Былое и нынешнее

Импала мчалась по дороге, ее шины взвизгнули, когда Дин резко повернул на подъездную дорогу, ведущую к особняку. Прошептав извинения Детке, он вжал педаль газа в пол. Отголоски прошлой жизни кричали в голове, подобно черным теням, которых он мог коснуться и в то же время видеть сквозь них. Часть его знала, что он обнаружит, но от вида вырванных с корнем и перекрученных тяжелых створок сердце, казалось, ухнуло куда-то в желудок. Гараж пострадал не очень сильно — в него по касательной попал кусок ворот. Дин догадался, что здесь тоже было немного благодати, но недостаточно для привлечения внимания. А вот дом. С домом была другая история. Нечто сорвало крышу с восточного крыла, как с консервной банки, и все вокруг было усеяно битым стеклом. Когда Дин добрался до входной двери, то обнаружил, что та висит на одной петле, верхняя часть была сорвана. Он пошел по следу разрушений. На стенах светились символы, складывавшиеся в сложные узоры, которые Дин никогда раньше не видел. Возможно, Кас в последней отчаянной попытке нанес их только сейчас, однако их все же было слишком много. Может, когда разобрались с магией, вплетенной в это место, они активизировались как вторая линия обороны. Но чем бы они ни были, видимо, не сработали. Он знал, что это будет в комнате с роялем. Что бы так долго не охотилось на Каса, оно специально устроило все эти разрушения, желая причинить ему боль, а в той комнате было то, что он любил. Вещь, которую Дин сделал для него, черт, если Кас был прав насчет частички души, то они наверняка учуяли его душу. Сукины дети. Он убьет их, каждого из них. Эта мысль застала Дина врасплох. Не то, что он хотел убить этих ангелов, а уверенность, что ему это по силам. Кас сказал, что они с Сэмом охотились на монстров. В конце концов, возможно, некоторые отпечатки этого до сих пор скрывались в его крови. Дин вошел, зная что помещение будет разгромлено, однако все равно с трудом подавил тошноту. Рояль был расколот пополам, судя по всему от того, что Каса бросили на него. Скамья тоже была уничтожена: одна из ножек оторвана и измазана в крови. Кровь была и на полу — смазанный след, будто что-то тащили. Дин заметил металлический блеск и, подойдя, увидел, что это серебристый клинок, лежавший несколько часов назад на вершине стойки с мечами. Лезвие было испачкано в крови, и Дин был рад, что Касу удалось нанести хоть один хороший удар. На него наконец обрушилось осознание, что это действительно произошло, ангелы явились за ним и Касом. Грудь сдавило, и он начал задыхаться. Дин моргнул и вдруг оказался не в музыкальной комнате, а на каком-то складе с теми же непонятным символами на стенах. Моргнул еще раз и очутился в гостиной, где все стены были измазаны кровью. Дин согнулся пополам, ожидая, пока не пройдет тошнотворное дежа вю, и он не сможет выпрямиться, не рискуя заблевать то, что осталось от паркетных полов. Он заставил себя сосредоточиться на действительно важном — он не нашел Каса. Дин знал, что если бы они убили его, то оставили бы тело здесь, хотя и понятия не имел, почему был так уверен в этом. Это означало, что он мог его найти. Дин вспомнил, как отец рассказывал об их дедушке, воевавшим на Второй Мировой (Джон Винчестер знал много военных историй, как случившихся с ним, так и с другими), и как один из японских генералов был против нападения на Перл-Харбор, так как считал, что оно разбудит спящего дракона. Он позаботится, чтобы эти ангелы пожалели о том, что разбудили его.

***

Дин сидел в машине до тех пор, пока руки не перестали дрожать достаточно, чтобы удержать телефон, и начал с трудом набирать номер Сэма, от шока забыв, что можно воспользоваться быстрым вызовом. — Да? — голос звучал невнятно. Дин взглянул на небо и увидел, что только начало рассветать, а значит, у Сэма была середина ночи. — Дин? Что случилось? Дин осознал, что не имел ни малейшего понятия, с чего вообще начать. — Другие ангелы нашли Каса и схватили его, — наконец произнес он, потому что, черт подери, это было правдой. Безумием, но правдой. — Мы должны найти его. Сэм довольно долго молчал, и Дин решил, что тот прикидывает, как, находясь в Калифорнии, упрятать его в психушку. — Почему у меня такое ощущение, будто в этих словах есть смысл? — Я знаю, ладно? — Дин откинулся на спинку сиденья. — Я понятия не имею, что делать, — признался он, подозревая что иная версия его знала бы. — Не знаю, где начинать поиски, ничего не знаю. Ты нужен мне здесь, Сэм, — Дин понятия не имел, как мог помочь Сэм, которому было известно даже меньше, чем ему, но если он собирался на войну, то хотел, чтобы тот был рядом с ним. Интересно, сколько раз они с Сэмом делали подобное в той жизни? — Еду. Сяду на ближайший рейс. Не делай глупостей, пока я не прилечу. Позвоню, когда буду на борту. Дин кивнул, не помня, что Сэм не мог его видеть. — Я возмещу. — Чувак, забудь об этом, — на секунду Сэм чуть не рассмеялся, — знаешь, это странно. В первый раз, когда ты позвонил, рассказывая о нем, я как будто знал, что что-то должно случиться. — Мы — удачливые сукины дети. Я все расскажу, когда ты окажешься здесь, это слишком безумно, что говорить по телефону, — он приложил телефон к другому уху. — И, кстати, ты был прав. — Насчет чего? — Бог существует. И он конченный мудак. Сэм рассмеялся, но Дин имел в виду каждое сказанное слово. И очень надеялся, что сукин сын подслушивал.

***

Всю дорогу до Канзас Сити, где он забирал из аэропорта Сэма, были ужасные пробки, а путь назад был еще хуже. Дин начал говорить в ту же секунду, как Сэм сел на пассажирское сиденье, обнаруживая, что чем больше он рассказывал историю, поведанную Касом, тем более правдивой она казалась. Некоторые детали всплывали в памяти, как смутные воспоминания о фильме, который он видел ребенком и практически не помнил, но отголоски которого остались где-то в глубине сознания. Разница, конечно, была в том, что это не фильм, они говорили об их гребаной прошлой жизни. Из намеков, выловленных Дином из рассказов Каса, он понял, что их предыдущая жизнь не была безоблачна, но это не имело значения. Он прекрасно понимал, почему Кас сделал ноги, так как сам поступил бы точно так же. Может, это была не такая уж хорошая жизнь, но она была его, и никто не имел права лезть в нее, даже если этим кем-то был Бог. — Мне снилось, как Джесс погибала в огне, — сказал Сэм. — Всю неделю после выпускного класса, каждую ночь она умирала в огне, точно так же, как тебе снилось о матери. Думаю, тогда это на самом деле произошло, да? Это слегка уменьшило ярость Дина. Может, Бог не полностью облажался. — Я не знаю, Сэм. — Думаю, в каком-то роде знаешь, — он побарабанил пальцами по пассажирскому окну. — Так что мы действительно делаем? Восстаем против ангелов и Бога? — Они это начали, — покачал головой Дин. — Насколько ты сейчас испуган? — Не так сильно, как должен был. Это странно. — Понимаю. Не знаю, какими именно мы были в той вселенной, но, похоже, отъявленными задирами. Через несколько минут Сэм задремал, и когда Дин решил проверить время, то едва не врезался в едущий впереди хетчбек, так как превысил разрешенную скорость на пять миль. — Хей, — сказал он, пихая Сэма, чтобы разбудить. — Следи за знаками. — Сэм заворчал и попытался свернуться на сиденье, как поступал, когда ему было пять лет. — Чувак, это сработало бы, если бы твои ноги не были длиной в милю, — Дин покачал головой. Он вытащил Сэма прямо из постели, так что следовало дать ему поспать, пока можно. Он вновь сосредоточился на дороге. Они только что миновали знак, говоривший, что они в четырех милях от следующего съезда, и Дин не хотел его пропустить. Через пять минут они проехали этот знак снова. Когда автомобиль в третий раз совершил петлю на прямом участке дороги, Дин почувствовал, как по спине стекают капли пота. Впервые он заметил, что на шоссе нет никаких других машин. Часы остановились на том моменте, как заснул Сэм, и когда он постучал по ним, они пошли в обратном направлении. Сделав глубокий вдох, он обхватил обеими руками руль. Он мог это сделать. Черт, исходя из того, что рассказал Кас, они с Сэмом постоянно этим занимались. — Чем бы ты ни было, если тебе есть, что сказать, начинай. — Что ты делаешь, Дин? Голос раздался сзади. Дин посмотрел в зеркало заднего вида и увидел парня, сидевшего на краю сиденья, упершись подбородком в сцепленные пальцы. Совершенно обычный симпатичный парень, где-то одного с ним возраста. Вьющиеся волосы и бородка, широко открытые глаза, придававшие ему обеспокоенный вид. В нем не было ничего особенного. Сердце Дина билось так сильно, что на секунду показалось, что сейчас оно выпрыгнет из груди. — И кто ты такой? Парень покачал головой. — Никто. Просто писатель. Вновь промелькнул знак. — Думаю, ты точно знаешь, что именно я делаю. Тот вновь покачал головой. — Ты не можешь этого делать, Дин. Эта история должна идти по-другому. — Мне насрать на историю. Кас в беде, и я должен его вытащить. — Как ты собираешься это сделать? Чертовски хороший вопрос. — Выясню. — Ты не найдешь его. Он не в том месте, которое можно отыскать, — Дин почувствовал, как холодный узел внутри затянулся туже. — У тебя хорошая жизнь, Дин, та, которую ты должен был иметь. Женись, заведи пару детей. Назови одного в честь отца, как всегда хотел. Сэм может стать адвокатом, завести своих детей. Если кто и заслуживает счастливого конца, то это вы двое. Вы хорошие солдаты, но ваша война закончилась. Дин побарабанил пальцами по рулю. Он слышал его, но перед глазами стояло то смазанное пятно крови на полу Кастиэля. — Они причинят ему боль? — спросил он, уже зная ответ. И вовсе не удивился, когда тот кивнул. — Да. Дин сжал руль. — Почему? Кас... он просто хочет, чтобы его оставили в покое. Не хочет иметь с этим ничего общего. Взгляд в зеркале стали грустными. — Они думают, что это ему во благо. Возвращают обратно в лоно семьи. Что-то вроде... братского вмешательства, как ты мог бы это назвать. А Дин задумался, не сломали ли они ему руки. Они разрушили рояль, так почему бы не пойти до конца и не сломать и их, чтобы он никогда больше не смог играть. Он сунул руку в карман рубашки — среди обломков он нашел вырванное перо и неосознанно сунул в карман. Они могли отрезать ему крылья. Кастиэль дрожал, теряя контроль, лишь от одного прикосновения к ним. Они были настолько чувствительными. Перед глазам возникла болезненная картинка, как кто-то выворачивает их назад, прижимая к основанию лезвие, и говорит Касу, что они делают это ради его же блага. — О, да, держу пари, они просто переполнены братской любовью. Ты действительно собрал целую свору, слепо верящую в этот бред, да? — Почему ты думаешь, что я это сделал? — Потому что ты тот, кто рассказывает чертову историю. Согласный кивок. — Большинство, но не всех, — признался он. — Кастиэль не был единственным не сдавшимся, просто... наиболее яростно бунтовал. Хотя, полагаю, что не должен был этому удивляться... — Заткнись, — Дин ждал удара молнии, но ничего не произошло. — Перестань говорить о нем так, будто он тебя волнует. — Всегда волновал, Дин. — Забавный способ это показать. — Я здесь, потому что мне не все равно. Я не буду стоять у тебя на пути, но если продолжишь, то никогда не увидишь Небеса. — Пару дней назад я в них даже не верил, — пробормотал Дин. — Так, что произойдет? Отброшу копыта и все? Ад? Кас говорил, что он пуст, но ради меня ты сделаешь исключение? — Это действительно имеет значение? Дин подумал о тенях крыльев Каса на стене своей спальни, когда тот встал над ним на колени. — Кас сказал, что был мертв, когда ты решил все перемотать назад. Он совсем один сейчас, тогда все было так же? Или как насчет любого другого раза, когда он умирал? — Есть известная цитата о том, что каждый умирает в одиночестве. — Но это не значит, что так и должно быть, — опять знак о четырех милях. — Я делал это раньше? Такое чувство... не знаю. Кажется, да. Дин услышал вздох с заднего сиденья. — Смысл всего был в том, чтобы вы не проходили через это вновь. — Прошлой ночью Кас сказал мне кое-что во сне. Я имею в виду, он мне не снился, он появился там... — Я понимаю разницу. — Уверен, что да, — он с такой силой сжал руль, что побелели костяшки. — Кас сказал кое-что, а я не ответил. Мог, но не сделал и не знаю почему. Когда мы знали друг друга раньше, я это говорил? — Не то чтобы Дин не догадывался об ответе... Ему просто нужно было услышать подтверждение. — Нет... именно так, нет. В некотором смысле это сделало все намного проще. — Ты сказал, что у меня жизнь, которую я должен был иметь, но мне так не кажется. Я постоянно оглядывался через плечо, ожидая, когда упадет ботинок. Я и Сэм, мы всегда ожидали чего-то плохого, но со мной было кое-что еще. Провалились все отношения, которые я заводил, потому что всегда искал что-то иное. Так продолжалось до тех пор, пока не вошел в тот особняк и не встретил этого чудака. — Дин покачал головой. — Можешь оставить себе Небеса. Кас сбежал оттуда тысячи лет назад, так что сомневаюсь, что много теряю, — он кивнул на Сэма. — Однако вытащи моего брата. Я совершаю глупость, ладно, но он не должен из-за этого пострадать. Парень помотал головой. — Это твой собственный выбор, так же как и его. Так работает свобода воли. — Класс. Но, знаешь, с тех пор, как мы начали так мило общаться, мне не давал покоя один вопрос, — парень нахмурился, но у Дина сложилось впечатление, что это было притворством, тот точно знал, что он собирался сказать. — Кас сказал, что, когда создавал на том месте свой дом, то понятия не имел, что у его порога вырастет Лоуренс. Это действительно так? — Я не понимаю, на что ты намекаешь. — У меня был сон, — зло произнес Дин, четко проговаривая слова. — Сон о жизни, которой никогда не было. Это тоже совпадение? — молчание с заднего сиденья. — Когда я рассказал ему об этом, Кас сказал «Вот значит как». Из-за этого его нашли? — Вполне возможно. — Почему ты, блядь, это сделал? — Ты когда-нибудь писал, Дин? — Дин покачал головой. — Есть прием, называющийся «убей своих любимых». Это означает, что иногда идеи, которые тебе больше всего нравятся, небольшие фигуры речи, что так впечатляют, не дают истории двигаться дальше. Независимо от того, насколько это больно, ты должен вырвать их из текста и никогда не оглядываться назад. — И к чему, черт подери, это имеет отношение? Дин увидел на его лице, ту же загадочную улыбку, что замечал у Каса, тот же печальный взгляд. — Некоторых любимцев труднее убить, чем остальных, — он кивнул на вновь пронесшийся мимо знак. — Сверни на следующем повороте. Когда найдешь главную улицу, просто езжай по ней до конца, затем поверни на светофоре направо, потом налево. Четвертый дом, — он вновь нахмурился, его улыбка увяла. — Скажи ему, что он может получить то, что хочет. Когда Дин снова посмотрел в зеркало, на сиденье никого уже не было. Он вдавил педаль газа в пол, и машина резко рванула вперед, разбудив Сэма. — Что случилось? Я что-то пропустил? Дин покачал головой. Горло сдавило от безумной надежды. — Есть зацепка. Пристегнись. Похоже, скоро мы обзаведемся кое-какой кавалерией.