Былое и нынешнее

Выбравшись наконец с заднего сиденья Импалы, Сэм потянулся, разминая ноги, и вздрогнул, когда его телефон вновь зазвонил — Джесс названивала ему каждые десять минут, вероятно, с точностью до секунды, если он знал ее так хорошо, как думал. Уезжая прошлой ночью, он побоялся что-либо ей говорить. Она крепко спала, не слышала звонка Дина и не проснулась, когда он уходил. Понимая сейчас, с чем именно они имеют дело, Сэм задавался вопросом, не стояло ли за ее беспробудным сном нечто большее. Джесс настояла бы на том, чтобы идти вместе с ним — он слишком хорошо ее знал. Его проблемы она воспринимала как свои, и ей было бы достаточно одного взгляда, чтобы понять, как все плохо. Часть Сэма хотела ее разбудить. Но другой был знаком парень, стоявший сейчас рядом с Дином, и этот долбаный замок перед ними — из-за них ему снилась ее гибель в огне задолго до их первой встречи. Он никогда никому не говорил, как долго это продолжалось, даже Дину. Он видел, как воздух вокруг Дина буквально дрожал от его гнева, но поймал себя на мысли, что если они выберутся из этого живыми, то он найдет первую попавшуюся церковь, упадет на колени и пропоет пару осанн, которые когда-то успокаивали его сны. Ему совершенно не нравилось происходящее. Все шло слишком легко. Возможно, он просто привык везде искать мелкий шрифт, но казалось, что за всем этим стоит что-то еще. Дин с Рафаэлем обсуждали стратегию, и Сэм решил наконец ответить на один из многих пропущенных звонков. — О, боже! Наконец-то! Ты в порядке? Где ты? Ну, это легко. — В Канзасе? — В Канзасе? Почему? — он услышал, как она испуганно выдохнула. — Что-то случилось с твоим братом? Сэм взглянул на Дина. — Можно и так сказать. — Он в порядке? — Ну, я бы так не сказал. — Ты в порядке? — Так бы я тоже не сказал, — он глубоко вздохнул. — Я люблю тебя, Джесс, люблю намного дольше, чем когда-либо думал. Несколько секунд она молчала. — И насколько ты сейчас не в порядке? — Откровенно говоря, очень не в порядке. — Я вылечу следующим рейсом. Буду там... — Нет! Не делай этого, к тому времени, как ты приедешь, все уже закончится. — Я уже собираюсь, Сэм. И внезапно Сэм понял, почему он был здесь. Он получил второй шанс. Ему повезло так, как невозможно даже представить. И если он не поможет брату обрести тот же шанс для него самого, его всю оставшуюся жизнь будет съедать чувство вины. — Выходи за меня. — Я... Что? — Когда все это закончится, мы должны пожениться. То есть, у меня есть кольцо, так что... — Заткнись. Конечно, да. Сэм отключился прежде, чем она смогла произнести что-то еще, пытаясь его уговорить. Возможно, ему не следовало так поступать, но он понял, что сожаление о том, что когда-то так и не произнес этих слов, преследовало его более чем в одной жизни. Где-то в глубине души он знал, что так и не задал этот вопрос в тот первый раз, и, независимо от того, что случится здесь, он был полон решимости не дать этому циклу повториться. — Сэм! Ты готов? На долю секунды Сэма посетило призрачное видение самого себя, более мускулистого, с длинными волосами, уверенного в себе. Сэм решил, что этот парень ему не очень нравится, но сейчас он бы не возражал на краткий миг превратиться в него. — Как никогда. Он присоединился к стоявшим у входа Дину и Рафаэлю. Дин профессиональным взглядом окинул деревянную дверь. — Знаете, тот кто это построил, сильно схалтурил. Сэм понятия не имел, было ли это правдой, но под давлением она с легкостью сломалась. — Давайте постараемся держаться вместе, ладно? Не хочу здесь затеряться. Интересно, эта фраза была виновата в том, что Сэм потерял Дина из виду в ту же секунду, как они вошли в дверь?

***

— Сэм! — Не отвлекайся от цели, — произнес Рафаэль, положив руку ему на плечо. — Сейчас у нас появится неприятная компания. И не успел он это произнести, как коридор заполнился ангелами, полностью перекрывшими узкий проход. И они были не одни — рядом с ними ощущалось присутствие какой-то силы, по размеру большей, чем это здание, стены которого затряслись, когда она заговорила: — Я знаю, зачем ты здесь, Рафаэль. Я не позволю. — Возникли проблемы с весселем, Михаил? Очень обидно, я-то надеялся на драку. И удивлен, что ты не попробовал уговорить Винчестера и нанести мне удар в спину, — Дин не знал, какого черта это значило и был уверен, что и не хочет знать. — Время для сражений между нами прошло. Почему ты пытаешь возродить эту войну? — Следую твоему примеру, как и всегда. — Сбор наших бродячих собак — это не война. — Кас — не бродячая собака, — резко произнес Дин. — Он лишь хотел, чтобы вы, ублюдки, оставили его в покое. Он почувствовал, как эта сила повернулась, чтобы посмотреть на него. — Если бы твой собственный брат сбежал, ты не сделал бы все возможное, чтобы вернуть его домой? — Я бы не заставил его ради этого истекать кровью. — Может, я больше забочусь о сохранении своей семьи, чем ты, Дин. — Это, конечно, очень занимательно, — произнес Рафаэль. — Однако, между нами, мы оба знаем, что ты всегда заботился лишь о том, чтобы быть хорошим солдатом. Вот почему ты должен нас пропустить. — Это — воля Отца — чтобы все мы собрались на Небесах. — И как странно, что он послал Винчестера ко мне, — хоть у Михаила и не было лица, Дин понял, что тот удивлен. — Если бы он этого не сделал, Винчестер никогда бы не нашел дорогу сюда, мы оба это знаем. И ведь ты мог схватить Кастиэля в любое удобное время, а вместо этого был вынужден прибегнуть к такому грубому и сложному способу, — Рафаэль сделал шаг вперед, не давая Дину времени задуматься о том, что значили эти слова. — Если его желанием действительно было воссоединить нас всех, то почему он сам этого не сделал? — еще один шаг. — Позволь быть откровенным с тобой. Брат. Я здесь ради Кастиэля, но буду рад убить каждого, кто окажется достаточно глуп, чтобы встать на моем пути. Думаю, моя история доказала, что я с легкостью подниму меч на любого из вас, — произнес он, окидывая взглядом собравшихся ангелов. — Так что же будет, Михаил? Ты не сможешь драться со мной в таком виде. Закроешь ли глаза на их гибель или отойдешь, дав мне выполнить волю Отца? У Дина возникло ощущение, будто из помещения разом высосали воздух, и он понял, что сила исчезла. Ангелы чуть отступили — они казались растерянными. — Мы не позволим вам это сделать, — Дин не мог разобрать, какой именно идиот это сказал. — Я солгал, — признался Рафаэль, положив руку на плечо Дина. — Я мог бы убить вас всех, но не хочу тратить время. Когда Дин открыл глаза, они оказались в другом, очень пустом коридоре. — Какого черта? Если ты сразу мог это сделать, к чему все эти разговоры? Рафаэль улыбнулся ему. — Разве не понимаешь? Я заставил Михаила задаться вопросом, — и добавил, усмехаясь своим мыслям: — Даже жаль, что не смогу увидеть результат, — он кивнул на пустой коридор. — Пошли?

***

Сэм блуждал по очередному извилистому коридору и чуть не ударился головой об один из мерцающих на стене факелов. Он не знал, почему никого так и не встретил. Судя по всему, это место должно было просто кишеть ангелами (часть его все еще кричала: «Святой ежик, ангелы!» — более значительная часть, чем он когда-либо признается вслух), но он никого не видел. Было жутко от того, каким пустым казалось это место, и он надеялся что Дину повезло больше. И, как будто отвечая на его мысли, с другого конца коридора послышались шаги. Спрятаться было негде, и Сэм прижался к стене, надеясь, что тусклый свет даст ему хоть немного преимущества. Он вытащил старый служебный револьвер отца (Дин настоял, чтобы он взял его, помахивая при этом серебристым клинком, к которому не давал никому прикоснуться и о котором ничего не рассказывал) и взвел курок. Он не знал, насколько эффективным тот окажется, но, возможно, ему удастся выиграть Дину время. А затем прямо мимо него прошли три ангела, один из них задел его куртку, но даже не взглянул в его сторону. — Так, серьезно, какого черта? — Они не могут тебя видеть. Сэм развернулся и увидел человека (хотя, вероятно, не человека — понял он с опозданием), прислонившегося к стене на месте, где секунду назад никого не было. Он был невысокого роста, со светлыми волосами, носом с горбинкой и ухмылкой, моментально взбесившей Сэма. — Это из-за тебя? — Можешь, по крайней мере, сказать спасибо. Вы, Винчестеры, всегда так неблагодарны. — Ты виновен и в том, что до этого я никого не видел? Тот пожал плечами. — Не очень весело, когда тебя в первом же раунде размазывают по стенам. Что ж, Сэм решил, что должен поблагодарить за содействие. — Спасибо. Наверное. И кто же ты? Парень махнул рукой. — У меня была куча имен. Если произнесем настоящее, оно подействует как сигнал тревоги, так что давай пока оставим его в секрете. — Ты помнишь, — парень приподнял подбородок, с интересом разглядывая Сэма. — Они думали, что я сплю, но я слышал разговор Дина и Рафаэля. И, судя по всему, никто из вас не должен был ничего запомнить. Тот слегка самодовольно передернул плечами. — Что это за история, если в ней нет хотя бы одного блудного сына? Хотя, Кастиэль в течение длительного времени примерял эту роль на себя. Никакого уважения к старшим, как ребенок. — Ладно, слушай, это все... действительно весьма таинственно и запутанно, но не мог бы ты сказать мне, где найти Дина... — Знаешь, он потерпит неудачу. Сэм уже собирался уйти, но теперь незнакомец завладел всем его вниманием. — Что ты имеешь в виду? — То, что сказал. Дин не сможет спасти Кастиэля. Уже слишком поздно. — И почему ты говоришь это мне? Еще одно пожатие плеч. — Решил, что захочешь знать. Ведь, в конце концов, ты проделал такой путь. Сэм попытался представить лицо брата, слишком поздно нашедшего Кастиэля, и получилось с ужасающей четкостью. — Во что ты играешь? Есть причина. Должна быть. Губы парня растянулись в акульей улыбке — сплошные зубы и ехидство. — Ты всегда мне нравился, Сэм. Ты умный парень. Думаешь рационально. Ну, когда это не касается твоего брата. Однажды я пытался научить тебя, что иногда приходится просто отпускать. Сэма охватила жгучая ярость, мгновенно обернувшаяся решимостью: — Когда мне в детстве снились кошмары, именно Дин был тем, к кому я всегда приходил. Ни к матери, ни к отцу. Возможно, через некоторое время даже начав ему надоедать. Я никогда не рассказывал ему, что в этих снах я всегда искал его, но не мог найти. Он был в каком-то месте, а я шел, шел и все никак не мог туда попасть, — он пристально посмотрел на неизвестное создание, стоявшее перед ним. — Это был не сон, а память, не так ли? Как и пожар. — Вы помните намного больше, чем следовало бы. — Дин сказал, что это шрамы. — Да, у вас их было предостаточно, — произнес тот, рассеянно потирая грудь. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — С чего ты взял, что я чего-то от тебя хочу? — Сэм лишь смерил его взглядом, и тот улыбнулся. — Ладно, поймал. В любом случае, пора поторопиться, — он вытащил короткий серебристый клинок, такой же, как у Дина. — Ты знаешь, чем поплатится за это твой брат, верно? Сэм кивнул. — Он не попадет на Небеса. — Не сможет. Не сможет попасть на Небеса. Небольшая разница есть. — Я ее не вижу. Парень перекинул клинок из одной руки в другую. — Сам по себе он бесполезен. Но вот вместе с тобой, Сэм Винчестер, способен спасти ситуацию. Ты можешь подарить брату счастливый конец и отправить навстречу закату, но если сделаешь это, то тоже не сможешь попасть на Небеса. Сэм ожидал намного худшего условия. — И это все? Парень выглядел уязвленным. — Это довольно большая цена. — Да? Исходя из того, что рассказывал Дин, Кас не был от них без ума. А учитывая наш разговор, держу пари, что и ты тоже. — Не спорю. Но это большая цена. Подумай. Был лишь один пункт, о котором следовало задуматься. — Это означает, что Джесс попадет, а я нет. И мама с отцом тоже. Я их больше не увижу. — В том-то и дело. — Я имею в виду... они узнают? Парень замялся на секунду, будто хотел увильнуть от ответа, но потом одумался. — Нет. На Небесах никто ни по кому не скучает. И, в любом случае, если вы двое действительно «созданы друг для друга», кто знает, как все может обернуться? Сэм кивнул. Он вспомнил каким счастливым был голос Дина во время телефонного звонка, самого первого, до того, как все пошло наперекосяк, и вдруг решение перестало быть таким уж трудным. — Я нужен Дину. И ни за что его не подведу. Парень закатил глаза. — Ох уж, вы, Винчестеры. Захария был так прав насчет вас двоих, — он жестом поманил Сэма к себе. — Дай свою руку. Сэм повиновался, и парень без единого слова предупреждения провел острием клинка по его ладони. Сэм вздрогнул и отдернул руку, сжав окровавленную ладонь другой. — Зачем? — Тсс. Смотри, — Сэм опустил взгляд и увидел, что клинок светится — вокруг лезвия клубился белый свет. — Знаешь, что это такое, малыш-Сэм? — Сэм покачал головой. — Твоя душа. Ну, часть ее, — он вручил Сэму клинок, и когда тот посмотрел на руку, то увидел, что рана зажила. — Думаю, тебе можно его доверить. Сэм смотрел на святящийся водоворот и практически видел мелькавшие в нем образы: улыбку матери, обручальное кольцо Джесс. Потом свет полностью погрузился в лезвие. — Почему ты помогаешь нам? — спросил он. — На самом деле? — Что я могу сказать? — ответил тот, почти смущенно пожав плечами. — Очевидно, я был Кастиэлю образцом для подражания. Должен признать, это отчасти лестно, даже несмотря на то, что мне было намного веселее, чем ему. Жаль, я не знал, что он задумал, тогда, возможно, все было бы иначе. При нашей последней встрече я над ним подшутил, и похоже, из-за этого мне слегка не по себе. Наверное. Не говори никому, что я это сказал, — он вздохнул. — Кроме того, я обещал помочь вам двоим, но тогда ничего не вышло, так что сейчас мы в расчете. — Они будут охотиться за тобой. Так же, как за твоим братом. Вновь улыбка. — Единственный, кто мог меня отыскать, сейчас надежно заперт, так что я не волнуюсь. — Чем планируешь заняться? Еще одно пожатие плечами. — Слышал, Индия хороша в это время года. То есть, я это знаю, часто туда наведывался. Она не будет той же самой, но... — он на миг замолчал. — Вы оба заразили меня этой стариковской романтикой. Может, меня ждет сюрприз. Или придется немного повиниться, если ошибаюсь, — он кивнул Сэму. — Пошевеливайся. Ты же не хочешь пропустить шоу.

***

Дин не ожидал найти настоящую темницу. Может, должен был. Или следовало бы вообще ничего заранее не представлять, так было бы намного лучше. Со стены свисало множество пар кандалов, над которыми находились таблички с буквами, которых он не мог прочитать. Интересно, были ли это имена? Возможно, намного больше братьев и сестер Каса последовали его путем, чем он предполагал. И это означало, что Михаил хотел сделать из некого показательный пример. Одну из стен покрывали подтеки крови, и когда Дин коснулся одного из разводов, оказалось, что кровь давно засохла — ржавые пылинки просто слетели с его пальцев. Он почувствовал, как рядом встал Рафаэль. — За следующим углом. Дин кивнул, тяжело сглотнув. Добравшись до поворота, он на мгновение остановился, делая очень глубокий вдох. Однако успокоиться это не помогло — слишком сильно было зловоние крови. Накатила еще одна волна дежа вю, и он понял, что в предыдущей жизни этот запах был ему привычен. Затем Дин шагнул за угол и почувствовал, как руки сжались в кулаки. Прикованный к стене Кастиэль стоял на коленях, и Дин был прав — особое внимание они уделили его рукам. Несмотря на то, что он и так был в кандалах, кто-то взял длинные гвозди и пришпилил ими его ладони к каменной стене. Он оказался прав и насчет крыльев — были выдернуты целые клочья, и можно было разглядеть переломы на обнаженных костях. Пучки вырванных перьев усеивали пол, застыв в лужах крови. Пугающая часть его души, о существовании которой он раньше не подозревал, знала, что они были вытащены одним за другим, как будто сам сделал бы так же. Но что было действительно важно — пусть окровавленный и избитый, но Кас дышал. Дин опустился перед ним на колени и взял в ладони его лицо, разглядывая отеки и синяки и задаваясь вопросом, сколько переломов они ему нанесли. — Эй, эй, очнись, — прошептал он и поцеловал его, лишь слегка, чтобы ничего не повредить. — Мы вытащим тебя отсюда. Кас всхлипнул, дрожа, и попытался отшатнуться. Дин вновь прикоснулся к его губам. — Это я, Кас. Теперь все хорошо. Или будет, по крайней мере. — Дин? — голос Каса был слабым и испуганным, и Дин понял, что сделает все, чтобы больше никогда его таким не услышать. Кас открыл глаза, выглядя таким же ошеломленным, как и тогда, когда Дин застал его у рояля. — Как ты смог... как... — он заикался, борясь с дыханием. — Пожалуйста, это ведь не трюк? — Тсс. Не волнуйся. Мне помогли, — Дин поднял голову, смотря на подошедшего с улыбкой Рафаэля. Глаза Каса распахнулись. — Дин, беги, — произнес он, отшатываясь к стене. Рафаэль присел рядом с ним. — Тише, брат. Я очень долго тебя искал. Он прижал руку ко лбу Каса, и Дин увидел, что раны начали затягиваться, исчезла, постепенно теряя краски, даже кровь. Гвозди пропали, и Кас поднес скованные руки к лицу, смотря на них так, будто они были чужими, а потом расправил исцелившиеся крылья. — Я не понимаю. Дин ударил по кандалам клинком, разрезая их как бумагу. Когда он поднял Каса на ноги, тот слегка покачнулся, но удержался, и Дин сграбастал его в крепкие объятия. — Никогда больше так не делай. Кас прижался лицом к его шее. — Постараюсь изо всех сил, — Дин почувствовал, как Кастиэль поднял голову, смотря поверх его плеча. — Почему ты помог мне? — спросил он Рафаэля. — Вылечил? Я не понимаю. Дин чуть отошел и заметил появившегося из-за угла Сэма, но прежде чем он успел как-то отреагировать, тот приложил палец к губам. Дин моргнул, и внезапно со свистом крыльев появилась группа ангелов, которых он видел рядом с Михаилом. Рафаэль повернулся, небрежно махнул рукой, и их снесло мерцающей волной силы. — Я не хотел драться с тобой, когда ты сломлен и окровавлен, Кастиэль. Это было бы неподобающе, — произнес он, как будто их не прерывали. Дин слишком поздно заметил в его руке серебристый клинок. Прежде чем он успел предупреждающе вскрикнуть, Рафаэль схватил Кастиэля за волосы, и, широко размахнувшись, вонзил лезвие ему в грудь. — Кажется, это называется расплатой, — прошептал он на ухо начавшего задыхаться Кастиэля. Из уголка его рта потекла кровь. — Сначала я вновь намеревался тебя избить, но потом понял, что хочу видеть выражения ваших лиц, — Кастиэль упал, и Рафаэль повернулся к Дину. — Твоя очередь. Дин в ярости бросился на него, обнажая клинок Каса, но Рафаэль парировал, отшвырнув его прочь. Напав снова, Дину удалось выбить у него оружие, и Рафаэль улыбнулся. — Ведь этого ты хочешь, — сказал он, разводя руки в стороны. — Если посмеешь, Винчестер. Дин посмел. Дождавшись, когда Рафаэль раскроется, уклоняясь от атаки, он нанес удар. И лишь проткнув его грудь клинком, Дин понял, что дал ему то, чего тот хотел. Рафаэль дернулся, когда лезвие вошло в плоть, и качнулся вперед, опираясь руками на плечи Дина. — Закончи, — прошептал он. В его зрачках заискрился свет. Часть Дина хотела не этого. Она хотела заставить этого сукина сына страдать как можно дольше. Но правда в том, что у него были более важные дела. Он провернул клинок и выдернул, позволив Рафаэлю упасть на пол. Архангел пронзительно вскрикнул, но на лице застыла улыбка, когда вспыхнул свет, и черные крылья впечатались в камень. Дин не остался наблюдать за шоу и склонился на Касом — вокруг него кружился свет, грудь прерывисто вздымалась. — Кас, — прошептал Дин. — Я держу тебя. Я здесь. На этот раз я здесь. Тот повернул голову навстречу голосу, и Дин обнял его, прижимая к себе. Кас слабо улыбнулся, касаясь лица Дина. — Я не жалею, что позвонил тебе, — прошептал он. — Дин, — он обернулся, смотря на Сэма. — Подними его, — Дин непонимающе посмотрел на светящийся в его руке клинок. — Верь мне, — одними губами прошептал Сэм, и Дину этого было достаточно. Он встал на ноги, поднимая вместе с собой Каса, и крепко прижал его к себе. И если Дин не знал, что, черт подери, происходит, Кас, похоже, был в курсе. — Дин, нет... — произнес он, пытаясь вырваться. — Не позволяй... — Кас, заткнись, — велел он и поцеловал его, ощущая на губах вкус крови. Если это действительно были их последние секунды, то Дин чертовски хорошо знал, как именно их проведет.

***

Когда Рафаэль вонзил клинок в грудь Кастиэля, Сэм услышал в голове голос того странного ангела: «Еще нет». Он заставил себя стоять на месте, пока Дин боролся с Рафаэлем, наблюдая, как клубится, истекая из Кастиэля свет, точно такой же, какой поглотил его клинок, когда ему полоснули по ладони. «Теперь, пора». И в этот момент, который нельзя было назвать иначе, чем откровение, он точно понял, что ему нужно делать. Это было так просто. Безумно, но просто. — Дин, — тот резко обернулся, в его широко отрытых глазах плескался ужас, и этот взгляд уничтожил последние крохи колебания. — Подними его, — на лице Дина проступило недоумение, однако на объяснения времени не было — Верь мне, — почти беззвучно прошептал он, даже не осознавая этого, пока не увидел в глазах брата проблеск надежды. Сэм крепче перехватил клинок, смотря, как Дин прижимает к себе Кастиэля, целуя его в губы. А затем стиснул зубы, шагнул вперед и по рукоятку вонзил клинок в спину брата, протыкая насквозь и вгоняя его в грудь Кастиэля. Прилив энергии чуть не сбил его с ног. Секунду он мог видеть душу Дина, похожую на яркие слои краски, прячущие паутину старых шрамов: вихрь гнева, любви и отчаянного страха, а за ней можно было различить медленно гаснущий свет Кастиэля. Он услышал шепот Дина «Я люблю тебя, Кас», вспомнил о Джесс, о кошмаре, в котором она сгорала на его глазах, и понял, что предпочел бы умереть здесь, чем смотреть на то, как Дин теряет свой второй шанс. Он почувствовал, как душа Дина сплелась с его, и они вместе потянулись к Кастиэлю. На этот раз волна силы действительно сбила его с ног, и он потерял сознание. Открыв глаза, Сэм увидел над собой синее небо — замок исчез. Повернув голову, он заметил рядом Дина и Кастиэля, живых и дышащих. «Неплохо, Сэм» — услышал он и подумал, что не мог с этим не согласиться.