Дракон, да не тот

В Айварстед мы вернулись уже за полночь, по дороге проверив Бталфт на предмет того, не осталось ли там чего в наследство от бандитов, обитавших там до троллей. Прирезали затихарившегося там тролля, нашли поломанные и со следами зубов кости пятерых человек, двух лосей и медведя, разжились двумя хорошими кожаными нагрудниками и парой дырявых кожаных сапог, тремя золотыми кольцами, бутылкой вина и полусотней золотых. В таверне уже почти никого не было, только в углу сидела женщина в легионерских доспехах; на вид ей было лет сорок или даже больше, она медленно цедила что-то из кружки и хмуро поглядывала на нашу компанию. У меня появилось ощущение, что я её уже где-то видел. Спросил у Лидии, она подумала и вспомнила, что пару раз встречала её в Драконьем Пределе у Фаренгара ещё до моего появления в Вайтране. Нет, вряд ли я её запомнил, заметив краем глаза во дворце или в городе – память на лица у меня оставляет желать лучшего, я должен был видеть её не раз и не два, чтобы потом вспомнить. Не из Хелгена ли она?.. Стоп, нет. Из Ривервуда. Не то совладелица постоялого двора, не то служанка… Какое-то рыбье имя у неё… Интересно, что она забыла здесь? Сонная служанка в рваном переднике принесла нам по тарелке овощного супа, буханку белого хлеба и кувшин с каким-то травяным отваром, показала нам нашу комнату, одну на всех, и ушла. Маги были мрачны. Они с самой Осенней сторожевой башни почти не разговаривали, погружённые в какие-то свои мысли. Толфдир, более всех уставший за день, быстро проглотил суп и пошёл спать, а мы остались сидеть. Огонь в очаге постепенно догорал, дым чинно выходил в отверстия под крышей и не скапливался в помещении. Я прихлёбывал горьковатый травяной напиток, тосковал о чае и думал, что дальше делать. В Айварстеде работы было – только лесопилка, но как я успел понять ещё вчера, именно сейчас нехватки рабочих рук там не было, потому что урожай уже давно посадили, один раз его уже пропололи, а время следующих прополок и уборки ещё не пришло, и мужчины рванулись подзаработать на лесопилку. Значит, нужно уходить в какой-нибудь город, где работы должно быть больше. В Вайтран мне возвращаться не хотелось, слишком я там уже засветился. О Рифтене, центре холда, к которому принадлежал и Айварстед, все местные отзывались, как о зловонной клоаке, в которой вор на воре сидит и вором погоняет, что, ясное дело, у меня вдохновения не вызывало. Из ближайших городов был только Виндхельм, до него было примерно столько же, сколько и до Рифтена, но это был центр сепаратистов-штормовок, а соваться в осиное гнездо вряд ли разумно. Хотя, похоже, придётся, других вариантов я не видел – все остальные города были далеко, больше времени уйдёт на дорогу туда-обратно, чем на пребывание в самом городе. А Виндхельм к тому же по дороге на Винтерхолд, куда собирались маги, так что дорога будет ещё и в интересной компании. - Онмунд, - спросил я, - ты в Устенгреве не был? - Я была, - живо ответила Фаральда. – И больше там появляться не хочу. И никому не рекомендую, разве что не дальше первого уровня. Но там уже всё ценное давно снесли, и драугры шуганные и предпочитают прикидываться мумиями. А на второй уровень и дальше без полусотни воинов и магов лучше не соваться. - Зачем тебе Устенгрев? – поинтересовался Онмунд. - Седобородые Рог Юргена просили достать. - Пошли их куда подальше с их рогом, - посоветовал Маркурио. - Юрген должен быть похоронен на последнем уровне, - предположила Фаральда, - то есть на третьем, если верить старым картам, что там только три уровня. И соваться туда – смерть. - Должен быть ход, - возразил Онмунд, - ведущий прямо в усыпальницу Юргена. - Никому он ничего не должен, - тряхнула хвостиками Фаральда. – Может, когда-то он и был… А если и сейчас есть, то чтобы его найти, нужно проводить полноценные раскопки, а этого никто делать не будет. Фьодор, раскопками и исследованием старых городов занимается Коллегия магов, но сейчас она исследует Саартал, и конца исследований не видно. - Можно, - предложил Онмунд, - в Винтерхолде поискать старые карты Устенгрева и посмотреть, можно ли без больших затрат откопать ход и проникнуть сразу в погребальную камеру Юргена. - А где он находится, - спросил Маркурио, - этот Устенгрев? - На северо-востоке от Морфала. - У-у-у, - почесал затылок Маркурио. - Там болота, - кивнула Фаральда. – И копать там – дело неблагодарное. - Но попробовать можно. Фьодор, - повернулся ко мне Онмунд, - у тебя какие планы на будущее? - В Виндхельм, работу искать. - В Виндхельме ты, конечно, работу найдёшь, - скривился Маркурио, - но много за неё не заплатят. Ярл Ульфрик сильно поднял налоги, потому что ему его повстанцев содержать надо. И лишних денег у людей нет. Почему ты в Вайтран не хочешь? - Не хочу, - я не стал вдаваться в объяснения. - Тогда пошли с нами в Винтерхолд, - предложил Онмунд, - там порт есть, грузчики спросом всегда пользуются. Заодно поищем тебе карту Устенгрева. А заодно можешь попытать счастья и поступить в Коллегию. - А-а-а… Э-э-э… Я ж ничего не умею. - Ты читать умеешь, - фыркнула Фаральда, - а это уже много. Знал бы ты, какие неотесанные мужланы иногда приходят поступать. И некоторые же поступают, так их сначала читать-писать приходится учить! - Что нужно, чтобы поступить? - Хороший магический потенциал иметь нужно. Неплохо, если ты хоть пару заклинаний знаешь, чтобы точно ты представлял, что такое магия, но им несложно обучить. Если у тебя есть хороший потенциал, тебя возьмут. - Сколько платить надо за обучение? Фаральда наморщила лоб: - Восемьсот септимов в год, или девятьсот, - выдала она. Я разочарованно присвистнул. Для меня полсотни в кармане – это уже шикарно. Восемьсот-девятьсот я никак не раздобуду. - Если у тебя нет денег, - сказал Онмунд, - тебя возьмут и так. Только тебе придётся пахать на общественных работах – дежурить на кухне, убирать помещения, чинить дома и мебель, выполнять поручения старших магов. У нас мало кто из студентов с богатыми родителями, почти все учатся бесплатно, а в свободное от учёбы время отрабатывают свою учёбу. Я тоже так учусь. - И я так учился, - добавил Маркурио. Фаральда озорно улыбнулась: - За меня отец первый год платил, и я на отработке не пахала, а потом мне стало скучно – все чем-то заняты, а я одна только учусь – и я отказалась от оплаты. - И оставшиеся шесть лет, - усмехнулся Маркурио, - чистила картошку на кухне. - А в свободное от кухни время, - весело тряхнула хвостиками Фаральда, - выводила в теплицах колорадских жуков, которые ели эту картошку. С тех пор, как я закончила Коллегию, я на картошку смотреть не могу. - Семь лет учатся? – спросил я. - Кто как, - качнула головой эльфийка. – Зависит от твоего магического потенциала. Слабые маги учатся два года, самые сильные – семь, остальные – между двумя и семью. - Когда поступление? - Учёба для первого курса начинается осенью после уборки урожая, обычно это конец месяца Начала Морозов или начало Заката Солнца, и в это же время и поступают. То есть как бывает: урожай собрали – и поехали поступать. В Фолкрите его собирают раньше, и фолкритские, соответственно, приезжают раньше. В Солитьюде его собирают почти на месяц позже, и бывает, что из Солитьюда приезжают только к концу месяца Заката Солнца, после начала занятий. Иногда богатые родители заранее привозят своих отпрысков. То есть ты сейчас можешь прийти в Коллегию и сказать, что ты хочешь поступать. Мастера проверят твой потенциал, и если найдут, что из тебя можно сделать мага, запишут тебя в студенты и отправят гулять до начала занятий. Потрясающе красиво и гладко. В чём тогда подвох? Или это я уже просто привык к сложностям системы моего мира? Хотя на ближайший месяц себя всё равно нужно чем-то занять, и желательно, чтобы это приносило деньги, за которые можно было бы добыть крышу над головой и кормёжку. И грузчиком в порту я ещё не работал, почему бы и не попробовать?