Кто ищет, тот всегда найдёт

      Гермиона, конечно же, ничего не забыла, как надеялся на то Люпин, и уж точно не потеряла к нему интерес. Она и в школу-то вернулась не столько за новыми знаниями, сколько из-за него. Гермиона честно сдержала своё обещание и не докучала ему ни на пятом курсе, ни на шестом, когда они встречались на площади Гриммо. Потом началась война, и они практически не виделись. Но теперь-то Люпин никуда от неё не денется, не будь она Гермиона Грейнджер!       Сегодня она практически читала по его лицу всё, о чём он подумал. Гермиона действительно была немного не уверена в своей контрольной, но подошла к Люпину после уроков, чтобы проверить его реакцию. И убедиться, что он ничего не забыл. Гермиона увидела, как на его лице сначала отразился испуг - это она только подошла к столу, потом мимолётное облегчение, а затем столь же мимолётное разочарование, когда она задала свой вопрос. Потом Римус снова вернулся к своей обычной маске, которую он надевал, когда рядом кто-то был. Единственный раз, когда Гермиона видела Римуса другим, был день смерти Сириуса - человека, с которым он мог быть самим собой. Гермионе хотелось бы, чтобы Римус когда-нибудь мог довериться и ей. Разве это не ужасно: быть собой только когда остаёшься в одиночестве?       Гермиона специально не стала напоминать ему о давнем разговоре, ей понадобилось время, чтобы понять, что иногда лучше промолчать, чем проявлять ненужное гриффиндорство. Гермиона похвалила себя за проделанную работу. Она узнала много нового об артефакте, научилась им пользоваться и выяснила, что Римус хоть немного, но реагирует на неё. Ей показалось, что он посмотрел на неё как-то странно, когда извлекал занозу из её глаза. Как будто съесть её хотел. "Может, звериные инстинкты берут верх?" - хмыкнула про себя она. Нужно будет повнимательнее приглядеться к его реакциям, ведь тогда, три года назад, она была почти уверена, что ещё чуть-чуть, и он сдастся. Аргументы Люпина не отличались разнообразием, было ощущение, что он просто отгораживается ими как щитом. Что там по списку? Старый бедный оборотень. Первый аргумент - это просто отмазка, какой же он старый, когда ему и сорока ещё нет? Преподаватели в Хогвартсе получают прилично, поэтому оставалась только ликантропия. Насчёт неё у Гермионы были идеи, но пока что неосуществимые, зато наличие отличного антиликантропного зелья во всех магических аптеках помогало свести на нет и третий аргумент.       Среди учеников Хогвартса Гермиона общалась только с Джинни и Луной, к тому же, они дружили между собой и особенно её не донимали. Наконец, она могла вздохнуть спокойно, не волноваться за учёбу мальчишек, не помогать им с домашней работой. Но, всё-таки, иногда Гермиона очень скучала по Гарри и Рону. Гарри оставил ей на хранение свою мантию-невидимку, так как в школе Авроров не разрешалось иметь личных вещей. И Гермиона могла брать мантию когда захочет, чем она иногда и пользовалась в личных целях. По ночам, когда Джинни засыпала, Гермиона надевала мантию и отправлялась гулять по школе.       Каждую ночь она исполняла один и тот же ритуал: подходила на цыпочках к комнате Римуса (у оборотней, как известно, очень острый слух), дожидалась, пока полоска света под дверью погаснет, а потом заскрипит его кровать. Выжидала ещё несколько минут, прислушиваясь, а потом поднималась обратно в гриффиндорскую башню.       Сегодняшняя ночь ничем не отличалась от других. Когда часы пробили полдвенадцатого, Гермиона надела мантию и прошла по тёмным тихим коридорам Хогвартса. Только потрескивали факелы, и один раз ей послышалось мяуканье кошки. По пути Гермиона не встретила ни человека, ни призрака, люди на портретах занимались своими обычными делами. Её никто не видел.       К её разочарованию, полоски света под дверью Римуса не было. "Наверное, он уже лёг спать", - подумала Гермиона, подавляя неприятное чувство в животе. Так бывает, когда что-то идёт не по плану. Не видев особого смысла ждать чего-то ещё, Гермиона отправилась было обратно в башню, но, к своему удивлению, не увидела привычной лестницы на месте. "Да что же это такое!, - разозлилась про себя она. - Куда она могла деться? Ничего не поделаешь, придётся обходить".       Добраться до гриффиндорской гостиной можно было разными способами. Самый короткий путь сейчас был недоступен, и неизвестно, когда лестница соблаговолит появиться вновь. Второй более-менее близкий путь вёл дальше по коридору, в конце которого снова была лестница, уже неподвижная, оттого и более заслуживающая доверия.       Приложив напоследок к двери ухо и не услышав изнутри ни звука, Гермиона пошла прямо по коридору. Она была под мантией и не зажигала палочку, её путь освещали редкие факелы, висящие вдоль стен. В этом коридоре она практически никогда не бывала и теперь смотрела по сторонам, разглядывая портреты, поэтому под ноги не глядела. Неудивительно, что спустя непродолжительное время Гермиона споткнулась обо что-то и растянулась на каменном полу, шипя и потирая ушибленные коленки. "Кто, Мерлин его побери, оставляет швабры прямо посреди дороги!" - возмутилась она. Рядом со шваброй валялось одинокое ведро, а немного в отдалении - большая куча старого тряпья. Эта куча перегораживала Гермионе путь, поэтому она ткнула её ногой, желая перешагнуть, но внезапно поняла, что что-то не так. В нос ударил металлический запах. В животе похолодело, руки покрылись мурашками, но сознание ещё пребывало в счастливом неведении. Мысленно подбодрив себя, Гермиона убрала мантию-невидимку и зажгла поярче палочку. Всё вокруг приобрело более чёткие очертания, и она поняла, что поперёк коридора лежит человек. Явно без сознания, раз он никак не среагировал на её тычки.       - Эннервейт! - уверенно произнесла Гермиона, но ничего не произошло. - Фините инкантатем! Перепробовав ещё несколько стандартных заклинаний, Гермиона принялась было вспоминать другие способы приведения в чувство, но её подсознание уже выдвинуло очевидный ответ. Она перевернула человека на спину, надеясь, что ошиблась, что ещё можно что-то сделать, как-то помочь.       Её крик эхом отразился от стен. Гермиона ещё не осознала, что она увидела, но её ноги уже понесли её прочь от этого места. Добежав до комнаты Римуса, она принялась колотить кулачками в дверь.       - Профессор Люпин! Пожалуйста, пожалуйста, откройте, - задыхалась она. Он открыл быстро, как будто даже и не ложился. Если Римус и удивился её столь позднему появлению, то не подал виду.       - Тихо, тихо, - Римус обнял её и прижал к себе. - Что с тобой?       - Там! Кто-то... кто-то... - не могла успокоиться Гермиона. Сердце билось от ужаса и быстрого бега, и она не могла даже заплакать.       - Тебя Филч так напугал? - спокойно и ласково спросил её Римус, не разжимая объятий. Такой обычный вопрос поверг Гермиону в состояние ещё большего шока.       - Вы видели? Видели?! - она вырвалась из его рук и посмотрела ему в глаза.       - Я не знаю, что тебя так напугало, но карта показала, что ты сейчас встретилась с Филчем.       - Карта?!       - Карта Мародёров, - пожал плечами Римус. - Гарри вернул её единственному оставшемуся в живых создателю.       - То есть, - Гермиона вдруг забыла, как дышать, - вы знаете...       - Знаю ли я, что ты каждую ночь подходишь к моей двери, но всё не решаешься войти? - тихо спросил Римус.       - Ох, - только и могла вымолвить Гермиона. На секунду она забыла, зачем прибежала к нему, но потом закричала: - Нет, нет, сейчас это не важно, пойдёмте со мной, кто-то убил Филча, может, убийца ещё там! Возьмите карту, палочку, только быстрее, прошу!       Она крепко вцепилась в руку Римуса и повела его за собой по коридору. Ничего не изменилось. Швабра, ведро и мёртвый человек, силуэтом и одеждой напоминавший Филча. Гермиона не узнала его сразу, потому что на том месте, где у человека должно быть лицо, у Филча было кроваво-красное месиво.       Римус склонился над телом, делая пассы волшебной палочкой. Гермиона прикусила костяшки пальцев, чтобы снова не закричать. Она пыталась вдыхать через рот, чтобы не чувствовать запах крови, которой пропитался шарф и одежда несчастного.       - Очевидно, он мёртв, - диагностировал Люпин. - Смерть наступила меньше часа назад, тело ещё не остыло. По всей вероятности, убийца находился где-то рядом, когда ты была поблизости. Ты ничего не видела?       - Н-нет, - пробормотала Гермиона. - Я никого не встретила по пути и не слышала ничего подозрительного. - А что показывает карта?       - В том-то и дело, что ничего, - задумчиво проговорил Римус, потирая лоб.       - Давайте уйдём отсюда, - попросила Гермиона, обхватив себя руками. - Меня сейчас стошнит. Они зашагали прочь по коридору.       - Сколько минут от моей комнаты до сюда? - внезапно спросил Люпин.       - Я шла достаточно медленно, минут семь, потом я споткнулась об швабру, вон она валяется, и пробыла здесь ещё около пяти минут. А потом побежала к вам, это ещё десять в сумме, а затем мы шли с вами сюда. Получается полчаса, - быстро подсчитала Гермиона. - Значит, убийца был здесь, когда я только сюда спускалась. А, ещё лестница пропала! - вдруг вспомнила Гермиона.       - Какая лестница?       - По которой я спускалась к вам. А когда я решила вернуться, её уже не было!       - Нужно срочно рассказать директору. Она вызовет авроров, а уж они разберутся, - твёрдо сказал Люпин.       - Я с вами.       - Что ты скажешь Минерве о причинах твоего нахождения ночью вне спальни? - строго спросил Люпин. - Ведь это ты нашла его, авроры будут выяснять все обстоятельства. И ты первая попадёшь под подозрения.       - Вы думаете, что не стоит им говорить? - нахмурилась Гермиона. - А вдруг это поможет расследованию?       - Думаю, что сначала стоит позвать Минерву. Я схожу за ней, побудь пока у меня.       - Я хочу с вами! Мне страшно!       - Я запру тебя и оставлю карту. Если кто-то приблизится к двери, ты сразу это увидишь. Щёлкнул замок. Гермиона осталась в одиночестве.