X/2009. Париж.
29 июля 2016 г., 01:45
Я встала с радостным предчувствием: в углу комнаты стоял и заговорщически подмигивал мне чемодан, около зеркала лежал паспорт и электронный авиабилет. Париж, держись!
Мне довольно повезло: рейс был дневной, поэтому мне не пришлось мучить себя будильником, который звенит в три часа ночи, и в таком случае настроение хорошим назвать было бы сложно. Я спокойно встала в девять утра, съела тарелку хлопьев, выпила чашечку чая и начала собираться.
К одиннадцати часам я уже сидела в такси и направлялась в аэропорт. У меня было очень радостное предчувствие, подаренное мне конвертом, который я то и дело стремилась нащупать в кармане моей тёмно-синей юбки. Я удивлялась, что все-таки раз в жизни надела ее, да еще и в таком солидном сочетании с белой блузкой. И колготками. Пчелиными.
Регистрация на рейс прошла довольно хорошо: очереди практически не было, вес багажа не превышал норму, место дали в середине самолёта. Я ненавижу летать в хвосте! Если случается какая-то катастрофа, хвост либо сразу отваливается, либо первым сгорает, либо предательски торчит из обломков практически по вертикали, что означает перелом шей и позвоночников всех людей, находящихся там.
Время до отлёта я провела в небольшой кофейне около выходов к самолетам. Уже сейчас я пила café crème, в готовности прилететь в Париж, закинуть чемодан в номер и скорее побежать на рю де Фран-Буржуа, наконец, открыть конверт Уилла, получить ответ на двадцать одно написанное письмо и понять, что у нас действительно есть связь, и она заключается не только в ребенке.
Но самый главный сюрприз ожидал меня в самолёте. Я спокойно села на своё место и обнаружила, что справа от меня сядут еще два пассажира. Я бы не придала этому значения, ведь я перемещаюсь по городу в автобусе, и рядом со мной сидят десятки знакомых и незнакомых людей. Но в этот раз судьба решила добавить немного иронии.
По проходу самолёта шла страстно целующаяся парочка, которая была увлечена только собой. Разглядывать их на моём месте было бы неприлично, поэтому я этого и не делала, но когда они остановились около соседних мест, я подняла глаза. «Чёрт бы меня побрал! Почему вы не полетели на частном самолёте или хотя бы в бизнес-классе? Почему вы здесь?!» — пронеслось в моей голове.
— Ты… сиделка Уилла, да? — уставившись на меня, спросила Алисия.
— Луиза, — попыталась улыбнуться я.
— Здравствуй, — сказал Руперт, — Мои соболезнования. Кажется, между вами что-то было, да?
Алисия недовольно шикнула на него, я же хотела ответить что-то язвительное, но слова Руперта как-то затронули меня. «Между нами что-то было». Между нами что-то есть и сейчас. Но плакать хотелось все равно. Поэтому я только и промямлила что-то невнятное и достала журнал.
Полёты из Британии во Францию по длительности превосходят только полёты из Британии в Британию. Но этот превзошёл все рекорды. Алисия решила со мной поговорить, пока Руперт отключился и уснул, замотавшись в плед, как Уилл, когда мы летели с Маврикия. Я узнала все подробности общественной, семейной и даже интимной жизни этих горе-друзей. Алисия делилась со мной самыми странными советами и практиками, и будь я не так возбуждена из-за путешествия, наверняка бы уснула. Когда её темы, доступные таким простолюдинкам, как я, иссякли, она наконец повернулась ко мне и спросила:
— А как ты?
Всё стало сразу понятно: она сполна осыпала меня информацией, чтобы узнать мою. Будь я собой, я бы высказала ей, что моя жизнь её не касается, но мне захотелось побыть Уиллом.
— Всё просто замечательно! — взмахнула руками я, — Конечно, полтора месяца назад было лучше: больше денег, больше приятных людей, больше секса. Да, мы с Уиллом регулярно занимались сексом, думаю, ты знаешь, какой он монстр в постели, и, надо сказать, с утерей подвижностей конечностей он не изменился. Боюсь даже, что усовершенствовался, — лицо Алисии тогда уже стоило моих стараний, но я решила не останавливаться, — Сейчас все погрустнее, конечно. Учусь в школе танцев, Уилл обязал меня там учиться. На стриптизёршу. Он сказал, что всегда считал это достойной профессией, и я его поддерживаю. Кстати, он еще говорил, что потрясающе видел тебя в ней. Жаль, что не признался, твоя жизнь пошла бы по-другому. И если тебе интересно, зачем я еду во Францию, то я могу поделиться. За свежими дисками французского гей-порно. Мы с Уиллом его просто обожали, каждый вечер смотрели. А ты?
С минуту Алисия сидела молча с открытым ртом и выпученными глазами.
Затем она собралась и отрезала:
— Я предпочитаю мелодрамы.
Так началось моё прекрасное путешествие в Париж, во время которого Руперт и Алисия вряд ли позвали бы меня на чашку чая.
***
Вечер мягко спустился на улицы Парижа, окутал Сену и вошёл в каждое кафе. «Маркиз» в том числе. Я сидела здесь уже третий час, наслаждаясь прекрасными ароматами кофе, выпечки и моих новых духов, подарка от Уилла. Я, наверное, в сотый раз перечитала его письмо, каждую букву, каждую точку. Я была полностью удовлетворена. До полуночи я просидела за столиком с закрытыми глазами, и я слышала шаги не одного официанта, которые, наверное, подходили ко мне, чтобы разбудить. Но их что-то останавливало. Я думаю, что это моя рука, которой я поглаживала живот. Поглаживала Уилла-младшего или Пенелопу. 02/X/2009 Утром следующего дня я отправилась по магазинам. Я искала идеи для вдохновения, чтобы создавать свою одежду. В колледже становилось все больше и больше практики, а значит, близился зачёт. Но как-то так получилось, что мода Франции, то есть та мода, на которую равняются все, принципиально отличалась от моих идей. Я должна была стать первооткрывателем пчелиных колготок, безумных комбинезонов и редкостных сочетаний одежды. Из размышлений меня выдернул голос девушки: — Vous allez à la boutique «Maman»! Les meilleurs vêtements pour les femmes enceintes dans tout Paris! * Я поняла лишь пару слов, но витрина магазина все перевела: одежда для беременных. Там оказалось столько ярких, безумных вещей, которые наверняка сполна заслуживают оценивающий взгляд Уилла. Париж любит мой стиль, он выбирает его для самых главных людей — матерей! И вряд ли стоит удивляться тому, что донести мои покупки до номера помогал портье. 03 — 07/X/2009 Я проснулась и поняла, что чувствую себя просто прекрасно. Мне снился какой-то очень хороший сон, но его не помнила. Я посчитала это добрым знаком и отправила навстречу приключениям! Этот день, как и четыре последующих, я отдыхала культурно, посещала разные достопримечательности, о которых мне однажды вечером в замке рассказал Уилл. Многие считают, что в Париже стоит посетить только Лувр, Версаль и Монмартр. Но на самом деле, там настоящий простор для туриста, и есть места ничуть не хуже. Возьмём ту же рю де Фран-Буржуа, которую я обошла вдоль и поперек. Здесь находятся самые большие особняки в квартале, в которых сейчас музеи (немного не впечатлившие меня своими экспонатами) и библиотека. С этой роскошью соседствует тюрьма Ла-Форс, с которой связано много темных историй XVIII века**. На целый день я зависла в центре Жоржа Помпиду. Этот музей — ода к современному искусству. Необычному, особенному, близкому мне. Я редко ходила в картинные галереи, это больше по части Трины, но здесь определенно было очень здорово. Но, пожалуй, основным и самым интересным местом стал Диснейленд, который Уилл не посетил, когда был здесь. Можно считать, что я отвела туда, так как он всегда со мной: в мыслях и сердце. Правда, на большинстве аттракционов при всем желании я не каталась, это, вроде, опасно для малыша. Интересно то, что я не была в этом уверена, зато с абсолютной точностью могла бы сказать, что квадриплегикам некоторые горки пошли бы на пользу. Я решила, что когда малыш появится на свет, и ему будет лет 14, мы обязательно поедем сюда. И обязательно покатаемся на всем-всем. 07 — 09/X/2009 Эти два дня я занималась тем, что Уилл вряд ли бы одобрил, а именно сидела на балконе своего номера и пила клементиновый сок, которого я купила себе столько, что не допить его было бы ужасной ошибкой, и в красках описывала в письме Уиллу свой отдых. Мне ужасно повезло с видом, и я немного обрадовалась, что сначала этого не заметила, так как с огромной вероятностью не выходила бы отсюда все десять дней. Но вечером, в последний день нашего отдыха (я долго свыкалась с мыслью, что я тут, оказывается, с малышом) я решила сделать нечто особенное. Самая главная в Париже Эйфелева башня незаслуженно проскользнула мимо меня. И сегодня с тёплым пледом и термосом сока я иду ей любоваться. Когда я подошла к зеленой лужайке, я была немного разочарована: было чуть меньше народу, чем в метро в забитом вагоне. Люди все приходили и приходили. Какой-то немец на ломаном французском пытался со мной познакомиться, но я его не поняла и ответила фразой, заученной на всякий пожарный: «Désolé, je suis un alcoolique»***. Когда я поняла, что лучше не станет, я решила поговорить с Триной. Как я и думала, она перечислила мне столько плюсов того вечера, что он стал вторым по значимости из всего путешествия. Первое, конечно, письмо. 10/X/2009 «Уилл, вот я и в самолете лечу навстречу рутине. Хотя какая рутина, лучшее только впереди! Постепенно ко мне приходит полное осознание того, что у нас родится ребенок. Я даже не знаю, как это. Катрина отказывается говорить со мной на эту тему, так как у меня очень необычная ситуация, хотя я уже свыклась, что через час после зачатия ты ушёл. Но сейчас не об этом. Уилл, эта поездка была незабываема. Спасибо тебе! Я бы никогда не выбралась, если бы ты не настоял. Это путешествие могло бы стать лучше, только если бы ты физически был рядом. Но это невозможно, поэтому мой Париж — вершина. Я могу часами писать что-нибудь об этом прекрасном городе, но оставлю это на потом, когда будет кризис мыслей. Поэтому, пока. С любовью, Кларк». _______ * — Заходите в магазин «Maman»! Лучшая одежда для беременных во всем Париже! (фр.) ** — Речь идёт о заточениях многих жертв Французской революции. Одна из историй связана с убитой принцессой Ламбаль. Её насаженная на кол, голова была продемонстрирована ее подруге Марии-Антуанетте. *** — Извините, я алкоголичка (фр.)
