Немного счастья нам с тобой

      Последние несколько недель были особенно хорошими. Ночами шли сильные ливни, а днем ярко светило солнце. Вокруг царило необыкновенное для августа буйство зелени, листва была прелестно сочной, трава вымахала выше колена, а какие-то особо упрямые цветы еще умудрялись цвести, хотя им этого, в большинстве своем, уже не полагалось. Нежно щебетали птицы, прячась в вызолоченной солнцем листве.       Седрик шел, ступая мягко и неслышно, держа в руках лук с готовой сорваться стрелой. Вообще, какой бы хороший из эльфа охотник не был, он предпочитал этим не заниматься, предоставляя эту работу другим, но иногда все же сам брался за лук. Разнообразия ради. Трава шелестела при движении, колчан иногда цеплялся за разросшиеся кусты, несмотря на яркое солнце, в лесу было сумрачно и тенисто — плотный полог зеленых листьев задерживал основную часть света и жара наверху. По стволам многих деревьев вился барвинок.       Тонконогий олень двигался быстро и плавно, с гордо поднятой головой красиво уходя вглубь леса. Седрик осторожно двигался следом, огибая корни и обходя заросли кустарников. Пьяняще пахло лесом, под ногами приятно пружинила сырая земля, издалека доносился шум водопада.       Олень остановился между деревьями, поджарый и величественный, с изящно откинутыми назад ветвистыми рогами, и повернул голову в сторону, где за деревом стоял Седрик. Зверь видеть его не мог, но вполне мог услышать или почувствовать. Эльф осторожно выглянул, вскинув лук, натянул тетиву и…       Олень вздрогнул и сорвался с места, высоко подкидывая ноги. В дальних кусах глухо охнули. Мужчина, осторожно меняя свою позицию на более выгодную, направил лук в сторону кустов. Если он нарвался на скояʼтаэлей, то дело принимает не самый приятный оборот. Седрик почувствовал, как почти задерживает дыхание, оборачиваясь в слух.       Кусты хрустнули, послышалась тихая ругань, раздвинулись ветки, и возмутитель спокойствия вышел на поляну, держа в руках корзину, полную душистой свежей мяты. Седрик вздохнул и опустил лук, возвращая стрелу в колчан. Олень уже ушел, а вот заметивший зашумевшего Седрика визитер вздрогнул, побледнел и, попятившись назад, закричал.        — Тихо, успокойся, — эльф примирительно поднял руки и вышел из тени, — это я, Седрик.       Рута глубоко вздохнула, остановившись, и с возмущенным видом прижала к себе корзинку. Ее все еще потрясывало, но бледность начала сходить.        — Ты напугал меня! — обвинительно ткнула в эльфа пальцем женщина, — я чуть не умерла от страха!        — Предпочитаешь, чтобы это был скояʼтаэль? — Седрик окончательно вышел из тени, убирая лук за спину и стараясь успокоить сердце: сам перепугаться успел.       — Предпочитаю, чтобы это был кролик, — гордо вскинув вверх точеный нос, уронила швея и поправила почти выпадающую из корзинки мяту, — ты что тут делаешь вообще?        — Охочусь, — лаконично ответил мужчина, подходя ближе.        — На людей? — Рута пришла в себя и снова начала ехидничать.       Седрик вздохнул, не желая вступать с ней даже в несерьезную пикировку. Ни к чему это не приведет, а нервов может попортить изрядно. К тому же, эльф слишком любил лес, чтобы устраивать здесь перепалки, пусть бы и шуточные.       Ветер весело шумел в кронах деревьев, иногда игриво спускаясь вниз и с шелестом путаясь в юбках Руты, растрепывая и так выбившиеся из прически рыжие пряди.       Вверху, на дереве, что-то хрустнуло, вспорхнула птица, сделав круг по поляне, и взвилась ввысь, к солнцу. Рука Седрика непроизвольно потянулась за спину, к луку.       — Идем отсюда, — помедлив, сказал эльф.       Он не крутил головой по сторонам, но явно прислушивался к обстановке. Его взгляд падал на Руту, но он ее не видел, вслушиваясь в шорохи.       — Идем отсюда, — повторил эльф, разжимая пальцы, уже сжавшиеся на луке.       Портниха посмотрела на мужчину, как на умалишенного и поудобнее перехватила корзинку:       — Зачем?       Седрик напрягся, готовый, чуть что, хватать Руту за что придется и бежать.       — Идем, я сказал, — почти рявкнул он, окончательно отпуская лук, и, срываясь с места и хватая женщину за руку, побежал к тропе.       Секундой позже в дерево локтем левее Руты впилась стрела.       Женщина вскрикнула, на секунду оборачиваясь и вцепляясь в корзинку, как утопающий в соломинку. Среди листвы на ветках мелькнули сапоги и какой-то невероятной расцветки штаны. Скояʼтаэль. Рута глухо охнула и побежала уже сама, все еще удерживаемая Седриком за руку. Трава хлестко била по ногам, выбившаяся из прически косичка хлестала по плечам, кусты цеплялись за платье, судорожно сжимаемая корзинка била по бедру.       Бежали они недолго, буквально с пару десятков метров, но сознание Руты умудрилось растянуть на несколько часов. Ей казалось, что, как бы быстро они не бежали, они почти не двигались, оставаясь все еще на той поляне. Сердце билось перепуганной птицей где-то у горла. Как только Седрик остановился и отпустил руку портнихи, женщина обессилено упала и прижала к груди корзинку с мятой:       — П-п-почему он стрелял? — Рута перепуганными глазами посмотрела на Седрика.       Эльф оглянулся назад, окинул взглядом площадку вокруг и пожал плечами:       — Потому что считал это правильным.       — Что в этом правильного? — растерянно спросила женщина, поправляя сбившийся с плеч платок, — что правильного в том, чтобы стрелять в тебя?       Седрик глупо хлопнул глазами, непонимающе глядя на девушку сверху вниз.       Стрелять в него? Эльф отрицательно качнул головой: нет, стреляли в них обоих. Вернее, больше даже предупреждали, что забрались слишком далеко, уже на беличьи территории, и это удивляло больше всего. Стрелок не целился в кого-то конкретно, он именно что отгонял, хотя скояʼтаэли так не делают, они сразу убивают, а здесь — нет.        — Это беличьи территории, — констатировал Седрик, помогая Руте подняться, — пойдем отсюда.       Рута недоверчиво поглядела на эльфа, поднимаясь, и расправила платье:       — Да, но по мне не стреляют. Никогда.       И, гордо вскинув голову, пошла по тропинке, ведущей к озеру. Седрик озадаченно посмотрел ей в след, поправляя за спиной сбившийся едва ли не на бок колчан и лук. Бежать пришлось перекособенившись, едва ли не таща на себе Руту, которая бегала куда хуже эльфа, так что вся одежда сделала пол-оборота вокруг тела и теперь неудобно жала и давила в самых неожиданных местах.       — Ну, ты идешь? — Рута, скрывшись за кустами, явно остановилась в ожидании Седрика, — или тебя сдвинуть с места способна только беличья стрела?       Эльф недовольно поджал губы и нахмурился. Иногда Рута говорила совсем неприятные вещи, и если бы она в этот момент ехидничала, то было бы полбеды, но она говорила это серьезно, злясь и стараясь этого не показать.       Чем Седрик вызвал такую немилость женщины, он даже гадать не стал — бесполезно. У Руты, как и у любой женщины на его взгляд, в голове царил полнейший алогичный, иррациональный бардак, в котором она и сама-то с трудом разбиралась и то, только по праздникам. Так что эльф предпочел молча последовать вслед за Рутой по тропке.

***

      Озеро было холодным и чистым, окрестные деревья почти полностью закрывали небо над ним, оставляя лишь маленькие щели, через которые едва-едва пробивались лучи солнца, сказочными феями скачущие по сочной, зеленой траве вокруг, отражающиеся от чистого зеркала воды.       — Красиво, не правда ли? — неожиданно сипло спросила Рута, смотря куда-то вглубь озера, и, услышав согласие Седрика, обернулась к нему, — и так здесь будет ровно до тех пор, пока сюда не доберутся люди.       — И это повод скакать под стрелами скоя'таэлей? — мужчина подошел ближе, к самой кромке воды, сел на корточки и опустил кончики пальцев в озеро.       Где-то недалеко пронзительно-чисто звенел ключик. Пробиваясь между камней и корней, он нес свои воды в озеро, дополняя мелодию леса своей партией.       Рута посмотрела на Седрика сверху вниз, словно думая о чем-то, а потом села рядом, на небольшом обрывчике, и, разувшись, опустила ноги в воду:       — Даже не знаю, плохо или хорошо, что Йорвет здесь обосновался. Да, куда-то люди не доберутся, что-то не разрушат и не переделают под свое видение, но столько смертей…       — Йорвет думает, что использует единственно возможный шанс… — Седрик пожал плечами, не понимая смысла разговора.       — А у него есть еще выбор? — портниха упрямо глянула на эльфа, призывая того к ответу.       Мужчина молчал, не зная, что и сказать. Он никогда не задумывался о том, что скоя'таэли могли делать что-то другое, что беличьих банд могло и не существовать вовсе.       — Когда я сюда переезжала, я не думала, что попаду в клетку с каменными стенами, — неожиданно призналась Рута, мотая ногами в воде, — я вообще не думала, что все так будет. И сейчас мне было страшно. Действительно страшно, потому что стрела… Она могла попасть… не в дерево…       Плечи женщины вздрогнули, платок снова сполз с плеча, и она зябко его поправила, поднимая взгляд на Седрика. Тот попытался ей улыбнуться и ободряюще положил руку ей на плечо. Рута вздрогнула и уткнулась лбом ему в плечо чуть выше локтя. Ее потрясывало.       Седрик неловко перенес вес тела с одной ноги на другую и тоже сел, держа ноги над водой. Было неудобно, но состояние Руты его слишком пугало для того, чтобы спихнуть ее с плеча и снять сапоги, к тому же через пару мгновений женщина сама его отпустила, садясь прямо и оглядываясь на корзинку. Та сиротливо притулилась под деревом. Мята в ней иногда тихо шуршала от касаний ветра.       Рута осторожно встала, неловко покачнувшись, отчего платок снова соскользнул с плеч, падая в воду. Седрик мгновение провожал его взглядом, как завороженный разглядывая распростершуюся по воде легкую цветастую ткань с белым узором из левкоя и птицемлечника, а потом соскочил в воду, ловя платок за край.       — Платок… — потрясенно шепнула Рута, глядя на стоящего по бедра в воде эльфа с ее платком в руках, — спасибо.       Седрик молча подал ей платок, тут же развешанный на ближайших кустах.       — Garʼean*, он может совсем улететь, — кивнул Седрик, наблюдая за снова садящейся на берегу женщиной.       Подол простенького зеленого — как всегда — платья с легкими рукавами вымок до колена и теперь лип к худым ногам Руты. Медно-рыжие волосы растрепались, из них то тут, то там, торчали листики и ветки. Седрик усмехнулся, глядя на это безобразие. Рута вздрогнула и, недоуменно посмотрев на эльфа, опустила взгляд в воду, на свое отражение. Глухо охнула и, быстро вскочив, кинулась за камни приводить себя в порядок. Седрик не выдержал и рассмеялся.       Он все еще стоял почти по пояс в воде и всерьез раздумывал окунуться. Рута, распустив волосы, рассыпавшиеся по плечам медным шелком, снова вернулась на свое место и посмотрела на Седрика, хитро улыбаясь. Седрик развел руками, не зная что сделать или сказать, а женщина, неожиданно просияв, ударила ногой по воде, обдавая эльфа фонтаном брызг. Он, на секунду замешкавшись, шагнул назад, проваливаясь в воду уже по пояс, и возмущенно вскрикнул. Портниха, усмехнувшись, повторила свое действие, заставляя Седрика сделать еще шаг назад.       Под пятку внезапно попал скользкий округлый камень, поросший водорослями, и пятившийся от брызг мужчина с воплем ‚Anʼbadraigh aen cuach! **‘ ухнул в воду. Вынырнув и отфыркиваясь, эльф недовольно посмотрел на уже откровенно ухохатывающуюся женщину и, неожиданно задорно усмехнувшись, наградил уже ее изрядной порцией брызг. Рута охнула, явно не готовая к такому повороту событий, секунду просто открывала и закрывала рот, неспособная сказать или сделать что-либо. Теперь ухохатывался Седрик, глядя на растерянную портниху, и добавил еще брызг, куда более профессионально и точно, чем Рута.       — Ах ты..! — возмущенно воскликнула женщина, спрыгивая в воду.       Она, в отличие от Седрика, сразу ухнула по пояс. Зеленое платье куполом расплылось по поверхности, не желая мокнуть сразу, а женщина целенаправленно пошла не то брызгать в Седрика водой с более удобной позиции, не то его топить.       — Что? — спросил задорно улыбающийся эльф, делая шаг назад и окатывая новыми брызгами женщину, — что такое?       — Ты..! Ты..! — воинственно надвигавшаяся на него Рута вернула брызги обратно.       Седрик усмехнулся и, плеснув в женщину водой, схватил ее за выставленную в защитном жесте руку и потянул на себя, заставляя упасть.       Окончательно вымокшая Рута вскочила и с боевым кличем кинулась на эльфа, пытаясь опрокинуть и его, но не слишком в этом преуспела: все три попытки закончились полной и безоговорочной победой seidhe и ушибленной в разгаре битвы коленкой портнихи.

***

      — Холодает, — тяжело дыша констатировал Седрик, выжимая камзол.       Выжимающая за камнями платье Рута согласно угукнула из своего убежища.       Плескались они, пожалуй, с добрый час, и не на шутку устали и исцарапались о ветки растущих вокруг деревьев, портниха даже подол умудрилась обо что-то порвать, эльф же отделался парой ссадин на локте, ударившись о каменистый выступ обрыва в угаре перепалки.       Вдали громыхнуло, по верхушкам деревьев скользнул шальной ветер, птицы молчали. Солнце почти скрылось за тучами.       — Я тебе больше скажу, темнеет, и дождь начинается, — снисходительно прокомментировала Рута, появляясь из-за камня в липнущем к телу платье.       Женщина зябко поежилась, глядя вверх, на кроны, едва колышимые ветром. Судорожно вспорхнула птица, взвившись ввысь против ветра.       Седрик тоже поежился. Ветер сдувал с тела последние капельки воды, холодя кожу, мокрые штаны уже давно остудили ноги так, что эльф чувствовал небольшие спазмы продрогших мышц.       — Мне пора, — женщина подхватила корзинку и, несколько дрожа, направилась в сторону Флотзама, — удачи, эльф, — и исчезла за поворотом тропы.       Седрик какое-то время еще смотрел ей в след, раздумывая, надевать камзол или нет, и, решив, что в нем будет холоднее, перекинул его через согнутую руку. Лук и колчан со стрелами он тоже просто повесил на руку, сверху на камзол, свободной рукой эльф держал сапоги. Он оглядел поляну еще раз, и его взгляд остановился на желто-оранжевом с белыми вкрапления пятне на кусте.       Эльф усмехнулся, осторожно складывая платок и, закинув все же лук и колчан за спину, он перекинул камзол через плечо и, бережно расправив, повесил платок на его место. Видимо, на днях придется навестить местную портниху.