Необитаемый остров

Я тихой нежности твоей взамен Откликнусь пылким стоном страсти. Ты пропадёшь в объятьях моих… Плен твой будет сладок и, поверь, прекрасен. Не нужно более сводить тебя с ума, Уже давно ты мной обезоружен. Когда мы вместе — не нужны слова. Ну что ещё, скажи, для счастья нужно? ©

Густые зеленые кроны деревьев острова сплелись в единый лиственный балдахин, наполненный разными существами. По всему острову раздавались различные звуки: всевозможные щелчки и трещание, звонкие трели и хриплые покашливания, громкое жужжание и дикое завывание. Чтобы залезть наверх этого зеленого покрова острова, необходимо найти самую длинную лиану, вьющуюся вдоль множества деревьев, и по ней с трудом взобраться на самый верх балдахина. Сложится впечатление, что вы выбирались наружу из темной душной комнаты по самой долгой лестнице. И вот тут, наверху, уже можно будет глубоко вдохнуть в свои легкие свежий воздух и, наконец, осмотреться вокруг при ярком солнечном свете. Безграничное пространство всевозможной листвы, разных сортов и видов деревья, всяческие ямки и бугры, образованные этими многоликими растениями — это и есть необитаемый остров. Здесь все вокруг живет жизнью, идеально устроенной и подогнанной под свои рамки законов. Прямо над вашей головой может внезапно и слишком тихо пролететь самая крупная птица мира — гарпия*. Этот хищник, не моргнув глазом схватит свою добычу острыми длинными черными когтями и унесет в огромное гнездо. А там, внизу, среди травы, кто-то бесшумно ползает, кто-то неслышно прыгает и добывает себе пропитание более щадящим способом, не высовываясь наверх. Все в этом мире устроено природой так, что каждый член этого общества живет по строго установленным правилам острова. И вновь пришедшему сюда будет стоить огромных трудов само выживание здесь, на этом чудном острове.

***

Оглушительный скрежет железа напугал притаившуюся на ветвях лианы маленькую бело-черную пушистую обезьяну. Она с громким криком сорвалась со своего уютного места и широкими перехватами маленьких, но цепких лап стала убегать по ветвям деревьев на безопасное расстояние. Груда искореженного серого блестящего на солнце металла свалилась прямо на тот самый участок леса, где только что сидело ни в чем неповинное животное. Несколько птиц резко сорвались из своих гнезд и были вынуждены отлететь от опасного места. Чуть подальше отсюда послышался точно такой же звук, это еще одна часть неведомого серебристого железного ужаса обрушилась на разнообразный, живущий своей жизнью, лес острова. По всему находящемуся в пределах видимости, берегу океана, на песке и в воде, валялись обломки неожиданно рухнувшего с небес самолета. Его хвостовая часть отвалилась еще в воздухе, пассажиры, находившиеся там, наверняка, все погибли. Сам фюзеляж остался цел; очень сильно было повреждено правое крыло, оно треснуло ровно посередине, и теперь его край опасно повис, готовый вот-вот окончательно сломаться и рухнуть на землю; а левое — так и держалось, будто не было испорчено вовсе. Рядом с огромной стальной массой разбившегося самолета лежали люди, многие из них уже были мертвы, кое-кто из выживших громко и безудержно рыдал, находясь поблизости со своим погибшим родственником, кто-то медленно бродил по берегу в полной растерянности и непонимании происходящего, кричал, звал на помощь и искал близких. Люди были испуганы, ошарашены и находились в глубоком шоке. Неподалеку от всего этого места ужаса, среди густой высокой травы под раскидистыми кронами деревьев, на земле лежал без сознания мужчина в черном строгом костюме. Его такие же черные волосы растрепались, по небрежным кудрям ползали набежавшие муравьи, исследуя новое место на существование припасов. Человек медленно, превозмогая дикую боль в голове, открывал глаза; в их глубине отражалось синее небо и быстро бегущие по нему пушистые облака. Вокруг все было так умиротворенно, спокойно и тихо, лишь, слегка шумя, колыхались от ветра раскидистые кроны деревьев, а вдалеке слышался звук бьющихся о берег волн. И вдруг моментально в голове, словно удар медного колокола, всплыл весь тот ужас, что мужчина испытал несколько минут назад. Он тут же попытался быстро подняться, но острая пронизывающая все тело боль, не дала ему встать. Человек догадывался, что резкий прострел идет откуда-то из-под руки. Видимо, повреждена спина. Мужчина скинул пиджак и стал рукой ощупывать место боли. Так и есть. Острая палка совсем немного, чуть-чуть, но все же впилась в тело, четко в бок, почти у спины. Человек осторожно оторвал кусок материи от своей белоснежной рубашки и взялся на край палки. Он резко дернул ветку, быстро вытащив ее из своего тела и приложил к месту ранения белую ткань, затем привязал ее найденной неподалеку лианой покрепче вокруг торса. Кровь моментально окрасила ее в багровый цвет. Мужчина понимал, что рана была неглубокая, поэтому не стал дожидаться, пока тромбоциты окончательно не остановят жидкость, он встал и осторожно, медленно ступая, направился к берегу. В голове крутилась только одна мысль: «Джон…» Выйдя из гущи деревьев, человек увидел перед собой по-настоящему страшную картину. Люди, словно зомби, шатаясь, бродили вдоль берега океана, крича и зовя на помощь. Повсюду были разбросаны вещи, открытые чемоданы, сумки и какие-то коробки, тут же лежали мертвые тела. Картина перед глазами представлялась самая что ни на есть ужасающая. Человек в черном костюме помчался к вертикально упавшему на землю фюзеляжу самолета, так как он заметил внутри него раненого, который застрял среди поломанных кресел самолета, и никак не мог выбраться оттуда самостоятельно. Мужчина кое-как, превозмогая собственную боль в спине, смог влезть наверх, хватаясь руками за все, что попадалось: за спинки кресел, за поломанные ручки сидений, даже за пристегнутые трупы людей. Сидевший почти на самом верху раненый человек был весь окровавлен, но все еще жив. Он, с трудом дыша, пересохшими и потрескавшимися губами пытался произнести имя. Мужчина отстегнул его ремень, и раненый человек буквально свалился на пол, покатившись вниз. Он еле слышно стал шептать снова чье-то имя, «спасатель» нагнулся к нему и громко произнес:  — Все будет хорошо! Я вытащу вас отсюда! Но мужчина смог произнести лишь одну последнюю фразу: «Келли и наш ребенок…», и тут же его глаза застыли в безжизненном состоянии. Человек в костюме не стал больше задерживаться в опасном фюзеляже, он быстро оглянулся, пробежав глазами по всему салону в поисках возможных выживших, но не найдя больше никого живого, тут же выпрыгнул из корпуса самолета. Правое треснувшее крыло воздушного судна готово было вот-вот с треском обломиться и рухнуть на землю. Выскочивший из фюзеляжа «спасатель» заметил сидевшую прямо под ним беременную женщину. Округлый живот говорил о довольно большом сроке. Она взялась руками за голову — растрепавшиеся светлые локоны обрамляли ее лицо и проходили сквозь пальцы рук — и сидела на мокром песке, нервно покачиваясь из стороны в сторону. Молодой человек тут же подбежал к ней, помог ей встать, аккуратно поддержав ее под руки, и стал оттаскивать подальше от опасного места. Женщина была в глубоком шоке, казалось, что она абсолютно не понимает, что творится вокруг. Мужчина отвел ее на безопасное расстояние как раз в тот момент, когда все же крыло самолета не выдержало и с громким раскатом и ужасным скрежетом свалилось на берег океана, разбрасывая в стороны мокрый желтый песок. Послышались еще более истошные вопли, люди пытались как-то спастись, интуитивно хватая в руки все, что находилось в их поле зрения. Они суетились, плакали, кричали, поднимали с земли вещи — свои или чужие — им было все равно, медленно бродили или бегали вдоль побережья океана. Человек в черном костюме оставил беременную женщину подальше от океана, в густой тени деревьев, и кинулся бегом вдоль берега, он не терял надежду на спасение еще одного, слишком дорогого ему человека. Мужчина не мог даже допустить мысли о том, чтобы его вторая половина была мертва. Пробежав еще немного, он, наконец, заметил вдалеке знакомую и такую родную любимую фигуру. Светловолосый мужчина сидел на земле и помогал незнакомому раненому парню. «Спасатель» подбежал к блондину и громко произнес:  — Ты жив! — его дыхание было прерывистым и дрожало от долгого бега и помощи пострадавшим, но глаза лучились безмерной радостью от долгожданной встречи.  — Конечно, жив, Шерлок! — мужчина смотрел на подошедшего, в его глазах затаилась печаль. — Я боялся потерять тебя… Мужчины крепко обнялись, затем, держа друг друга за плечи, осмотрелись вокруг себя. Повсюду находилось еще довольно много раненых, которым была необходима помощь уцелевших и здравомыслящих людей. Джон Ватсон как врач не мог пройти мимо нуждающихся в скорой медицинской помощи, поэтому не встретил, не нашел, не разыскал Шерлока раньше. Теперь же они были вместе и стали обходить по очереди пострадавших людей, сидящих на берегу. То одному, то другому необходимо было сделать перевязку или дать глоток воды. Здесь же валялись ящики с запасами еды, вывалившиеся из багажного отделения самолета. Шерлок нашел более-менее соображающих и пришедших в себя несколько человек, чтобы они помогли ему собрать припасы в одну кучу, поднося разбросанные по берегу коробки и ящики. Джон, в свою очередь, оказывал помощь пострадавшим в этой трагической катастрофе. Во всей творившейся на берегу суете мало кто понимал, где они оказались. И лишь ближе к вечеру, когда уже почти все было разобрано: припасы сложены в одно место, вещи и чемоданы находились под деревьями — выжившие собрались кучкой около костра, разожженного Джоном чуть вдали от берега океана. Беременная женщина все еще находилась в прострации, она слишком сильно была потрясена потерей мужа. Ватсон осмотрел ее, поняв, что бедняжка находится на девятом месяце беременности. Ребенок на какое-то время даже перестал шевелиться, что не очень-то огорчило саму женщину. Келли, как выяснил ее имя Джон, мало что соображала, но интуитивно все время хваталась за живот. И, когда врач дал ей немного успокоительного, найденного в аптечке, валявшейся у самой кромки воды, женщина начала постепенно приходить в себя. Джон также перебинтовал и обработал рану Шерлока, удостоверившись, что с ним будет все в порядке. Остальные подходили к нему по мере надобности, каждый со своей озабоченностью или проблемой. Шерлок, как мог, успокаивал каждого пострадавшего. На помощь к ним прибежал еще один мужчина. Его имя - Грегори Лестрейд. Это был полицейский, который перевозил некую даму, закованную в наручники. Преступница, казалось, совсем не переживала, несмотря на ее огромный сизый синяк на шее, несколько царапин на теле и чуть разбитый затылок. Руки и ноги были целы, да и весь ее вид говорил о довольно нормальном состоянии. Судя по ее одежде, она не особо пострадала. Преступница сидела рядом с Грегом и также находилась в некоторой растерянности, но по сравнению с другими людьми женщина не ощущала шокового состояния. Она прекрасно соображала и даже пыталась кому-то помочь. Грегори поначалу боялся освобождать ее, не снимая с нее железных оков, но затем понял, что отсюда она точно никуда не денется, и раскрыл наручники. Оставшихся в живых было не так уж много. Да и самолет перевозил малое количество людей на борту. Многие погибли, находясь в хвосте самолета, многие — при падении, а некоторые умерли уже здесь, находясь на земле, от ударов, взрывов или от потери крови. В живых осталось только десять человек. Шерлок собрал всех у костра познакомиться, чтобы дальше адекватнее и спокойнее все обдумать и решить, что им делать, как себя вести и выживать в суровых необычных условиях. Шерлок и Джон сидели рядом, прислонившись друг к другу; треск костра заставил людей немного успокоиться и прийти в себя. Каждый сидящий у пламени с грустью осознавал, что случилась страшная непоправимая трагедия, которая унесла жизни многих людей, в том числе их родных или знакомых. Рядом с мужчинами, помимо полицейского и его осужденной, сидела женщина шестидесяти лет. Скромная и тихая, она выглядела слишком бледной, будто статуя — настолько сильно она была напугана. Далее, по кругу, — паренек с девушкой и еще двое мужчин, а чуть в стороне сидела Келли. Она держалась за свой живот, раскачивалась из стороны в сторону и что-то тихо напевала, то и дело утирая безостановочно катившиеся из глаз слезы. Припасов еды, по расчетам Холмса, хватало еще дней на десять, с учетом того количества людей, которое было на данный момент. Если вдруг они обнаружат еще кого-то, то это, конечно, будет замечательно, но уже намного сложнее с пропитанием. Разумеется, остров еще надо будет осмотреть и понять, кто здесь обитает и что здесь находится. Мобильная связь была потеряна, поэтому сам телефон сейчас оказался бесполезным гаджетом. Но Шерлок не выбросил его, а засунул в карман пиджака. А пока с наступлением ночи нужно было всем взять себя в руки и каким-то образом переночевать прямо здесь, на берегу океана. Парень и девушка оказались молодой парой, летевшей к родителям юноши, он хотел познакомить их со своей будущей женой. Маркус и Ева, так их звали, сразу стали помогать Шерлоку собирать вещи, как только Джон перевязал рану пареньку. Эта парочка приглянулась мужчинам, они казались настолько влюбленными и приятными, что от одного их вида в душе возникала гармония. Еще двое мужчин, Оззи и Мик, представились коллегами по работе. Они направлялись в деловую командировку в Южную Америку. Почти вся одежда присутствующих была порвана и потрепана, пришлось распаковать чемоданы летевших и найти что-то новое, чтобы переодеться. Никто даже не думал о таком слове, как мародер, людям необходимо было выживать на этом острове. Немного поболтав о катастрофе и ее причинах, об острове и его расположении, о догадках того, где они могут находиться, люди стали потихоньку укладываться спать. Джон волновался за беременную Келли и предложил ей подвинуться к ним ближе. Женщина смотрела на него полными от слез глазами и все время спрашивала: «Мой муж точно погиб?» Шерлок, собравшись с духом, решился все же дать ей взглянуть на мертвое тело, которое теперь находилось около фюзеляжа самолета; с трудом Холмс перевернул его и показал женщине мужа. Келли схватилась обеими руками за лицо и что есть мочи истошно закричала. Джон стоял рядом с нашатырем и тут же обнял ее, помогая успокоиться и прийти в себя. Ничего, зато теперь бедняжка не будет зря надеяться, что ее муж выжил каким-то чудом. Лучше уж сразу свыкнуться с этой ужасной мыслью, она должна будет думать о своем будущем ребенке и как-то взять себя в руки, несмотря ни на что. Хоронить в этот вечер кого бы то ни было не представлялось возможным, поэтому все трупы перетащили и сложили вместе около самого самолета еще засветло. А уже на завтра решили закопать всех умерших в глубине острова, подальше от места катастрофы. Все находившиеся у костра замолчали. Звезды, рассыпанные по черному небу, словно кристаллы, казались расположены слишком низко, да и само небо будто давило сверху. Тишина вокруг, и только шум прибоя и треск костра был слышен среди ночи. Вдруг вдали неожиданно раздался настолько сильный скрежет и послышался дикий дьявольский вой, что все сразу повскакивали со своих уютных насиженных мест и устремили взоры в полную темноту, откуда доносились странные звуки. Холмс испуганно раскрыл глаза и уставился на Джона. Тот так же абсолютно ничего не понимал. Кто бы это мог быть? Страх невидимой нитью стал расползаться по телу людей, окутывая их своим невидимым полотном и навевая самые страшные мысли.  — Что это? — еле слышно произнесла девушка. Она тесно прижималась к своему парню, пытаясь укрыться от кошмара ночи в его теплых объятиях.  — Я не знаю, — ответил ей вместо юноши Шерлок. Пожилая женщина, до этого момента не произносившая ни слова, будто очнулась ото сна и тихо произнесла:  — Началось…