Старые друзья, мёртвая пара.

      — Вот уж не ожидал меня тут увидеть, да? — Джим встал со стула и пошёл в коридор к детективу.- Вижу я, как тебе СКУЧНО! — это был Джим. Джим Мориарти. Шерлока это сбило с толку.       — Я так понимаю, это ты был в комнате Эмили, а не Майкрофт. Можно было и догадаться, — детектив тщательно пытался скрыть своё недоразумение за маской невозмутимости, но это выходило из рук вон плохо. — Мой брат не стал бы заниматься этим, тем более я уже давно знал, кто стоит за Тем убийством, — Шерлок не хотел упоминать имена своих и Эмили родителей.       На сыщика смотрели безумные тёмные глаза Джеймса Мориарти. Это был взгляд триумфа, взгляд человека, который имеет власть над своим самым заклятым врагом.       — Не все так просто, мой дорогой друг… — Джим стал ходить вокруг детектива. — В её комнате был Майкротф, но он сейчас уехал. Так сказать, он — небольшая поддержка правительства для меня, злого гения. Мне просто нужно сказать тебе одну вещь… Если ты хочешь сохранить жизнь, отдай Эмили. Я её не убью, а ты никогда не увидишь её. Будешь спокойно себе раскрывать дела, без ежедневной нервотрепки по поводу состояния этой милой особы. Как тебе, идея? — во время рассказа Джим сделал кругов 10 вокруг Шерлока.       Детектива переполняла буря эмоций. Он не мог осознать то, что попал в настоящий медвежий капкан. Шерлок не позволял себе проявлять малейшую слабость, даже когда враг был повержен.       «Водопад бесконечен. Вода не исчезает бесследно, она падает, ожидая своего конца, а за тем снова возвращается, ещё холодней и ещё сильней бьющейся о камень» — эти слова как-то вечером 20 лет назад говорил ему отец, когда совсем ещё юный Шерлок попросил разрешить их спор с братом.       — Не думай, что ты победил, Мориарти, — в голове детектива крутился лишь один вопрос «Зачем ему Эмили?»       — Оу, милый, но ты можешь преспокойно думать, что ты проиграл. И я больше скажу… — Джим подошёл вплотную к сыщику и добавил на ушко. — Это правда. Твоя игра оказалась не долгой, точнее, твоё пребывание в ней. Пора папочке найти кого-нибудь другого, кого следует наказать… У меня уже есть кое-кто на примете, — Мориарти продолжал ходить вокруг да около. — Скажи, ну, так по старой дружбе, она громко кричит? А то у меня такое ощущение, что ты меня плохо слышишь, — тёмные, как и душа самого Джима Мориарти, глаза смотрели на Шерлока с неизгладимым удовольствием, словно он любовался, как горит дом его злейшего врага. Хотя… внутри Холмса действительно горело. Горело желание врезать злодею консультанту, пристрелить его (вот бы лежал у него пистолет в пальто), перерезать горло осколком разбитой вазы, которая пока стояла нетронутой.       — И всё же, зачем тебе убивать меня? Убив меня, ты сможешь дальше довольствоваться преступной жизнью, но оставив меня в живых, и дав возможность ещё больше копать твою же могилу, ты ничего не добьёшься! — сыщик говорил спокойно и размеренным тоном, уверенность снова пришла к нему.       — Ох, глупый, глупый, преглупый Шерлок! Оставив тебя в живых, у меня будет твоя игрушка и даже если я и убью тебя, она же будет у меня. Да, я тоже задавался вопросом: «Зачем тебе использованные игрушки, Джим? По Лондону толпами гуляют девственницы!» Использованные вещи проще испортить, дорогой мой, Шерлок. Твоя уверенность меня забавляет, но ты можешь не переживать, — Мориарти опять подошёл к Шерлоку вплотную, только сзади, и положил в карман брюк детектива кусок бумаги из записной книжки. — Ты всегда можешь мне позвонить.       Какое-то время злодей консультант просто прохаживался по гостиной и столовой. Он пробовал пыль на вкус, наклонялся над камином и подносил свою руку прямо к огню.       — Скажи, а почему ты не пришёл на мою могилку? Я ждал тебя, очень долго ждал. Ты расстроил меня, Шерлок Холмс, в который раз! Если тебе интересно, в чём разница прибытия Эмили Эванс под моей опекой тогда, когда ты всё ещё жив и тогда, когда ты всё же мёртв. Я не отрицаю того факта, что в случае первом, ей будет приятно, может даже слишком, кто знает. Второй вариант, я предполагаю, будет не приятен и всё же…. — Джеймс достал свой пистолет, который был с гравировкой и с имитацией кровавых подтёков.       Мориарти засунул дуло пистолета себе в рот и положил палец на курок. Шерлок Холмс внимательно наблюдал за происходящим, ему некуда было деваться, но он не хотел бездействовать. Пистолет не издал не единого выстрела.       — Совет на будущее, всегда заряжай оружие перед противником, так ты сможешь насладиться несколькими его выражениями на лице, — звук полного «барабана» долго звенел в ушах Холмса. Профессор Мориарти начал крутить пистолет на одном пальце, чинно уселся на стуле, на спинке которого было выцарапано «William Sherlock Scott Holmes», заложив при этом одну ногу под себя.       — Ты не сможешь вечно манипулировать мной. Да, соглашусь, эта была моя минутная слабость — вот и всё. Человеческие чувства не вечны, люди не могут жить долго и счастливо и умереть в один день…       — Оу, это ты не Мистера и Миссис Холмс имеешь ввиду? — Джеймс показал на стулья, за которыми нашли тела родителей Шерлока.       У Мориарти всегда было преимущество перед Шерлоком. Но вода возвращается, холоднее и сильнее. Шерлок Холмс вернулся и этого никогда не стоило забывать. Даже Джиму.       — Ты не видишь разницы между влечением и преданной любовью. Я буду рад, если в жизни никогда не почувствую последнего. И тебе того же желаю. Чувства как приходят, так и уходят. Ничто не вечно. И уж поверь, я не стану рисковать жизнями невинных людей. Я предпочту пожать твою руку в аду, в огне, где угодно. Чтобы ты не делал, мне всегда найдётся резон не только жить, но и сражаться. Джим, тебе меня не сломить. Может и у меня есть сердце, но оно лишь выполняют свою биологическую функцию, — Шерлок Холмс в который раз врал, однако это было достаточно убедительно, чтобы Джеймс Мориарти поднялся со стула и начал смотреть на детектива серьёзным взглядом. Ухмылка с его рта моментально исчезла.       — Так или иначе, Шерлок Холмс, у тебя есть несколько дней на раздумья. Если захочешь составить завещание, дай знать. Уж больно миленький у тебя сервиз дома лежит, — злодей консультант развернулся спиной к сыщику и направился к входной двери, как вдруг, повернул голову в сторону детектива. Такой дикий взгляд не видел, даже опытный охотник. — Даю тебе 3 дня, время пошло, — вместо злобного оскала лицо мужчины озарила обаятельная улыбка. Джеймс Мориарти исчез так же неожиданно, как и появился.       Шерлок упал в ближайшее кресло. Он нащупал возле себя графин с коньяком и пару стаканов. Детектив налил себе один, затем второй, третий… десятый, и на этом графин был опустошён, как и сам сыщик. Прошло какое-то количество времени и вскоре Холмс понял — нужно выбираться из этого места, но уже ни на своих двоих.       — Джон, привет. Это я, Шерлок Холмс. Мы ещё жили вместе, — это говорил не величайший сыщик Европы, а алкоголь в нём и львиная доля эмоций на пару с чувствами.       — Конечно, Шерлок, я тебя помню. Но когда ты успел так надраться? Ты на часы смотрел? — голос по ту сторону был сонный и принадлежал Джону Уотсону.       — А у меня нет часов. Я их не ношу, как и запонки. Я тебе это, кажется, говорил уже!       — Где ты успел так надраться? Говори, где ты, я завезу тебя обратно на Бейкер-стрит, — в трубке были слышны лёгкие помехи, Джон надевал свитер.       — В Суссексе, дома у родителей, — Шерлок не соображал, что говорил.       — Я выезжаю, — Доктор Уотсон сразу же понял, каково положение дел, ибо он сам присутствовал на похоронах Мистера и Миссис Холмс.       Было уже 8 a.m., когда Джон Уотсон и Шерлок Холмс вернулись вместе на Бейкер-Стрит 221В. За это время детектив успел немного протрезветь и мыслить на уровне самого заурядного человека.