Сборник имейджинов

Добавила в сюжет немного новшеств, но, надеюсь, не сделала его хуже. Часть 1. — Вы думаете, что он действительно питается человечиной? — спрашивает Стайлз, скрещивая руки на груди и внимательно смотря на Т/И и Скотта.       Девушка вздыхает и вместо ответа выкладывает на стол прозрачный полиэтиленовый пакет, поджимая губы и сжимая зубы, чтобы не устроить истерику. Стилински заинтересованно тянется к пакету, проверяя его содержимое, и, теряя самообладание, роняет пакет на пол. Его руки потряхивает, а сам парень нервно смотрит на девушку, которая дёргает плечами и внимательно смотрит на Скотта, ожидая от него здравых мыслей. Но МакКолл напряженно молчит, и Т/Ф переводит взгляд на Стайлза, решая просветить его немного больше. — Я нашла эту руку у себя на крыльце, — сообщает Т/И. — Мне плевать на то, ел ли Жеводан свою жертву, но, видимо, он хочет и мою руку превратить в весточку для кого-то, — она оканчивает нервно, почти выплевывая слова, и резко, явно этого не планируя, вытаскивает свою руку из-под стола, выводя когтями длинные полосы на поверхности стола.       Рычит и тут же шумно вздыхает. Чёрт, нужно же будет как-то объяснить эти полосы отцу, который, возможно, лет через двести так вернётся домой. Т/И подпирает голову рукой и краем глаза наблюдает за Скоттом, который аккуратно присаживается на стул перед ней.        Альфа должен внушать успокоение, но что, если этому Альфе ещё самому никто чувство спокойствия не внушил, и никто не желает этого понимать? Что, если МакКолл не может врать, глядя в глаза, говорить, что всё будет хорошо, когда всё настолько ужасно? Что, если именно клятве испуганного Альфы о том, что всё будет хорошо, ты веришь больше всего?       Т/И чуть улыбается, робко прикасаясь рукой к рукам Скотта, сложенным в замок на коленях, и тихо, уверенно спрашивает: — Всё ведь будет в порядке, да? У нас ведь всегда так… Какой бы ужас не случался, конец почти хороший.       Почти хороший. Скотт готов повторить это шёпотом, но молчит. В его голове оживает молодая охотница, она сквозь время посещает его где-то на границе пространства и времени и напоминает одну истину: «он со всем справится». Он защитит, потому что когда-то не смог защитить, он успеет спасти, потому что теперь самый главный его страх — опоздать. — Конечно, — соглашается Скотт, обнадеживающе сжимая ладонь Т/И.       По ней видно, что она ждала этих слов, глаза её всё время говорили: «Обещай мне». — Класс, — вздыхает Стайлз, нарушая секундную идиллию ноткой сарказма. — Может, теперь похороним это? — он нервно кивает куда-то на пол, упирая руки в бока и боясь опустить взгляд. — Хотя бы выбросим, — добавляет он, и напряжение в комнате чуть спадает.       Т/И и Скотт тихо посмеиваются над выражением лица Стилински, снова негласно обещая, что всё будет хорошо.