнила комнату, когда она встала в позицию. — Первая позиция! — крикнула она. — Первая позиция? — вопросительно пробормотал Рон, стоящий рядом с Гермионой. — Но она же не двинулась. — Ноги, Рон! Посмотри на ее ноги! — прошептала в ответ Гермиона, встав в такую же позицию. — Плие! — выкрикнула профессор, низко присев. — Не думаю, что смогу так, — проворчал Гарри с другой стороны от Гермионы. Диана с отвращением наблюдала в зеркало за их «борьбой». — Неужели среди вас нет никого, кто танцевал хотя бы раз в своей жизни?! — тут ее взгляд упал на блондина, стоящего перед ней. — Ты, — указала на него женщина. Сначала парень был так погружен в разминку, что не услышал ее. Лишь получив локтем от Блейза Забини, он поднял голову. — Как тебя зовут? — Диана скрестила руки и прислонилась к станку. — Драко Малфой, — ответил он. Замечательно. Просто замечательно. Он надеялся, что хоть здесь не будет привлекать внимания, он не хотел, чтобы все знали о его прошлом. Но, конечно, в классе, полном таких студентов, он со своей подготовкой был белой вороной. — Иди сюда и покажи, что ты делал, — женщина указала на станок и отошла. Он крепко ухватился за него и сделал глубокий вдох. Больше ничто в этом классе не имело значения. Не теперь, когда рукой он ощущал станок. Он чувствовал себя как дома. Он чувствовал себя в безопасности. Слизеринец стал разминаться. Хоть разминка и началась с плие в первой позиции, но уж точно не закончилась на одном. Несколько лет назад он разработал свою собственную разминку, и, видимо, Диана де Лустр никогда не видела ничего похожего. Она приподняла бровь. — Как долго ты учился? — спросила она. Парень молча посчитал в уме. — Семь лет, — ответил он, а из класса послышались удивленные возгласы. Диана ходила вокруг него кругами, словно коршун, выследивший добычу. — Ясно. Каким танцевальным стилям учился? Он дернулся. «Так много для моей репутации», — горько подумал он. — Джазовым танцам, лирическим, балету, бальным. — Уже занимался бальными танцами? — неодобрительно спросила она. — Меренге, мамба, самба, ча-ча-ча и танго, — ответил он. — М-м-м, интересные картины представляются, — съязвила какая-то девчонка, но на нее тут же шикнули слизеринцы. — Танго? — произнесла Диана. Она указала на пространство перед зеркалом. — Покажи мне тройной пируэт. Парень пожал плечами и шагнул вперед. Женщина остановила его и подняла палец. — Но начни со связки анкер степа и бол хил степа с правой. Согни ноги в коленях, не хочу смотреть на корявые движения. И затем переходи к тройному пируэту. Осанка должна быть прямой, руками не размахивай, — Диана шагнула назад, а у половины студентов в классе отпала челюсть. — Что она сказала? — в страхе спросил Гарри. — Связка — это сочетание двух или более движений, — тихо ответила Гермиона. Она стояла и смотрела в пол со странным выражением лица. Драко сделал шаг назад и закрыл глаза. Глубокий вдох. Все это было херней. Она проверяла его. Ни в одном танце не стали бы использоваться такие движения, потому что они были из трех разных стилей. Он открыл глаза и ухмыльнулся своему отражению в зеркале. Херня. Подавись, любительница. Он начал анкер степ, затем с правой ноги выполнил бол хил степ и идеально приземлился после тройного пируэта.