Я знаю, чего хочу

На следующий день, когда женщина разомкнула глаза и уставилась немигающим взглядом в потолок, она еле сдержалась от истошного вопля ужаса: Во-первых, у нее был стояк. Во-вторых, у нее появилось стойкое ощущение, что сейчас она находится в кругу санитаров в клинике, а не здесь – в постели. Вместо того чтобы поддаться панике, она встала с кровати, шаркнув по привычке ногами, в поисках своих любимых мягких тапочек. И не найдя искомое, тяжело вздохнула, выйдя в коридор босиком. Ее била мелкая неприятная дрожь, а в голове всплывали картинки из сна-жизни тела, где над безумно притягательным парнем с чуть заостренными ушками издевались так, как и в страшном фильме не снимут. Присев на ближайший нелепо сделанный стульчик с тремя ножками, женщина задумалась о том, что сейчас с ней происходит… Теперь тело двигалось иначе, так как сместился центр тяжести, спину держать прямо было куда легче, а прежде чуть полноватые руки были худыми и бледными, словно она и не ездила этим летом в Египет. Мир казался ей необычным, хотя пока она не могла точно определить, что именно заставляло так думать, а речь, что звучала с улицы, казалась одновременно знакомой и незнакомой. Женщина огляделась и приметила зеркало, висевшее неподалеку в коридоре, ближе к выходу из дома. Двигаясь по деревянному полу вперед, она все еще ощущала некоторую боль, как в теле, так и в душе, но рана уже не настолько сильно беспокоила женщину. Первый же взгляд в зеркало заставил ее замереть, так что она тут же закрыла глаза и досчитала до десяти, прежде чем вновь взглянуть на отражающую стеклянную гладь. Через минуту, мотнув головой, словно отгоняя наваждение, все еще женщина в душе, двинулась на выход из дома. На улице ей в лицо сразу же ударили солнечные лучи, проникающие в просторный двор возле небольшого двухэтажного строения, в котором прежде она находилась. Зажмурившись ненадолго, она привыкла к столь яркому свету золотого диска и направилась в сторону доносившихся из конюшни звуков. Запахи деревни ударили ей в нос, навевая дремлющие воспоминания о детстве, о том, как она бегала по траве босиком, а потом пила свежее молоко, кусая испеченный только что бабушкой хлеб. Улыбнувшись своим мыслям, женщина осторожно приоткрыла двустворчатые ворота к коням, и, заходя внутрь, произнесла: - Есть тут кто? Никто не отозвался. Чуть подумав, она повторила вопрос на пока еще непривычном для души языке, но уже куда легче было на нем ей изъясняться. - Сюда, - услышала женщина уже знакомый голос мужчины. Он мыл коней на другой стороне, поливая их из ковшика. Рядом с ним стояло несколько ведер. - Доброе утро. - Я закончу через два часа все дела, так что пока посиди где-нибудь. Не мешайся, - ответил он, даже не повернувшись лицом к ней. - Может, я могу чем-нибудь помочь? - Окрепнешь – поможешь, - сказал мужчина. Женщина не стала с ним спорить, почувствовав благодарность к этому человеку, который решил почему-то ей помочь. Шерстка лошадей искрилась на свету не хуже, чем в тот день, когда она их впервые увидела. Из их ноздрей выходил черный пар, удивляющий ее, но она старалась не думать о такой странности. Пока она сидела на бочке, неподалеку от мужчины, то осмотрела полностью двор и теперь уже кажущееся огромным здание. Дом был большим, трехэтажным, как, видимо, предназначенным не только для обычной жизни одного мужчины, но и для снятия отдельных мест на пару дней, об этом говорила вывеска сбоку строения. Вот только ни одну букву женщина не узнала. К дому вела небольшая тропинка, вымощенная средними по размеру камнями, утыкающаяся в ворота забора, которые в данный момент были закрыты. С улицы слышались голоса людей, общая брань и гам, так что женщина вновь абстрагировалась от этих нелепых звуков, возвращаясь к мужчине, который ее приютил. - Сначала поешь, потом будем говорить, - хмуро сказал он, когда закончил, и пошел в дом. Проведя ее до кухни, где посередине стоял длинный стол с яствами, он кивнул в сторону противостоящего от него стула, как бы предлагая начать пировать. Отказываться от предоставленных кушаний она не стала... Еда была необычной с виду, но привычной на вкус, как бы это ни казалось удивительным. Только когда была отложена в сторону деревянная ложка, мужчина начал говорить, попутно спрашивая: - Не чувствую я в тебе того страха, что должен был бы быть. Кто ты? Женщина задумалась, стоит ли раскрывать перед ним карты, но мысль о лжи была противной и неправильной – все-таки он помог ей, перевязал рану, возможно даже что-то сделал, из-за чего она зажила быстрее. И женщина не хотела быть неблагодарной. Рассказав ему вкратце свою версию, она замолчала, ожидая слов мужчины, имени которого до сих пор не знала. Все это время он ее не перебивал, уставившись в одну точку на столе. - Слыхал я о таком деле. Встречал даже парочку таких, как ты. Только обычно они не признавались, лепили что-то о потере памяти или несли иную ересь, - сказал он, наконец, - Похвально, что решила не скрывать правду от меня. Хотя я еще ночью догадался по взгляду и рысканью по телу… Сказать ей было нечего, так что женщина лишь пожала плечами, принимая его слова, как своеобразный комплимент. - Не повезло тебе с телом. Знаешь, да? - Догадываюсь. Да. Было время, когда она мечтала быть безумно красивой: с длинными золотистыми или пепельными волосами и глазами цвета неба. Но одно дело быть красивой – и другое быть настолько красивой, что никто не захочет оставить тебя в спокойствии. Есть множество видов красоты, от самой обычной, без изъянов, до такой, которая при одном взгляде поражает в самое сердце, будоража душу. И даже если ты, как сейчас тело женщины, будешь измазан в пыли, все равно твой вид будет безумно привлекательным. - Видать, душа мальчишки сбежала, не выдержав нахлынувших на него проблем. А твою призвали. - Откуда такие догадки? - поинтересовалась она, внимательно посмотрев в серые глаза мужчины. - А как ты сама думаешь? - усмехнулся он, ответив вопросом на вопрос. - Не человек, - произнесла женщина, догадавшись, что мужчина, сидящий напротив далеко не так прост. Он вновь улыбнулся, ласково, так улыбается отец своей дочери, когда та возвращается вовремя домой. Женщина, уже понимая, что даже если она сейчас в клинике – ее уже не спасти, а мир интересный. Да и, возможно, это ее шанс начать все заново, уже не совершая глупых ошибок. Она была благодарна мужчине напротив, что он говорит о ней в женском роде, хотя уже прекрасно чувствовала именно тело юноши. Теперь было уже полное слияние организма с душой. - Я – маг. Нас таких тут много, - сказал он, вытащив ее из мира собственных мыслей. – О твоем мире я мало что знаю, но в плане вещей мы не настолько развиты… - Технологий. Науки, - поправила его женщина, так как в ней проснулся учитель. - Лучше меня послушай и не перебивай, - немного разозлился он спокойному и поучительному тону сидящего напротив парня. - Ты теперь парень, привыкай. На вид я не дам тебе больше шестнадцати, а если еще и учитывать, что тело не человека, а полуэльфа, так может и не старше двенадцати. - Речь я понимаю, но не письменность. Вывеску на доме прочесть не смогла. - Ха! Смешная какая, твой разум соединился с душой. Это по-своему хорошо, но мальчишку, видимо, никто не учил грамоте, хватало и пары слов во время секса. Взгляд серых глаз был спокойным – никакой жестокости, просто констатация факта. Но внутри у женщины все перевернулось, ведь ей было безумно жаль мальчишку. - И что мне делать? - Могу обучить письму и расскажу, как правильно скрыть истинный облик… - В чем твоя выгода? - заинтересовалась она, почувствовав неуверенность в этом человеке напротив. - За меня не переживай. Свое я получу, - рассмеялся он, вмиг разрушив неожиданно гнетущую атмосферу в помещении. - Но и от моей помощи ты можешь спокойно отказаться. Взвесив все «за» и «против», она поняла, что лучшего помощника вряд ли найдет. Да и не стоит более никому знать о том, что данная душа не всегда была с этим телом единой. Кивнув, женщина начала свой долгий путь к будущему.