Arabesque

— Это просто… Не могу поверить… Такая показуха! Все еще бормотала про себя Гермиона за завтраком на следующий день после выходки Малфоя в танцевальном классе. Рон посмотрел на Гарри и поднял брови. — Ты в порядке, Гермиона? Девушка рассеянно отмахнулась. — Да. Да, я в порядке. Гарри перегнулся через стол. — Ты со вчерашнего дня не перестаешь бормотать про Малфоя. И через десять минут у нас опять урок. Что собираешься с этим делать? Гермиона вышла из задумчивости, услышав его слова. — О, Мерлин, я забыла, что нам нужно терпеть это каждый день… — произнеся это, она уронила голову на стол.

***

— Хорошо, класс! На Диане были яркие фиолетовые брюки, которые обтягивали бедра, они были свободны ниже колен и заканчивались примерно у середины икры. Сверху на ней была белая майка с лямками шириной пять сантиметров, а на ногах — черные туфли. Неаккуратно собранные в хвост волосы были дополнительно закреплены ярко-фиолетовым ободком. Студенты уставились на нее. Неужели это была та самая женщина, которая приветствовала их вчера? — Так мы будем заниматься, — она хлопнула в ладоши и прислонилась к зеркалу. — Дни будут чередоваться. Балет, потом бальные танцы, снова балет и опять бальные танцы. Сегодня — бальные танцы, — она окинула взглядом студентов, которые были одеты в черные балетные купальники и трико или черные брюки и белые футболки — то, что велели им вчера. — Что вы надели? Профессор оглядела непроницаемые лица студентов. Она подошла к ним и указала на одну из девушек, стоящую впереди. — Что это? Гермиона шагнула вперед. — Вы говорили нам вчера надеть это, профессор, — сказала она. — Вы сказали, что… Диана перебила: — Вчера был балет. Сегодня бальные танцы, — она отвернулась от них и взяла палочку. — Я даю вам пять минут, не больше, чтобы переодеться. Девушки, распускайте эти пучки и соберите волосы в хвост. Мальчики, засучите рукава и переобувайтесь. Этому стилю танца не должны мешать такие вещи, — она повернулась. — Время пошло! Они поплелись к своим сумкам. Когда Гермиона присоединилась к стайке девушек, направляющихся в уборную, она увидела, как на полу, прислонившись спиной к стене, сидит Малфой. Уже готовый идти и ухмыляющийся про себя. В уборных было столпотворение. Девушки с опаской смотрели на странные брюки, которые каждая из них должна была отыскать за лето. — Моей маме пришлось пойти в маггловский магазин, чтобы купить их, — сказала одна гриффиндорка. — И моей, — согласилась с ней другая. — Давайте, девушки! — донесся из студии голос Дианы. Девушки хором застонали. Как только они переоделись и обули джаз-кроссовки, то собрались перед зеркалом с остальными студентами. — Теперь, — Диана слегка пританцовывала перед зеркалом, пока говорила, — обычно на занятиях вы не будете в кроссовках, но я не ожидаю, что вы сразу начнете танцевать в этом, — она показала на ноги, и несколько девчонок шумно выдохнули. Она была обута в танцевальные туфли с каблуком в семь с половиной сантиметра. Женщина взмахнула ногой в воздухе и закружилась. — Это еще ничего. Вас ждут пуанты, — она ухмыльнулась и буквально прыгнула к столу в углу, где стояло радио. — Пожалуйста, встаньте в три линии перед зеркалом. Когда профессор включила музыку (а это была та музыка, которую не магглорожденные студенты никогда раньше не слышали), все стали толкаться ближе к концу зала. Драко Малфой же шагнул вперед, в самый центр. После того, как некоторые не такие удачливые студенты были тоже оттеснены вперед, Диана села на пол. Все с замешательством посмотрели на нее. Женщина закатила глаза. — Ну в самом деле, — сказала она. — Садитесь! Я что, должна вам все объяснять? Давайте, на пол! Нехотя студенты сели на полированный пол, как и Драко, с ухмылкой на лице. Диана легла на спину, положила руки за голову, а ноги согнула в коленях. — Запомните, это базовое скручивание, — продемонстрировала она. — А теперь попрощайтесь с ним. Вы не будете делать это здесь. Студенты в классе радостно заулыбались. «Ага, подождите еще», — усмехнулся про себя Драко, прекрасно зная, что будет дальше. — Вместо этого, — продолжила профессор, — вы очень подружитесь вот с этим, — она подняла обе ноги вверх, сомкнула их в коленях, скрестила лодыжки и начала выполнять скручивания. — Будете делать так восемь раз! У всех отвисли челюсти. — А потом еще восемь раз вот так, — она согнула одну ногу в колене, оставив другую прямой. — Затем поменяйте ноги и сделайте еще восемь раз! В классе зашептались. Это женщина что, ненормальная? Потом профессор опустила ноги, держа их параллельно полу, и сомкнула в коленях. Так, что, когда она начала скручивания, касалась пола лишь своей задней частью. — Восемь раз так! Гермионе стало плохо. Диана вернула положение ног в ту же позицию, с которой начала демонстрацию, только в этот раз, когда она делала скручивания, то перекрещивала лодыжки. — И закончите шестнадцатью повторениями этого! Когда профессор опустила ноги на пол, в классе была полная и абсолютная тишина. Она улыбнулась. — И это, ребята, только десятиминутная разминка. Гермиона встретилась взглядом с Гарри. — Даже наша квиддичная разминка не такая интенсивная, — прошептал он. Диана достала волшебную палочку и сделала музыку громче. — Поехали! Начинайте скручивания! Студенты опять легли на пол. Практически все они очень старались, но мало кто смог правильно выполнить первое упражнение, и только Драко Малфой и еще две студентки были в состоянии закончить всю серию. Гермионе удалось выполнить первые два упражнения, но потом она почувствовала, что достигла своего предела, и распласталась на полу, тяжело дыша. Гарри, лежавший рядом с ней, смог сделать лишь на два упражнения больше. — Ох, — простонал Рон, — это мучение, — он схватился за живот. Диана сидела перед зеркалом, подтянув колени к подбородку, и, явно забавляясь, смотрела на все это зрелище. — Не переживайте, — сказала она после того, как был сделан последний подход, — к концу этого года вы сможете выполнить всю серию, — она встала. — Или провалитесь, — небрежно добавила женщина. Она жестом велела всем подняться, и студенты с трудом встали на ноги. Профессор взмахнула палочкой, и музыка сменилась на тяжелый барабанный бой. Она повернулась к зеркалу, чтобы было удобнее наблюдать за всем классом. — Пятьдесят прыжков! — велела она. Гермиона улыбнулась. Ну хоть что-то я смогу сделать! — Вот так, — женщина начала прыгать, только каждый раз, отрываясь от земли, она перекрещивала ноги. Внутренняя улыбка Гермионы тут же исчезла. Диана начала отсчет, и все стали прыгать вместе с ней. Она излучала энергию, волнами исходящую от нее на весь класс. После пятидесяти прыжков женщина остановилась с улыбкой на лице. — На этом мы закончим, но каждый день будем добавлять еще, — она сказала это так, словно это была самая радостная новость в их жизни. Гермиона подумала, что тогда она просто грохнется на пол и сгорит от жары, а до конца занятия оставалось еще как минимум сорок минут. — Выстройтесь в пять линий, пожалуйста, — велела Диана, — из шести человек, — студенты быстро стали перестраиваться, как их и просили. Они уже поняли, что профессор знает свое дело. — Я начну показывать вам несколько простых танцевальных шагов. Каждый из них мы будем часто использовать в течение всего года. Когда я буду учить вас танцу, фактически, это является связкой этих шагов. Вы выучитесь быстрее и узнаете больше техник, если освоите основные шаги. Гермиона внутренне задрожала. Это было ей не по силам. Выкрикнуть точное количество оборотней, занимающих Европу? Проще простого. Рассказать об учении Мерлина? Запросто. Танцевать перед зеркалом в смешных штанах, тесной обуви и со старомодным хвостиком на голове? Вряд ли… — Повернулись лицом к зеркалу и посмотрели на себя, — сказала Диана, и студенты выполнили требование. — Нижняя половина вашего тела, от торса до пальцев ног, называется основанием, — она нарисовала воображаемую линию под грудью, которая разделила ее тело на две части. — На этой линии находится центр тяжести. Класс понимающе кивнул. — Это называется «аттитюд», — Диана, стоя перед зеркалом, подняла в воздух ногу, согнутую в колене. — Легко и просто, — она удержалась в такой позиции и в зеркало посмотрела на студентов. — Попробуйте, пожалуйста, — сказала она. Студенты, балансируя на одной ноге, подняли другую; у некоторых это получилось лучше. — Похвально, — сказала профессор, опуская ногу. Они расслабились. — Это называется «грейпвайн», — женщина, поставив ноги на ширину плеч, стала делать переменные скрестные шаги в сторону. Казалось, что она скользила по полу. Без подсказок, студенты попробовали повторить за ней, отчего профессор широко улыбнулась. — Потрясающе! — крикнула она и перешла к следующему шагу. — Это «свей», — она наклонилась вправо, а затем влево, словно нежилась в мягком океанском течении. — И еще один легкий, — улыбнулась она. — «Свивл», — Диана просто развернулась по кругу. — Еще вам нужно понять несколько терминов, — она повернулась к классу. — Боковое перемещение — это когда вы двигаетесь перпендикулярно направлению корпуса. Вопросы? — женщина сделала паузу и затем продолжила. — Ритм — это последовательность звуков в музыке. Вам нужно научиться самим чувствовать ритм. Я, конечно, могу отсчитывать «раз, два, три, раз, два, три», но без внутреннего метронома вы не научитесь танцевать. Гермиона в удивлении подняла брови. Что это значит? Конечно, если она получше узнает про ритм и сможет отсчитывать его в голове, то будет танцевать. Она немного расслабилась, но тут ей в голову пришла другая мысль. Я не умею танцевать. Никогда не умела. — В течение первых нескольких недель я буду использовать эти слова и напоминать вам, что они означают, так что все это мы будем постоянно добавлять в наш «танцевальный словарь». Если вы хотите танцевать, то вы должны выглядеть, двигаться и говорить соответствующе, — Диана улыбнулась. — Позвольте поправить, если вы хотите сдать экзамен, то вы должны выглядеть, двигаться и говорить соответствующе, — после этого от гриффиндорской части класса послышались смешки, но слизеринцы не обратили внимания на попытку пошутить. Диана села перед ними на пол, приглашая всех сесть с ней. Гермиона была ошарашена. Профессор? На полу? Со студентами? — В этом году я хочу затронуть не только классический балет, но еще фокстрот, мамбу, самбу, ча-ча-ча, вальс, латину, сальсу. А закончим самым страстным танцем — аргентинским танго. Драко ухмыльнулся. Гермиона видела по телевизору, как танцуют танго, еще до того, как стала ходить в Хогвартс. На тот момент она думала, что танец — это самое прекрасное, что она когда-либо видела. Страсть между двумя танцорами была настолько сильна, что ее можно было увидеть в их движениях. Она так не умела. — В конце учебного года у нас будет концерт после ваших выступлений перед судейской коллегией, — на задних рядах вверх взметнулась рука. Диана улыбнулась. — Ах, да. Это выступление будет вашим финальным экзаменом. Вы должны будете выступить перед судейской коллегией из состава преподавателей, включая меня, где будет оцениваться ваше исполнение. Вы будете отвечать на вопросы по танцевальной терминологии и демонстрировать основные шаги. Также вы должны будете сами подготовить небольшое выступление. Внутренности Гермионы завязались в узел. Диана взглянула на маггловские часы на запястье. — О, Боже! Уже пора идти! — она грациозно поднялась с пола. — Завтра балет, не забудьте купальник и трико! — крикнула она студентам, которые уже уходили в раздевалки. Оказавшись внутри пустой раздевалки, Гермиона прислонилась головой к холодной каменной стене. Неужели ей придется терпеть это каждый день? Она стянула с себя танцевальную одежду и надела школьную юбку. Теперь ей нужно вернуться в гостиную и принять душ до того, как начнется следующий урок. Девушка чувствовала себя отвратительно. Она простонала. Гостиная. Гриффиндорка понадеялась, что Малфой уже сходит в душ к тому времени, как она вернется, если он вообще станет это делать. Гермиона собрала свои вещи. Может, он и не будет, подумала она про себя, когда вспомнила его вчерашнее выступление. Девушка покачала головой, стараясь выкинуть непрошеные мысли. Годами она мечтала о мужчине, которого видела когда-то на телевизионном шоу, танцующем танго. То, как он двигался, какой гибкой силой обладал. Именно так и танцевал Драко Малфой.