Понять, пока не поздно...

Выйдя из квартиры и захлопнув дверь как можно тише, — мама все еще спала, утомленная ночной сменой, — Пит вприпрыжку спустился вниз. Выйдя на улицу, парень поудобнее надел рюкзак на плечи и невольно сощурился от яркого солнца. Бросив взгляд на наручные часы и убедившись, что у него в запасе еще двадцать с лишним минут, Пит неторопливо направился к школе. Проходя мимо ряда огромных серых домов-громадин, как их здесь называли, он невольно поморщился, вспомнив что в одном из этих домов живет Мэри Стивон. Как-то он с друзьями выяснил ее адрес и подбросил в их почтовый ящик дохлую крысу. Питер помотал головой, пытаясь отогнать вновь всплывшие воспоминания. Он все еще четко помнил, как выглядела крыса: большая, серо-коричневая тварь с омерзительным голым хвостом, с ужасными желтыми когтями. Яростно тряхнув головой, парень выбросил-таки неприятные мысли. День, начавшийся так хорошо, был теперь безвозвратно испорчен. И все из-за этой коровы. А, вот уж помяни черта! Пит заметил впереди быстро идущую девушку в длинной коричневой юбке и с дурацким девчачьим рюкзаком за спиной. Тот самый рюкзак, Питер. Чёртова сука! Ускорив шаг, парень догнал одноклассницу и сцапал ее за шиворот. — Сучка! Обернувшись, Мэри чуть не полетела на землю, споткнувшись о какой-то мусор. — Ты… Вместо ответа он хорошенько дал ей кулаком под ребра. Девушка, хватая ртом воздух, попыталась вырваться из его хватки — и получила еще раз, на этот раз по лицу. Питер был не просто зол, он был в ярости. Почему-то унижать Стивон больше не приносило такого удовольствия, как раньше. И это бесило его. Потому что не укладывалось в его график, в его систему. Задумавшись, Питер чуть ослабил хватку — но Мэри этого хватило. Вывернувшись, она вдруг со всей силы ударила его по яйцам. И бросилась бежать. Теперь уже Питер осел на землю, судорожно хватая ртом воздух. Сквозь выступившие на глазах слезы боли он видел, что одноклассница успела добежать почти до дороги. Он, конечно, мог бы расквитаться с ней и в школе. Но нет, это было бы не то. Питеру ужасно хотелось расправиться с ней самому, причинить ей как можно больше боли, унизить так, как еще никогда не унижал, буквально заставить ее лизать Питу ботинки — да, именно этого он и хотел. Поднявшись, парень со всех ног бросился к девушке. Та, взвизгнув, хотела было перебежать через дорогу — но быстро пронесшаяся в нескольких сантиметрах от нее машина не позволила ей осуществить задуманное. Вслед за первой проехала вторая, третья… И Мэри оставалось лишь стоять и ждать, пока Питер доберется до нее. Добежав до девушки, парень схватил ее за горло, сжимая со всей кипевшей в нем яростью. Хрипя, Мэри попыталась высвободится, пыталась вцепиться ему в руки, кисти, ладони, дотянуться до его шеи, лица… Что-то в ее мозгу отчаянно кричало «Защищайся! Не дай ему тебя растоптать!». Что-то, что все девять лет упрямо молчало, словно ждало именно этого момента. И она защищалась, как могла. Из последних сил царапала ему лицо, щеки, шею… Когда ее пальцы попали прямо ему в глаза, девушка взвизгнула от неожиданности и отвращения. Почти в унисон с ней взревел от боли Питер, отпустив ее горло. А Мэри стояла, как вкопанная, и смотрела, смотрела на шипящего от боли Пита. «Неужели это сделала я?», пронеслось у нее в голове. Сзади нее непрерывной вереницей неслись машины, а рядом стоял, закрыв глаза ладонями, Питер Хейкел — ее личный ужас, кошмар, тиран, одноклассник и сосед в одном лице. «Что теперь?». Питер выпрямился, наконец справившись с болью. — Ну держись, сука! -яростно рявкнул он, бросаясь на девушку. Мэри и сама не знала, откуда у нее вдруг взялось столько силы — но она оттолкнула его, оттолкнула прямо на дорогу… С секунду Питер пытался понять, что именно произошло, утирая кровь с прорезанной о шершавый асфальт руки, кое-как вставая, а потом… А потом раздался гудок автомобиля, громкий мат водителя и глухой удар, отрезавший для Мэри все звуки…