The Holiday Romance

— Здравствуйте, это Стив Роджерс. Да, это я звонил вам полчаса назад. Я хотел бы узнать, нельзя ли отказаться от экскурсий? Ох, тогда пусть меня не ищут в этот раз, я не приду, у меня появились неотложные дела. То есть меня вообще не искали? Да, я как бы… отстал от автобуса. Не заметили? Ну хорошо, да, я не приду. До свидания. Стив положил трубку. Вчера вечером он решил, что больше не будет посещать экскурсии, которые были совсем ему неинтересны. Он уже купил карту города в ларьке через дорогу и отметил на ней все места, которые хотел бы увидеть. Его путешествие начиналось с того места, которое он не смог посетить вчера из-за непредвиденных обстоятельств, — Дворца изящных искусств. Дворец был прекрасен как внутри, так и снаружи. Резные колонны, возвышающиеся к небу, словно пускали свои корни в водную гладь. Небольшое озеро окружало великолепное сооружение, а белоснежные лебеди и беззаботные утки пускали по нему мелкую рябь. Аккуратно подстриженные невысокие деревья будто пробивались со всех углов. Должно быть, ночью, когда небо окрашивается темными оттенками, а на озеро падают звездами блики фонарей, весь этот пейзаж выглядит еще прекраснее. Такой картиной можно было любоваться весь день, но маршрут был расписан, и Стив хотел увидеть сегодня как можно больше интересных мест города. Далее следовал музей семьи Уолта Диснея. Стив был огромным фанатом диснеевских мультфильмов, поэтому просто не мог пропустить это место на карте. Чтобы лучше узнать Уолта Диснея, требовалось потратить много времени, которого у Стива всегда было в избытке. К тому же в этом музее можно было найти множество артефактов вроде первых зарисовок Микки Мауса. Роджерсу потребовалась как минимум пара часов, чтобы обойти весь музей. И пусть даже детство Стива кончилось немного раньше, чем вышел первый мультфильм, парень с удовольствием смотрел их в свои подростковые и взрослые годы и до сих пор не пропускает премьеры от студии Дисней. Эти два часа оказались мощным броском назад во времени — в конец двадцатых, а затем постепенно к началу шестидесятых. Белоснежка, Пиноккио, Бэмби и Алиса, Питер Пэн и многие другие — все они были здесь, все любимые картины. Стив знал, что сюда нужно было вернуться еще раз. Еще много-много раз. После Стив поймал автобус, который ехал примерно в сторону его отеля, но остановился на несколько остановок раньше, на Хайес-стрит, из-за непреодолимого желания увидеть знаменитые викторианские дома в центре города. На деле это действительно выглядело впечатляюще, но идиллию нарушила еще пара десятков столпившихся туристов, наперебой фотографирующихся на фоне «шести сестер». Постояв несколько минут и сделав пару фото для Пегги, а также впервые за отпуск выполнив несколько скетчей в своем альбоме, Стив направился в сторону отеля пешком. Погода, к слову, стояла безветренная и не по-весеннему теплая и солнечная, что оказалось редкостью для Сан-Франциско. Солнце пригревало широкие и узкие улочки, а прохожие разгуливали в ярких футболках, изредка натягивая на себя легкие куртки. Прогулки в такую погоду всегда творили со Стивом чудеса: после них парень чувствовал себя лучше, воодушевлённее и свежее. Роджерс завернул за угол, смотря под ноги, так что почти не замечал спешащих мимо пешеходов. Неожиданно он вспомнил про того парня из кафетерия, Баки. Отчего-то Стив точно знал, что нужно принять его приглашение — возможно, это будет лучший вечер, проведенный в этом городе. К тому же он не мог ему никак отказать, потому что парень просто не оставил шанса, да и такого желания даже не возникло. Более того, Стив с искренним нетерпением ждал вечера следующего дня. Отчего-то Роджерсу хотелось узнать больше об этом парне. Он вышел на многолюдную улицу, где царил шум автомобилей и было немного тесновато. Пожалуй, этот контраст сразу бросался в глаза парню, хотя в Нью-Йорке ситуация обстояла примерно так же. Вскоре Стив вышел на открытое пространство, с которого было видно далекие небоскребы и сгущающиеся небе сумерки на востоке, и его посетило странное осознание, что город был не таким уж старым. Что он мог стоять и смотреть, как он строился и как он строится сейчас. Точно так он из года в год смотрел, как строится его собственный город, как он стал возвышаться огромными башнями в небо, как он падал с сотых этажей вниз. И возникало чувство наблюдателя, словно не было ему места ни здесь, ни где-то еще. Стив выдохнул и поспешил в отель.

★★★

На следующий день Роджерс не мог дождаться вечера, все его мысли на протяжении насыщенного очередными мероприятиями дня крутились вокруг этого. Он долго не мог выбрать, что надеть, но в итоге сбегал в торговый центр за новой футболкой: белой и с небольшим принтом. Она сильно облегала торс и повторяла каждый изгиб мышц на груди и руках, а на ноги парень натянул джинсы, которые тоже были слегка облегающими, с потертыми коленями и бедрами. Их он купил, когда они с Наташей в последний раз ходили ей за покупками в торговый центр. Увидев эти джинсы, она едва ли не самостоятельно натянула их на парня и не разрешала снять их, пока тот не согласился на покупку. За окном уже стемнело, вдоль улицы загорелись фонари, а на часах было уже почти одиннадцать. Стив еще раз взглянул в зеркало, поправил прическу, накинул кожаную куртку и вышел из комнаты. Когда девушка на ресепшене подозвала его, парень предупредил, что вернется поздно, на что в ответ получил одобрительный кивок. Он вышел из отеля ровно в одиннадцать часов. Баки уже стоял у лестницы и мгновенно просиял, увидев Стива. На нем была серая футболка без рукавов и темные джинсы, а в руках он держал черную куртку. — А ты пунктуальный, — подметил брюнет. — Знал, что ты все же согласишься. — А если бы я все же не пошел? — Такой вариант я не продумал. Либо вернулся бы домой, либо пошел один и страдал весь вечер от одиночества. Но в итоге всё сложилось именно так, как я и хотел. Они подошли к остановке. Стало слегка прохладно и парни застегнули куртки, Баки присел и пристально посмотрел на Стива. — Расскажи что-нибудь о себе, — попросил он, — всё равно ехать минут сорок. — Это напомнило мне те пятиминутные свидания, когда я раз десять подряд пытался за пару минут пересказать всю жизнь, — выдохнул Стив. — О нет, ты был на быстрых свиданиях?! Это ужасно, скажи, что тебя заставили. — Меня заставили, — улыбнулся блондин. — Больше такое не повторится, надеюсь. — Тогда давай последний разок, но больше подробностей и не торопись, — улыбнулся брюнет. Стив даже не знал, с чего точно ему начать. Его жизнь казалась ему такой скучной — особенно последние несколько лет. Он рассказал о друзьях, о любви к спорту и искусству, и чем больше он говорил, тем проще шел рассказ. Столько слов было сказано о любимом городе, о любимых местечках и кафешках, Роджерс даже не думал, что Баки потерял суть рассказа уже где-то через пару минут. Барнсу действительно было интересно, о чем говорит парень, больше чем просто интересно, но его постоянно отвлекало то, как Стив говорит: воодушевленно, активно жестикулируя, то хмурясь, то улыбаясь…. Хотя, стоит отметить, минут десять назад блондин выглядел более скованным. Баки редко встречал таких активных и ярких личностей, но он понимал суть их характера. В больших компаниях таких людей почти не слышно до того момента, пока сам не попытаешься разговорить их, зато потом вряд ли удастся остановить поток слов и эмоций. Брюнет по своему обыкновению качал головой, делал умное лицо, будто всё еще внимательно слушал Стива, а не думал о том, каким шампунем пользуется парень, ведь его волосы такие золотистые и сияющие, эти локоны хочется пропустить между пальцев и почувствовать их мягкую шелковистость. Блондин учащенно моргал — было видно, как на его ресницах невесомо порхали все эти задорные и яркие мысли, а слова слетали с языка так четко и быстро, словно в парня вставили новую батарейку. Или, может быть, Роджерсу просто было всё это время настолько одиноко и не с кем поговорить? Баки даже не думал об этом: такой человек, как Стив, просто не может быть один. Идеальнее его характера могла быть только его внешность: за этими неестественно голубыми глазами наверняка кто-то уже пытался найти свою родственную душу, так почему же до сих пор не нашел? Пухлые губы светло-малинового цвета во время разговора периодически растягивались от легкой ухмылки до широкой улыбки, а стоило Баки добавить пару слов или продемонстрировать своё чувство юмора, парень и вовсе начинал тихо смеяться, прикрывая рот тыльной стороной ладони, а у него самого появлялась широкая улыбка, которую он неудачно пытался удержать, сжимая губы. Он заправил за ухо выбившуюся темную прядь, пощупал неаккуратный пучок на затылке, всё так же продолжая буравить Стива каким-то отстраненным взглядом, всматриваясь в каждую родинку. Особенно ему нравились те, что дорожкой шли от кадыка к правому плечу за ворот куртки, или два еще более мелких пятнышка на его щеках, или совсем незаметные рыжеватые точки на переносице и чуть правее, где-то под тенью брови. Его лицо имело столько интересных деталей… — Прошло как раз минут сорок, — заметил вдруг Стив. — Еще долго? — Нет, пара остановок, — ответил Барнс. — А на месте будем, как раз когда начнется все самое интересное. — Я еще не надоел своими рассказами? У тебя очень отстраненный взгляд. Я не всегда такой болтливый, просто… — О нет, мне очень интересно, — убедил его брюнет. — Продолжай. — Ты ничего не рассказал о себе, — парировал Стив. — Серьезно? Ну, ладно, хотя жизнь у меня не особо насыщенная. Я с детства живу в этом городе, и он меня начал порядком раздражать. Мне здесь всегда было слишком тесно, но мои родители вряд ли смогут переехать, потому что работают в сфере курортного туризма, а здесь, понятное дело, бизнес процветает. Но лично я коплю деньги, чтобы уехать отсюда, думал как раз о Нью-Йорке, кто знает. Большие города, высокие небоскребы — всё это так манит меня. Сейчас работаю в кафетерии, иногда хожу на вечеринки, чтобы хоть как-то разнообразить свою жизнь. Двадцать восемь лет, имею грандиозные планы на будущее, хотя всё же немного сбит с толку. А вот и наша остановка. Стив вспомнил свои двадцать восемь. Он и сам тогда был сбит с толку, но на фронте как-то не задумываешься о своих проблемах, не занимаешься самокопанием, ведь есть проблемы серьезнее собственных неудач. Да и не возникает мыслей о неопределенном будущем, когда завтрашний день может оказаться последним днем жизни. И все же как давно были его двадцать восемь, истраченные в битвах лучшие годы молодости. Снова посетила мысль, что не должен он ходить на такие вечеринки только потому, что когда-то не успел. Но хотелось же. На входе их встретил охранник с внушительным телосложением, но, по всей видимости, его не особо заботило качество его работы. На вид он был добродушен, носил забавную прическу и аккуратно стриженую бороду. — Хэй, Фред! — махнул брюнет охраннику, тот кивнул в ответ. Барнс протянул несколько купюр и руку, после чего Фред оставил ему печать на запястье, а затем жестом потребовал руку Стива. — Этот парень со мной, если что, не выгоняй его. Внутри помещения было шумно и душно, а в глазах рябило от буйства огней. Судя по обстановке, это место когда-то было офисом: окна были скрыты потрепанными жалюзи, несколько столов было сложено друг на друга в углу, а дальше были видны двери во множество комнат. Под ногами клубился дым, а на самодельной сцене выступала группа с живой музыкой. Стив не мог разобрать ни слов, ни общего смысла песни, даже жанра исполняемого, но музыка словно гипнотизировала. Людей было много, но все они толпились в одном месте, толкались и выглядели так, будто уже выпили до дна весь бар. Многие из посетителей выглядели довольно странно. Например, у самой сцены стояли две светловолосые близняшки, одетые в мешковатые свитера и короткие юбки с гольфами. Они держались за руки и медленно покачивались, будто в голове у них играла совсем другая мелодия. Одна девушка имела радужные волосы и была одета в платье с принтом сладостей и балетную пачку. Один парень стоял в самом центре толпы, все его толкали и двигали, но он смотрел вперед с таким выражением лица, будто вовсе не понимал, где находится. Две-три минуты, и он точно уснет. Но почему-то каждый в этой толпе норовил с кем-то столкнуться, сильно, смеясь и падая. — Ну как? — прокричал Барнс над ухом. — Шумновато, — ответил Стив. — Сейчас привыкнешь. Пойду найду бар и принесу чего-нибудь выпить. Баки начал ходить из одной комнаты в другую. Толпа тем временем начала расширяться. Через несколько мгновений Стив находился уже на достаточном расстоянии, чтобы туда затолкали его самого. Вдруг перед ним возникла девушка в джинсах с высокой талией и в коротком топе, она схватила его за обе руки и резко затянула в толпу. — Давай танцевать! — прокричала она, прыгая. Затем она стала трясти головой и крутить бедрами. Девушка вела себя так расслабленно, словно танцевала в одиночестве в закрытой комнате, где её никто не видел. И не она одна — все вокруг прыгали и тряслись так, будто это последний танец в их жизни. И вот Стив почувствовал толчки со всех сторон. Толпу заносило то влево, то вправо, то они вот-вот были готовы сбить музыкантов с ног. Через пару минут Стив даже втянулся и это показалось ему забавным, хотя он не переставал думать о безопасности действий этих людей. Из кучи людей его вытащила чья-то крепкая рука. Это был Баки. — Вот, тебя уже затянуло. — улыбнулся он. — Я не понимаю, что делают эти люди. — ответил Стив, глубоко вдыхая. — А ты и не поймешь, пока не выпьешь хорошенько. В этом нет смысла. Но, когда ты пьяный, это весело. Брюнет протянул Роджерсу бутылку. Выпив все, они вдвоем направились к бару и взяли еще по одной. После этого Баки стал подталкивать Стива в толпу. Началась энергичная песня, из толпы стали вырываться восторженные возгласы, все снова запрыгали и затрясли всем, чем можно. Барнс тоже не отставал, пытаясь заставить танцевать Стива вместе с ним. Тот делал это неохотно, но по его горящим глазам было видно, что ему здесь нравилось. Огни мигали все чаще, народ прибавлялся, а все мысли как-то сами по себе улетучивались. Несколько раз одного парня поднимали на руки, и тот катался по рукам из одного угла толпы в другой, пока его не роняли на пол. Он лежал несколько секунд, громко смеялся, а затем подскакивал и снова лез на руки к своим друзьям. Парни катали своих девушек на шеях, а те громко визжали с просьбами опустить их на землю. В какой-то момент Стив потерял из виду Баки, отчего ему сделалось некомфортно. В его присутствии парень чувствовал себя более свободно, а одному становилось скучновато. Он провел целую песню в поисках Барнса, пока тот едва ли не врезался в своего нового знакомого. — Вот, попробуй это, — Барнс протянул Стиву мелкую, но уже полупустую бутылку с подозрительной мутновато-зелёной жидкостью, а точнее, едва ли не влил содержимое в блондина. Тот сделал несколько глотков, его горло прожгло что-то дьявольски крепкое, от чего пришлось откашляться. Он сделал еще глоток и вернул бутылку брюнету. — Я такого еще никогда не пробовал, — снова откашлялся Стив. — Это самодельное, — ответил Баки, допивая. — Сейчас всё увидишь. Роджерс почувствовал, как внутри него разгорелось пламя. По спине пробежались мурашки, а ноги слегка качнулись. С новой силой захотелось танцевать, но только песня началась неподходящая. Мелодия стала тягучей, грузной, голос — тихим. Почти все сели на пол и уставились на сцену. Кто-то скрестил ноги, кто-то полностью лег, но стоящих становилось все меньше и меньше. Стив с Баки тоже опустились: Стив — на колени, а Барнс с грохотом приземлился на задницу. Вдруг в толпе Роджерс заметил рыдающую девушку, и ему стало не по себе. — Наверное, мне стоило догадаться, что почти все здесь под наркотиками. — сказал он Барнсу. Сердце забилось чаще, ноги снова затряслись. — Подожди, а что мы сейчас выпили? — Я точно не уверен, но я уже как-то пару раз покупал такое с друзьями. Становится веселее, хочется танцевать. Это как энергетик. — Там тоже были наркотики? — Да, но совсем чуть-чуть! — махнул рукой брюнет. — Скорее это просто алкоголь с всякими травками. Это безопасно и… почти законно. — Мне нужно передохнуть, — дрожащим голосом ответил Стив и развернулся в сторону комнат, пытаясь найти спокойное место. Одна из них оказалась пустующей, и парень стал нервно мерить её шагами, петляя из одного угла в другой. Его сердце билось учащеннее, чем обычно, а по спине продолжали время от времени пробегать мурашки. Он почувствовал прилив энергии, но вместе с тем его ноги стали тяжелыми, и ему хотелось присесть на секундочку. Однако в комнате было совершенно пусто, лишь свет ночного фонаря пробивался сквозь открытые жалюзи. Через щель от незакрытой двери проникала громкая мелодия, но здесь уже можно было расслышать собеседника и не повышать голос. Баки стоял позади Стива. — Все нормально? — спросил брюнет, Роджерс лишь кивнул. — Зря я так сделал, нужно было предупредить тебя. — Нет, все нормально, — убедил его Стив, разворачиваясь. — Просто я не пробовал ничего такого с начала девяностых. Чувствую себя непривычно. — Ого. Видимо, ты действительно давно не веселился, — улыбнулся Барнс. — Я тебе гарантирую, что все будет в порядке. — Если честно, я не хочу больше танцевать в толпе, — ответил Стив. — Давай здесь. Вдвоем, — продолжил он, удивившись собственным словам. Он никогда никому не предлагал танцевать сам, особенно наедине, исключением всё так же была Пегги. Баки не возражал. К тому же, кажется, начала играть знакомая ему мелодия. Он снова с головой нырнул в незамысловатый танец вместе со Стивом. Музыка то неожиданно барабанила по стенам, то сходила на самые тихие, шероховатые ноты, и так раз за разом. Она закладывала уши, растворялась внутри тел, проходила волнами сквозь каждую косточку, растекалась по венам. Несколько мгновений Роджерсу казалось, что ничего больше нет вокруг, кроме нее, но затем он вновь думал, что растрепанные волосы Барнса, которые ему приходилось задевать во время танцев, должно быть очень мягкие. А его улыбка светилась даже в темноте. Затем его начало отвлекать покалывающее чувство в животе, которое можно было списать на действие того крепкого коктейля в его желудке. — Расскажи о себе еще. — попросил Стив, когда музыка притихла. — Я даже не знаю, что сказать, чтобы заинтересовать тебя. Вот у тебя в девяностых уже были интересные истории, а я в то время еще пешком под стол ходил. Я даже в школе не был ни лузером, ни капитаном футбольной команды, ну, никак себя не проявил. Вряд ли в моей жизни есть что-то особенное. Я окончил университет, но так и не нашел хорошую работу по специальности, зато родители ждут от меня больших достижений, отчего становится не по себе. Но оно понятно, у моего отца была интересная жизнь, а я не могу осуществить свои идеи так же, как он. Мне просто остается надеяться, что я слишком мало прожил и впереди всё будет иначе, интереснее. — А твои татуировки? Мне они очень нравятся. — В подростковом возрасте я был, можно сказать, бунтарем, а это — акт непослушания перед родителями. Кое-как я забил половину руки до совершеннолетия, а остальная половина заполнялась постепенно с годами. Мне нравится. Не то что бы хоть что-то из этого имело смысл, мне просто понравились эскизы. Здесь и летучая мышь, и черепа животных, и цветы. Мне нравятся вот эти, — он указал на область под локтем, — бабочка на циферблате и звезды, это одни из последних. — Ни одна из них не цветная, — заметил Стив. — Да, так выглядит более гармонично. — Можно их раскрашивать, как, ну, детские раскраски, — продолжил блондин. Баки непонимающе посмотрел на парня, а затем они оба рассмеялись. Брюнет уткнулся носом в плечо Роджерса и продолжал глупо хихикать. Фраза, брошенная парнем, показалась ему невероятно смешной, но через несколько секунд он уже успокоился и вновь посмотрел на собеседника. — Больше не будем пить сегодня, нам обоим уже хорошо. — заключил парень, протирая глаза. — Думаешь? — спросил Стив. Ответа не последовало. Баки двинулся чуть ближе, подошел почти в упор к блондину, так что его горячее дыхание пустило еще одну волну мурашек по телу парня. Стив не стал ждать и сам подался вперед, касаясь губами чужих губ. Это касание длилось меньше секунды, Роджерс хотел слегка отстраниться, но не успел сделать это прежде, чем почувствовал, как те же губы перехватывают инициативу и целуют крепче, увереннее. Руки сами опустились на темные волосы, которые, как и думал блондин, оказались безумно приятными на ощупь. Чужие руки мягко сдавили плечи и шею, пальцы теребили ткань одежды. На эти мгновения разговор отошел на второй план. — Наверное, это странно, но последние пару дней я много думал о тебе, хотя мы почти не знакомы, — вдруг произнес Баки достаточно громко, чтобы его можно было услышать. — Я тоже, — ответил Стив, вновь целуя его. Баки толкнул ногой дверь, та с хлопком закрылась и брюнет облокотился на неё, а Стив словно на поводу прошел за ним, ухмыляясь и опуская взгляд. Баки опустил руки с шеи на грудь блондина, затем еще ниже, приобняв за талию и прижав к себе. Стив не сопротивлялся его действиям, хотя ему и показалось, что всё это произошло резко. С другой стороны, он уже начал распаляться, так что отказ от подобного поворота событий казался ему наиглупейшей идеей. А вот отвечать легким ласкам со стороны Барнса ему хотелось, даже очень. Руки сами тянулись ниже, обхватывали расслабленное тело, пальцы скользили по изгибам крепких мышц, слегка щекоча кожу через тонкую ткань. Кажется, еще пара минут, и дело зайдет намного дальше, чем предполагалось. — Думаю, нужно вызвать такси до дома, — прервался Барнс. — Поедешь ко мне? Дорога на такси заняла намного меньше времени, чем на автобусе, но даже этих пятнадцати минут оказалось много, чтобы хоть как-то держать себя в руках. И Стив, и Баки сидели на заднем сидении автомобиля, а Барнс позволял себе зарываться носом за ворот футболки и слегка покусывать светлую кожу Стива, вызывая у того шумные вздохи сквозь искусанные губы вкупе с неловкостью перед водителем такси. А тот, по-видимому, за годы работы научился не обращать внимания и не на такие невинные вещи. Ох, последние минуты ожидания превращались в настоящую пытку. Выскочив из машины, они попали под дождь с разразившимися вдалеке громом и молнией. Дождь барабанил по крыше и окнам, заглушая все остальные звуки, словно кто-то настойчиво просился внутрь комнаты. Кожей, холодной из-за промокшей одежды, резко ощущалось тепло квартиры, в которой сохранялся полумрак из-за легкого света ночных огней сквозь незашторенные окна. Ночь, затуманенное сознание и чужие холодные руки, скользящие по спине. Поцелуи на скулах, шее. Медленные, сбивчивые шаги, хлопок двери, спадающая в сторону одежда и скрип прогибающейся кровати. Приоткрыв рот, Баки прижался лбом ко лбу Стива, посмотрев в его глаза. Тот совсем растерялся, ведь брюнет теперь был так близко, что Стив почувствовал его запах — запах кофе с корицей и алкоголя, терпкий и горький. Снова поцелуи. Порывистые, жаркие, возбуждающие. Терпение вот-вот улетучится. Сбивчивое дыхание, протяжные стоны. Первый раз они оба достигли экстаза почти одновременно. Быстро, сильно, громко. Второй и третий разы длились намного дольше. Стив провалился в сон, все еще чувствуя легкие поцелуи на плечах. Баки прижался носом к его шее и заснул следом.